Содалис смотрела на тёмное море. Оно было безмятежно, в отличие от её внутреннего состояния. Этот период жизни, которого она так боялась, наступил: Капитан насытился кровью и ушёл «дремать», уступая место «настоящей» Саблет. Теперь непонятное чувство, которому она не могла дать названия, поедало её изнутри. Голова была одновременно пуста и тяжела.
Это был, так сказать, её обычный режим. Каждый раз повторялось одно и то же: страх, волнение, безразличие, безудержная ярость, депрессия. Сейчас наступила последняя фаза. Содалис тяжело переносила страх и депрессию, во время которых трезвой старалась вообще не появляться. Алкоголь позволял ей забыться, расслабиться хоть немного. Арчер постоянно ругал её, читал лекции о том, что «даже железное сердце не вечно, не говоря об остальных органах», но для Саблет это всё было неважно. В состоянии опьянения ей хотя бы не мерещился Лорд, окровавленные полы дворца, сожжённые города и не снились бои на ринге.
— Я вспомнила её имя, — вдруг произнесла Саблет. — Элис... Её звали Элис. Если бы она никогда не увидела Капитана, то она бы не ушла. Я бы не лишилась её поддержки, её присутствия в своей жизни. Виктор, ты знаешь Элис?
Виктор до сих пор стоял как вкопанный. Конечно, он знал Элис. Так звали его бабушку. Только вот он никак не мог взять в толк, как такое могло быть. Разница в возрасте слишком велика: если его бабушка была на тот момент молода, как и Саблет, то это просто невозможно. Наверное, в этом мире время идёт по-другому, не как у них. И сколько же тогда прошло времени с того момента, как он ушёл из дома?
— Виктор?
— Не знаю. Может быть, дальняя родственница?
Она вряд ли поверила, но предпочла сделать вид, что удовлетворена ответом.
— Ты не хотела рассказывать? — спросил молодой человек. — Почему рассказала?
— Не хотела, — она вздохнула. — В том конверте была информация о принце, заточенном в Фанатосе. Меня пугает то, что они знали об этом. Кто ещё может знать, Виктор?
— Это опасно?
— Это очень опасно. Ведьма предупреждала о королевской семье, — она по привычке вцепилась ногтями в кожу на руке, — но я не послушала. Я не убила его, потому что хотела, чтобы Элис вернулась. Но этого так и не случилось. Может быть, я до сих пор жду? Может быть.
Она говорила сама с собой.
— Она сбежала, ничего не сказав, — закончила девушка. — Это было не неожиданно, ведь я знала, что это рано или поздно произойдёт. Просто немного больнее, чем было на ринге у Лорда. Я спокойно перенесла это.
Она развернулась и ушла к себе.
...
Блэр-Одри помнила то время, когда сбежала девчонка. Её Величество, наверное, никогда так сильно не ненавидела, как тогда. Глядя на разбитую Содалис, которая, если не пила, то сидела, уставившись в одну точку, она хотела найти Элис лишь для того, чтобы с Саблет было всё хорошо. Она подняла на ноги всех, кого смогла тогда поднять, но девушка так и не была найдена.
Королева ни на секунду не покидала подругу, дабы та всегда была под её контролем. В тот момент, когда Саблет одним вечером расплакалась прямо на полу, Блэр-Одри поклялась самой себе, что сделает для Содалис всё и даже больше.
Её Величество сидела в спальне, глядя в окно и вспоминая последний разговор с Элис. Уже в тот момент она поняла, что девушка их покинет. Она рассказала ей что-то о несправедливых убийствах, о том, что с Саблет нужно что-то делать, а потом слух Блэр-Одри уловил что-то о невинных детях. Она выгнала девушку. Не осознавая причину, но выгнала, не позволив договорить. После этого Элис пропала.
Поначалу Её Величество подумала, что это даже к лучшему, но потом, увидев, в каком состоянии пребывает Содалис, молилась, чтобы девчонка пришла назад. Однако этого не случилось, и пришлось самостоятельно выхаживать подругу.
Уже через месяц Капитан пришла в себя. Да, выпивка никуда не ушла, но хотя бы уменьшилась в количестве. Саблет даже попросила денег на собственный паб, и Блэр-Одри не могла ей отказать, ведь в кое-то веки у Содалис заблестели глаза.
Потом на одной из своих прогулок Содалис подобрала раненого медвежонка, которого изъявила желание выхаживать. Поначалу королева волновалась за столь опасного домашнего любимца, но, увидев, как расцвела Саблет, позволила ей оставить медведя у себя. Главное, чтобы она была счастлива, а остальное Блэр-Одри урегулирует.
А дальше пошли дела, дела, дела. Нет, состояние Саблет не пришло полностью в норму, но Блэр-Одри и другие обитатели дворца научились справляться с каждым из состояний, умели найти к ней подход.
...
— Народ волнуется, — Жанетт выглянула в окно. — Пока ничего особо страшного нет, но… Слухи ходят.
— Какие слухи? — уточнила Её Величество.
— Разве добьёшься правды, — девушка тяжело вздохнула. — Говорят, что наши старые друзья возвращаются и готовят восстание.
— Им не за что хвататься, — королева сосредоточенно наблюдала за птицами, которые беззаботно порхали за окном. — Что им от этого восстания? Кого они посадят на престол? Они поубивают друг друга.
— Да уж. После того, как убьют нас, — Жанетт присела в кресло.
— Саблет уже скоро будет здесь, — Аннет, до сей поры молчавшая, нарушила наступившую тишину.
— Саблет не вечна. Однажды нам придётся самим справляться с этим. А в городе ходят слухи про молодого принца, который выжил в ту ночь. Горожане боятся, что он вернётся и…
— Вряд ли кто-то уцелел в ту ночь, — Её Величество покачала головой. — Капитан не оставляет в живых, когда наступает фаза разрушений. Вы знаете это, девушки.
