захватили Фанатос.
— Кто? — нахмурился Люсиан.
— Там бунт. Вернулись беглецы с подмогой. Чёрт побери! — она явно нервничала. — Можем не успеть.
— А зачем им Крепость? Там же только ободранцы. Они не могут сражаться.
Содалис тяжело вздохнула и посмотрела на Люсиана.
— Там принц, — ответила она. — Наследник проклятого престола. Младший из детей. Я не убила его тогда.
Люсиан явно терялся. Он одновременно хотел расспросить и боялся, пока Саблет в таком неуравновешенном состоянии.
— Помнишь ли ты Элис? — он резко поднял голову: вспомнил. — Она защитила мальчика в ту ночь. Она остановила меня, понимаешь. Она хотела оставить его в живых. А я хотела, чтобы она вернулась. До сих пор никто не знал о том, что принц жив, ведь его заточили в Фанатосе в отдельном помещении. Теперь он на свободе. Меня предупреждали много раз об этом.
— Я уверен, они продержатся до нашего прибытия, — постарался успокоить Люсиан. — Нужно сказать солдатам.
Она прикрыла глаза и вдохнула морской воздух.
— Корабли идут полным ходом?
— Да, ветер нам помогает.
— Отлично. Идём, Люсиан. Нужно готовиться к битве, — Содалис глубоко вдохнула.
Она не была готова к битве. Капитан насытился бойней с Горным Эдемом и отошёл. Сейчас Саблет не просто уязвима, она слаба.
...
Дни проходили в давящем напряжении. Блэр-Одри не снимала доспехи ни на секунду, постоянно стояла у большого окна и смотрела на площадь. Пару раз ей даже померещилось, что там собирается толпа, однако оба раза были ошибочны.
Сейчас за окном шёл дождь. Кажется, он не собирался останавливаться в ближайшие дни.
— Сегодня, — сказала Блэр-Одри.
— Что? — переспросил Арчер, стоявший рядом.
— Они придут сегодня, — пояснила девушка.
— С чего ты так решила, Одри?
— В тот день тоже был ливень. Я чувствую, что они не упустят шанс повторить всё точь-в-точь, — королева хмуро взглянула на товарища. — Город затих. Саблет всегда говорит, что перед битвой все затихают.
— Она успеет, Одри, — он постарался улыбнуться. — Саблет всегда приходит вовремя.
Её Величество не ответила. Саблет успеет. По крайней мере, она хотела в это верить.
— Я вижу огни вдалеке, — сказала Блэр-Одри. — Началось. Готовьтесь, ведь ночь будет длинной.
Она бежала по коридорам. Теперь, в доспехах, без привычных туфель и пышного платья, делать это было легко. Она на мгновение даже подумала, что если бы не ситуация, в которой они были, то она могла бы порадоваться.
Однако сейчас все мысли были заняты грядущими событиями. Она написала Саблет письмо, чтобы та была готова, но... Сейчас Капитан насытился войной. Сейчас вернулась слабая, измученная Содалис.
В окно постучали. От неожиданности Её Величество даже вздрогнула. В ночной темноте угадывалась расцветка её любимой птицы. Уже вернулась? Блэр-Одри полагала, что она останется на корабле и вернётся с Саблет.
— Письмо, — догадалась королева и впустила птицу, быстро отвязав послание.
«Принц жив – это чистейшая правда. Я пыталась скрыть его существование ото всех, даже от тебя, но информация каким-то образом просочилась в руки к нашим врагам.
Я не смогла это сделать тогда. Не потому, что он был ребёнком (хотя, кто знает, что может твориться в моей голове), а потому, что между мной и принцем встала Элис. Я не боялась её угроз, ведь Капитан гораздо сильнее и опытнее, чем она.
Я боюсь смерти. Не собственной, ведь для меня она стала бы облегчением, но смерти (или исчезновения) тех, кем я дорожу. Я уже совершенно запуталась в себе и Капитане. Когда я уберегла жизнь принца, я надеялась вернуть Элис, но не вернула. Теперь же я могу потерять и всех вас. Стоило ли оно того? Я не знаю.
