деле заняты.
***
Баскаки не только собирали дань с князей, но и следили за их деятельностью. Если на князя кто-то доносил, хан вызывал его к себе, лишал ярлыка, а иногда и жизни, или отправлял к нему карательный отряд.
Лучьян и Лесмьян уговаривали Батыя перестать мучить русских людей. Но тот послал однажды орду в Чернигов, и в поле снова страшное пламя с грохотом разметало воинов. Хан, решив, что какие-то неведомые силы не позволяют ему трогать русские земли, на время прекратил походы.
Однажды Батый вызвал к себе черниговского князя Михаила. Тот отказался кланяться тени Чингисхана и татарским идолам. «Я могу поклониться царю вашему, потому что Бог отдал ему судьбу государств земных, но христианин никогда не служит идолам!» — сказал он. Хан пригрозил, что убьёт его за неповиновение. Князь не покорился и был замучен татарами до смерти.
Ярослав Всеволодович приезжал в Каракорум ещё раз, на курултай — всенародный съезд, на котором вместо умершего хана Угэдэя избрали нового — его сына Гуюка, — и скончался по пути домой, не выдержав долгой дороги…
Батый не мог понять, почему Лучьян и Лесмьян заступаются за князей — из человеколюбия или вступили в сговор с ними? Он не знал толком, откуда родом эти старики, чем занимались прежде… И на какое-то время приставил к ним стражу.
Однажды к хану приехали князья Александр и Андрей. С большой радостью встретили их Лучьян и Лесмьян. Долго беседовал Батый с Александром. Был впечатлён и его внешней красотой, и умом, и храбростью, и сказал: «Нет князя, подобного ему…» И дал старшему брату в управление Киев и всю Южную Русь, а младшему — Владимир и Новгород.
Андрей, вернувшись на родину, заключил союз с Даниилом Галицким, непримиримым врагом Орды. Узнав об этом, Сартак, сын Батыя, отправил воинов в карательный поход в его землю. Князь с семьёй бежал в Швецию, оставив княжество татаро-монголам, и оно было разорено. А потом передано Александру.
***
К сыну Батыя Сартаку приехали послы короля Франции Людовика IX во главе с монахом-францисканцем Гийомом Рубруком. Лучьян долго рассматривал одного из гостей — старого, седого, скрюченного… Да и тот внимательно поглядывал на него. А потом, после приветственных церемоний, вдруг взял его за руку.
— Лучьян, здравствуй! Это я, Илья, сын Ромула! Ты помнишь меня?
— Илья, конечно, помню! Мы ведь искали тебя!
К ним подошёл Лесмьян, и они втроём обнялись.
— Я был в долгих походах, про которые пишу теперь мемуары, — сказал Илья. — Сейчас служу королю — это поистине святой человек… А вы — приближённые хана Бату?
Братья покачали головами. Они посвятили в тайну и Илью, заставив его поклясться, что никому об этом не расскажет. Он решил остаться с ними и помогать в борьбе с татаро-монголами, хотя старики были против: сами уже привыкли тут, наловчились, а соратник мог в любом деле выдать себя.
— На нас и так уже с подозрением смотрят, — вздохнул Лучьян. — Пора бежать отсюда, пока не растерзали…
— Нам надо ещё убрать Батыя, а это самое трудное, — ответил Лесмьян. — Хорошо, если нас сразу убьют, а то ведь будут мучить… За смерть хана полагается жестокая кара, даже страшно представить какая…
Лучьян и Илья содрогнулись от его слов…
***
Батый решил перебраться поближе к русским землям и заложить город, который будет столицей его государства. Вместе со своим двором он приехал в низовья Волги и там основал столицу, которую назвали Сарай-Бату, то есть «Дворец Бату». Простые дома построили из сырцового кирпича и дерева, а дворцы, храмы и общественные здания — из обожжённого кирпича на известковом растворе. Все их украсили узорами, некоторые — золотом. Сделали и водопровод, и канализацию, и даже отопление. Первое время тут жили только татаро-монголы, потом поселились русские, булгары, кавказские народы, византийцы. Сюда устремились купцы из разных земель.