— Одри, расскажи, как её до этого довели? Она же наверняка тебе всё выложила, — Жанетт старалась заглянуть ей в глаза. — Саблет медленно умирает, это видно невооружённым глазом. С каждым годом ей становится хуже и хуже. Если бы ты рассказала, мы бы смогли ей помочь. Одри?
— Нет, — отрезала королева. — Нет.
Она, кажется, хотела ещё что-то ответить, но не могла. Нельзя рассказывать о Лорде. Вдруг он заберёт Содалис? Блэр-Одри справится сама, без помощи третьих лиц. Пока она выполняет его условия, Саблет в безопасности, и Блэр-Одри не собирается рисковать этим. Она вложит все ресурсы в то, чтобы уберечь подругу.
— Позовите Карлисаля, — королева вновь нахмурилась. — Надо всё же узнать о делах в городе лучше.
— Я сделаю, — Аннет слегка улыбнулась, как бы стараясь приободрить. — Он всё прояснит, я уверена.
Карлисаль тоже был взволнован. Вместе с ним пришёл ещё и Арчер.
— Я видел подозрительных людей, когда выезжал в город, — сообщил секретарь. — Не знаю, померещилось мне или нет, но у них были какие-то листовки. Обстановка накаляется.
— Саблет скоро вернётся, — вновь сказала Аннет.
— И об этом, поверь, знаем не только мы, — Арчер, видимо, разделял настроение Карлисаля. — Они если и нападут, то гораздо раньше. У них есть новые союзники, ведь многие приехали из-за границы, как ты понимаешь, а там нас тоже не жалуют. Саблет постаралась.
— Не надо винить только Саблет, — резко ответил Карлисаль. — Кто должен был сдерживать «благородные» порывы? Напугали врага и хватит! Отпугнули от своих земель – достаточно. Нет, надо было позволить ей разворотить и разграбить! Так что мы тоже хороши. А уж последняя битва, в которой задействован «Дракон», уж точно вывела их из себя. Эта бомба скоро рванёт, Одри.
— И что ты предлагаешь?! Армия сейчас не слишком большая. Саблет нет, никого из тех, кто мог бы всё взять под контроль, — нет.
— Не ждать же нам, когда под окнами будет толпа бунтовщиков? Не дожидаться, пока всех горожан выселят обратно в Старую часть, а нас — вздёрнут на виселице?
— Мы переждём во дворце. Стены крепкие, я думаю, мы продержимся до приезда Саблет в случае чего.
— Они тоже так думали, — голос Жанетт дрогнул.
— Что? — хором спросили присутствующие.
— Одри, они тогда тоже так думали, понимаешь? Королевская семья возлагала надежды на стены, но именно здесь их убили.
— Повторюсь: что вы мне предлагаете?
— Дать отпор, — Арчер выступил вперёд. — Сейчас мы вполне способны сдержать их, Ваше Величество. Народ пойдёт за нами. Ведь тогда, в наше время, мы шли в бой тоже без особой военной подготовки.
— Тогда была Саблет, — возразила Её Величество.
— Саблет их просто вдохновила, — продолжил Арчер, его голос звучал уверенно и спокойно. — Им дали силу вера и надежда. Я уверен, что ты, Одри, тоже их вдохновишь, и они будут биться за тебя. Ведь не только в грубой силе дело. Грубая сила — это самая малость.
Блэр-Одри кивнула. Неожиданно для самой себя она вдруг спросила:
— А если их тоже что-то вдохновит настолько сильно? Говорят, объявился принц.
— Я не думаю, что той ночью кто-то выжил. Капитан не оставляет в живых врагов.
— Самозванец может быть достаточно красноречив, — к своему удивлению, королева продолжила развивать эту тему.
— Мы дадим отпор в любом случае, — Карлисаль положил руку на её плечо. — Мы простоим до прихода Саблет. Должны продержаться.
Её Величество подошла к окну. Мысли вновь вернулись к той девчонке: что она бормотала про детей? Зря Блэр-Одри не дослушала тогда, ведь, возможно, она смогла бы получить ответ на многие вопросы, а может быть, и предотвратить какие-то события.
Вдалеке сгущались тёмные тучи, предвещая бурю.
В этот момент тяжёлые двери отворились, и вбежал молодой гвардеец.
— Ваше Величество, мятеж. Бунтовщики захватили Фанатос, — доложил он.
— Что им нужно в тюрьме? — удивилась Жанетт.
Королева подошла к столу. В её глазах плескалась странная решимость. Именно в момент уже наступившей опасности она поняла, что даст отпор. Она не позволит так просто сломать то, что они строили так долго.
— Ради нашего народа, — сказала она и принялась что-то писать.
...
Саблет стояла на палубе и держала в руках конверт. На её плече сидела розово-жёлтая птица – любимая птица Блэр-Одри. Они так и не выяснили, что это за птичка такая, но Её Величество оставила её в качестве своего домашнего любимца. Пока Саблет обучала Пирата, королева дрессировала птицу.
Она всегда говорила: «Эта птичка умная, выносливая. Я выпущу её только в крайнем случае». Видимо, крайний случай наступил. Содалис не решалась открывать письмо. Что могло случиться?
— Капитан? — Люсиан подошёл ближе. — Что случилось? — Его взгляд упал на птицу.
— Не знаю. Ещё не читала, — она сломала печать, в душе молясь, чтобы ничего особо серьёзного ни с кем не случилось.
Однако, пока она читала письмо, её лицо всё сильнее бледнело. Дыхание сбилось, и на секунду показалось, что потемнело в глазах.
— Что?
— Они
