Бергтор. — Никакие татары тебя не остановят, ты вернёшься в свою страну. Мой сын участвовал во многих походах, в нескольких войнах, шесть раз попадал в плен, однако выжил и не так давно приезжал ко мне. Так что не переживай. От судьбы не уйдёшь, на всё воля Господа…
Он лёг спать. А Лучьян долго ещё сидел у камина, вспоминая свою родину, дом, маму и всё семейство, друзей и университет, в котором столько лет преподавал…
***
Лучьян увлёкся «Песнью о Нибелунгах», рукопись которой достал у одного из священников — прочитал её от начала до конца, с любопытством следя за судьбами героев — Зигмунда, Зигфрида, Кримхильды, Брюнхильды, Гунтера, Хагена и других. Когда не был занят, брался за чтение. Каждую ночь, ложась спать, думал о том, что же произойдёт дальше. И, так как плохо знал норвежский язык, некоторые эпизоды произведения ему истолковывал Бергтор.
Он же поведал Лучьяну о скандинавской мифологии: о её девяти мирах — Асгарде, Ванахейме, Альвхейме, Мидгарде, Ётунхейме, Муспельхейме, Свартальфхейме, Хельхейме и Нифльхейме, — о мировом дереве Иггдрасиль, соединявшем их, о богах — Одине, Локи, Торе, Фрее, Хель и других.
***
Илья дал Лучьяну прочитать свою рукопись мемуаров. Вспоминая свою службу у Людовика IX, он отзывался о правителе с большой любовью и уважением.
Король искренне любил Господа и свой народ, призывал всех безоговорочно верить в христианскую религию. С вассалами и вообще со всеми окружавшими держался просто. Ел и пил то же, что другие, не позволяя себе изысков и излишеств, и одевался так же. Вино разбавлял водой, чтобы не пьянеть. Он не был алчным и не страдал жаждой наживы, считая, что захватчики и грабители — люди, служащие дьяволу.
Монарх любил гулять с приближёнными в Венсенском лесу, и там Илья познакомился с его молодым слугой Жаном де Жуанвилем, который впоследствии прославился как автор «Книги благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика». Он был мудрым, рассудительным и храбрым человеком, верным своему господину.
Илья, овдовев, пришёл на службу к Людовику. Ему довелось участвовать в Крестовом походе на Египет. Армия короля воевала с сарацинами — кочевниками, варварами, разрушавшими селения. Она вела жестокие бои за города Дамиетту, Мансуру и Фарискур, но ничего не добилась, только потеряла людей. Весь французский лагерь переболел цингой; Илья писал, что у него высохла и почернела кожа на ногах, губы и нёбо покрылись язвами, он несколько дней провёл в лихорадке, его бил озноб, из носа текла слизь, но чудом удалось выжить. Под Фарискуром Людовика и часть воинов, в том числе нашего героя, взяли в плен, и правитель выкупил не только себя, но и своих крестоносцев.
Илья был одним из послов короля к татаро-монголам, которые требовали от монарха высылать им каждый год установленную сумму денег, угрожая в противном случае напасть на его страну, как нападали уже на многие другие.
Илья с отвращением описывал жизнь и быт ордынцев. С омерзением рассказывал о вонючей провизии, которую они ели, об их ненасытном характере и животных инстинктах.
Повествование заканчивалось неожиданной и радостной встречей с Лучьяном и Лесмьяном.
Паломничество к святым местам
Зил и Ромул успешно добрались на корабле до Юпитера и совершили посадку в Грайюнкме. Там они навестили старых родителей и других родственников Ромула, посетили Каллир-Каден, где он когда-то преподавал, встретили некоторых его знакомых. Многовековое здание университета было отремонтировано и оснащено новым оборудованием.
Затем путники направились в Кириф. Зил наконец повидал своё семейство, значительно пополнившееся за годы его отсутствия, настолько огромное, что он не смог всех запомнить. Ромула принимали как дорогого гостя, кормили, поили и веселили.
Побыв немного с родными и близкими, Зил вспомнил про Лучьяна и решил ехать в монастырь к его матери — Грете. Она уже давно тяжело болела, и монахи заботились о ней. Настоятельница рассказала посетившим её Зилу и Ромулу, что у бедной старушки часто случаются судороги, страшные боли не дают ей ни работать, ни отдыхать. Верный друг Константин собирался свозить Грету к целебному источнику на юге Ганакоры, где когда-то лечилась его мать, теперь уже покойная.
Зил и Ромул навестили старую монахиню. Боли у неё временно утихли, и она расспрашивала гостей про Лучьяна, Лесмьяна, Амиза. Друзья скрыли то, что Амиз уже давно погиб. Они рассказали, что Лучьян и Лесмьян женились и живут с семьями на Земле.
Грету навещали её потомки. Зил и Ромул познакомились с некоторыми из них.
Стефан, младший и любимый сын Амиза, основал город Кристалан, название которого можно перевести двояко: «христианский город» и «город Кристиана» — его прадеда. И стал правителем этого города и области, которая вскоре отделилась от Ганакоры. Образовалось новое государство — Кристалания. Стефан вёл активную внутреннюю и внешнюю торговлю, участвовал в нескольких освободительных войнах против агрессивно настроенных стран, пытался наладить дружеские отношения с великанами, но те оставались такими же грубыми и злыми дикарями, за исключением добрых горных великанов.
Другой сын Амиза, Созон, известный космический путешественник, поддерживал связь Юпитера с его спутниками и с Сатурном, сделал проекты орбитальных станций вокруг своей планеты.
Другие дети Амиза, его внуки и дальнейшие потомки стали знаменитыми политиками, учёными, деятелями культуры, педагогами, артистами. И в Ганакоре широко прославился род Амиза — человека, пропавшего без вести, но успевшего подарить стране много талантливых людей.