Батый, хотя и был болен, скончался неожиданно. В тот же день ордынцы заметили, что Лучьян, Лесмьян и Илья куда-то исчезли. Вскоре на пути из Монголии в Сарай умер Сартак. В обеих смертях обвиняли Лесмьяна: он сделал лекарство для отца и затем подстерёг в дороге сына и угостил его кумысом в честь восхождения на престол.
И татаро-монголы, и русские поняли, что старики не служили Батыю, а вели тайную войну с ним. Они уничтожили сотни воинов и чиновников хана…
Русские люди прославляли Лучьяна и Лесмьяна, а ордынцы страшно проклинали. Пообещав за их головы огромные награды, враги сами двинулись на Русь, в погоню за беглецами…
Норвегия
Наши путники благополучно добрались до Новгорода и встретились с Александром Ярославичем. Он решил отправить друзей в скандинавские страны, подальше от татаро-монголов, которые искали их по всем княжествам. Лучьян молился, чтобы они не вымещали злость на русских людях… Старики поплыли на купеческом судне в Норвегию.
За несколько дней пути Илья завершил работу над мемуарами о своей службе королю Людовику IX и о военных походах, в которых участвовал. Он решил написать ещё повесть о жизни Лучьяна и Лесмьяна в ставке Батыя, основанную на их рассказах.
От юпитериан не приходило новостей, и братья задумались о строительстве нового космического корабля. Это было очень трудное дело: требовалось не только собрать аппарат, но и найти здесь, на Земле, топливо, на котором он полетел бы…
Приплыв в Осло, трое путников увидели, что там повсюду идёт строительство: деревянные здания обкладывают камнем. Один купец, немного обучивший стариков норвежскому языку, объяснил им, что претенденты на трон много воевали между собой, разоряли и сжигали город и теперь его одевают в камень, чтобы больше не горел.
Друзья, понимая, что ордынцы могут нагрянуть и сюда, решили двинуться дальше. Чтобы не заблудиться, пошли вдоль морского побережья, в юго-западном направлении. Они не могли налюбоваться природой севера — высоким небом и лёгкими облаками, прозрачными озёрами, горами и холмами, покрытыми растительностью, верхушки которых были в снежных шапках. Пройдя двести километров, остановились в одной деревушке. Там познакомились с рыбаком Гутлеифом, очень бедным, выживавшим за счёт продажи рыбы, выловленной в море, да птицы, подстреленной в лесу. Земля тут была неплодородной, урожай — совсем маленьким. Лучьян, Лесмьян и Илья построили себе хижину и тоже стали ловить и продавать рыбу. Общаясь с местными жителями, они со временем хорошо выучили норвежский язык.
Крестьяне много рассказывали им о викингах — своих предках. Те тоже были отличными рыболовами и охотниками. И продавали европейцам ценный товар — мясо, рыбий жир, шкуры и меха. В открытых ладьях они избороздили все моря северного полушария. Колонизировали Исландию и Гренландию, завоевали Англию, нападали на средиземноморские страны.
Александр Ярославич не забывал своих верных друзей, передавал им через купцов дары и письма, в которых рассказывал, что происходит теперь на Руси. Ордынцы провели перепись её населения, наложили на неё огромную дань, обязали русских платить налоги на «кормления» чиновников нового хана Берке, брата Батыя, отчисления от торговых пошлин, устраивали поборы для правителя. Княжества обеднели и пришли в упадок.
***
Однажды рыбаки сообщили, что видели, как недалеко от деревни на побережье высадились люди с узкими глазами, и Лучьян и его спутники пришли в ужас: татаро-монголы добрались даже сюда! Надо было уходить. Гутлеиф сказал:
— У моего друга из соседней деревни есть повозка с лошадьми, он поможет вам. Идёмте!