Простите меня, друзья. Моя тогдашняя слабость ведёт к смерти. Она привела меня к пропасти, в которую я вот-вот шагну сама».
Девушка отложила письмо. Элис смогла пробудить в Капитане Саблет? Погубила их не Содалис, а Элис. Именно девчонку теперь винила Её Величество во всех бедах.
— Одри, они уже близко. И больше, чем мы думали…
— Он жив. Принц живой.
— Но Саблет…
— Саблет невиновна! — вырвалось у Блэр-Одри, и её голос прозвучал неожиданно резко. — У неё были свои причины, и мы их защитим! Мы будем сражаться. Мы будем держаться, пока не придёт подмога. Я не отдам им то, что так долго и упорно создавалось для нашего народа! Настало время доказать, что я не просто так заняла этот трон. Настало время показать всем, за кем они идут в бой, кому они верят!
Она шла по тёмным коридорам, изредка бросая взгляд на мелькавшие огни. Страх, который был вначале, отступил. Теперь осталась только готовность драться. Она шла туда не столько из-за себя, сколько из-за Содалис. Королева сама не знала, почему в голове мысль, что именно за Саблет она идёт сражаться. Просто так было легче идти на возможную смерть.
— На площади народ, — доложил Карлисаль. — Они на твоей стороне, Одри.
— На нашей, — поправила Её Величество.
— Дождь начался, — Клодди тяжело вздохнул. — Я уже привык, что вместо меча мои руки держат скрипку. А теперь всё точно так же, как тогда.
— Только Саблет нет рядом, — секретарь потёр переносицу. — Когда рядом нет такой сильной поддержки, становится неуютно. Даже атмосфера угнетающая, предсмертная, что ли…
— Идёмте, — Блэр-Одри подошла к тяжёлым дверям. — Если нам суждено умереть, так лучше умереть в бою за правое дело, чем спрятавшись под столом.
...
— Саблет? Иди поспи, — Белиаль положила руку на плечо подруги.
— Не могу, — Содалис даже не посмотрела в её сторону. — Знаешь, ведь мои крылья – это не власть, не деньги и не моя так называемая сила. Ведь я сама допустила врага к своим крыльям, я позволила себе слабость ради... Просто ради себя, ради своего желания. Понимаешь? Я допустила всё это из-за миража, мимолётного спокойствия. В итоге, мало того, что я получила ещё больше боли и разочарования, так ещё и подвергла опасности всё, что так долго создавалось. Я подвела всех. Видимо, не такой уж из меня хороший эксперимент вышел. Хуже всего то, что его я не просто подвела, но разочаровала. Я разрушила его веру. Кому, как не мне, знать, как тяжело, когда разрушается вера во что-то?
Белиаль не понимала, о ком Саблет говорит. Она просто слушала, осознавая где-то в глубине души, что выслушать сейчас Содалис – самая ценная поддержка, которую она может дать.
— Если твои крылья откажут, то ты всегда можешь положиться на наши, — отозвалась Белиаль, когда почувствовала на себе испытывающий взгляд. — У каждого человека есть крылья. Не каждый готов их расправить, но они точно есть у каждого. Понимаешь? Думаю, твои крылья долгое время нас оберегали. Настал и наш черёд тебя укрыть.
— Меня уже не укрыть. Кажется, мой час настал, ведь я поднялась слишком высоко, чтобы упасть вниз.
— Что ты такое говоришь? Падать мы тебе не дадим.
— Нас никто не спрашивает, готовы мы или не готовы падать или отпустить падающего. Просто однажды мы исчезаем в темноте, и никто не способен это отменить, — она грустно улыбается. — Мы можем только почувствовать что-то... Сейчас я почему-то чувствую облегчение.
Белиаль не отвечает. Сейчас Содалис пребывает в депрессивном настроении, поэтому бесполезно говорить что-то. Однако... она никогда раньше не говорила вот так. Сейчас было ощущение, что Саблет стоит у обрыва и улыбается прощальной улыбкой перед тем, как прыгнуть, а она – Белиаль – ничего не может сделать, только наблюдать.
— Завтра мы будем там, — наконец произнесла Саблет. — Завтра всё закончится.