***
Возле источника со святой водой на фоне гор стояло несколько каменных часовен. Здесь было безлюдно, погода — тихая, безветренная. Константин называл «святыми часами» то время, когда он находился здесь.
Приехав к источнику, монахи умылись в нём. Константин, Зил и Ромул подвели Грету к воде и омыли ей лицо и руки. Она почувствовала себя легче, боли в теле притупились, судороги стали проходить. Старушка долго молилась в одной из часовен и благодарила Господа.
Путники решили совершить паломничество по святым местам Ганакоры и Кристалании. Они ехали на повозках из селения в селение. К ним присоединялись другие монахи, странствовавшие философы и бродяги.
В городе Кристалане паломники увидели большую статую Иисуса Христа, возвышавшуюся над зданиями. Её соорудили архитекторы по велению Стефана полвека назад. Правитель был глубоко верующим человеком.
Он и всё его семейство с почтением приняли у себя в беломраморном дворце гостей. Особенно радовался Стефан исцелению своей прабабушки. Государь накормил монахов обедом. Потом они все вместе отправились на прогулку по городу.
Грета и её спутники увидели на одной площади памятник Кристиану, а на другой — памятник учителю Мелфию. Стефан почитал своего прадеда, про которого ему рассказывала прабабушка. Кристиан ничем особенным не прославился, но правнук ценил его добродетельность, великодушие, мудрость и смелость.
Монахи побывали также в ганакорских городах Гелло, Аклее, Итесе и других. Они посещали православные храмы, которых становилось всё больше, и поклонялись мощам святых. Язычество уходило из городов, из стран, люди теперь молились Христу и Богородице.
Хотя большинство статуй языческих божеств в Ганакоре уничтожили, следы древних религий ещё оставались. Монахи видели несколько огромных скульптур богов Самсуна, Гелло, Юйса и других. Проезжали мимо развалин храма Самсуна — таких гигантских размеров, словно его возводили великаны. Тут же находились руины древнего стадиона, где когда-то устраивались спортивные игры. А рядом возвышался холм, с которого, по преданию, весь пантеон богов наблюдал за состязаниями.
В городах Ганакоры стояло множество памятников известным людям, больше всего — её правителям.
Основатель Аклея Арон Смолоз, живший в I веке нашей эры, как рассказывала Грета, был прямым предком Кристиана. Монахи посетили его усыпальницу. Арон также являлся одним из первых проповедников христианства в стране.
Путники посетили старинные храмы, упоминавшиеся ещё в Священной книге, созданной многими летописцами. В ней рассказывалось о жизни народов южного полушария планеты, об их отношениях с Богом и о начале христианства.
Все монахи и особенно Грета остались очень довольны поездкой. Старая монахиня постепенно выздоровела, но сильно тосковала по Лучьяну и Лесмьяну.
Зил и Ромул собрались лететь на Землю, чтобы забрать домой своих родственников и друзей. Грета попросилась с ними — так ей хотелось поскорее увидеть любимых сыновей… Как Ромул с Зилом её ни отговаривали, она стояла на своём. И все начали готовиться к дальнему полёту.
Долгие годы плена
В то время вернулся в Грайюнкм из дальней командировки Эл Книльхт. Он узнал от преподавателей Каллир-Кадена о том, что скоро за Лучьяном на Землю отправятся его друзья и мать и один из профессоров — Ион — тоже захотел лететь с ними. Эл решил предоставить для этого Зилу и Ромулу свой новый межпланетный корабль.
В полёт, кроме Зила, Ромула, Греты и Константина, собрались Стефан, его друг Юхим, слуга Якоб и племянник Мартин — профессор-астроном. Корабль Эла им очень пригодился — он был совсем новым, скоростным и мог добраться до Земли менее чем за неделю.
И вот судно, управляемое Элом и Ромулом, вылетело в космос. Грету и Константина разместили в мягких креслах, кормили и поили. Когда корабль миновал газовую оболочку Юпитера и с иллюминаторов сняли металлические пластины, Грета была поражена открывшейся картиной бескрайнего космоса — видом Солнца и дальних звёзд, а особенно — громадного оранжево-жёлтого шара, нависшего над судном. Зил объяснил старушке, что это и есть мир, в котором она жила. Он также рассказал ей и Константину о космосе, его устройстве — о Солнечной и других системах, о галактиках.
Старая монахиня побаивалась того пламени, к которому они приближались, но Зил объяснил ей, что корабль летит не к нему самому, а к Земле, которая находится ближе. Но она и Константин не смогли осознать некоторых вещей — например, что до дальних звёзд свет будет добираться долгие годы или что некоторые из них во много раз больше Юпитера и Солнца.
***
— Ромул, к нам приближается несколько кораблей! — обеспокоенно сказал Эл, глядя в телескоп.
— Подай им сигнал, — отозвался Ромул. — Возможно, это Лучьян и Лесмьян.
Эл нажал на кнопку, и судно замигало. Встречная вереница кораблей направилась к нему. Замелькали огни, послышались выстрелы; суда застыли в космическом пространстве. Наши путники запаниковали, поняв, что это не Лучьян и Лесмьян, но было уже поздно. Раздалось ещё несколько выстрелов, и затрещали стёкла иллюминаторов. Вооружённые люди в металлических панцирях приставили к встречному кораблю телескопические трапы и перебрались в него. Что-то говоря на своём языке, они под дулом автоматов повели экипаж и пассажиров к выходу.
— Друзья, не бойтесь, — дрожащим голосом проговорил Эл, который сам был в ужасе. — Это космические пираты, они скоро нас отпустят — как только убедятся, что тут нечем поживиться…
По трапам наших путников провели в другой корабль. И там бросили в огромное