Они побежали к его другу Фенрицу. Тот, узнав об опасности, грозившей старикам, быстро запряг повозку. И они, простившись с Гутлеифом и поблагодарив его за всё, тут же сели в неё, и хозяин погнал скакунов на северо-запад.
Скоро гористая местность сменилась равнинной и кони побежали ещё быстрее. Они неслись больше двух часов и, кажется, ничуть не устали. Путники миновали несколько деревень, затем потянулись бескрайние поля.
— Всё это монастырские земли, — сказал Фенриц. — Видите там, вдалеке, храм с подворьем? Духовенству неплохо живётся — король щедро награждает его земельными участками, и многие крестьяне завещают ему свои угодья. Здесь выращивают ячмень, овёс и рожь.
— Тут, похоже, нет такой раздробленности, как в Европе, — заметил Лучьян.
— Нет ни раздробленности, ни невольных крестьян, — согласился Фенриц. — Деревенские жители арендуют землю у крупных землевладельцев, а цену за неё устанавливает теперь сам король. Мало осталось людей со своими угодьями — алчные королевские чиновники силой забирают их у владельцев.
Ворота монастыря почему-то были открыты настежь.
— Наверное, гостей принимают, — улыбнулся Фенриц. — Давайте тоже заедем к ним, попросим воды. Мне нужно довезти вас хотя бы до Бергена…
Но Лесмьян почувствовал что-то неладное. Когда лошадей остановили у ворот, он велел всем оставаться в повозке, а сам осторожно прошёл во двор. И там увидел нескольких коней и услышал из какого-то дома речь на знакомом языке. Старик тут же вернулся к своим, взволнованный, бледный, и сказал:
— Здесь татары! Ищут нас…
Лучьян помог ему сесть в повозку, Фенриц подстегнул лошадей, и они во весь опор помчались дальше.
В Бергене
Фенриц довёз путников до Бергена и уехал домой.
Во время прогулки по городу, рассматривая внутреннее убранство одного собора, старики познакомились с пожилым священником Бергтором, который рассказал им о язычестве викингов и появлении христианства, показал языческие узоры и романские статуи.
— Знаете «Сагу о баглерах»? Нет? — спросил Бергтор. — Она предрекает исчезновение язычества. В ней бог Один навсегда покидает Норвегию и является к кузнецу, чтобы тот подковал его коня…
Священник вместе с новыми знакомыми прогулялся по Бергену. На улицах, кроме норвежской речи, слышалась и английская, и немецкая. Сюда приезжало очень много иностранных купцов и перекупщиков.
Костяк населения города составляли ремесленники — сапожники, портные, ткачи, кузнецы, оружейники, мельники, мясники. Король Хакон IV, живший здесь, повелел людям одной специальности селиться рядом друг с другом в той или иной части Бергена, чтобы легче было вести над ними контроль.
Старики посетили рынок. Здесь торговали мехами, шкурами, сельдью, воском, серой, продавали аристократам привозные вина, мёд, пшеницу, роскошную одежду, красивую посуду, оружие. Сюда наведывались за товаром купцы из Англии, Германии, Голландии и других стран.
— Слышали о «Саге Тристрама и Исонды»? — спросил Бергтор. — В ней говорится о наших купцах. Они привозят в Англию диковинный товар с севера: кречетов и соколов, медвежьи, бычьи и козьи шкуры, моржовые клыки, меха бобра и соболя, шкурки белок и песцов и много чего ещё.
***
Была глубокая ночь. Старики расположились на полу тесной каморки в соборе: Лесмьян и Илья спали, укрывшись медвежьими шкурами, а Лучьян и Бергтор, сидя возле камина, подбрасывали в огонь дрова.
— Бергтор, я не знаю, что мне делать дальше, — вздохнул Лучьян. — Мы с братом прибыли из очень далёкой страны и никак не можем вернуться туда. Татары захватили русские княжества, страшно зверствовали, убили очень много людей, и мы боролись с ними. Теперь они охотятся на нас…
— Не переживай, Лучьян, — успокоил его
