было.
Когда они направились к выходу, Макли прошептал:
— Четыре человека...
Морган открыл дверь бара. С улицы внутрь ворвался раскалённый вечерний воздух и далёкий шум океана.
— Да. И ты ведь не хуже меня понимаешь, что Портер прикажет найти и допросить каждого. Даже если придётся доставать их из-под земли.
* * *
К вечеру побережье погрузилось в густую влажную темноту. Океан шумел где-то за дюнами — тяжело и монотонно, будто огромное живое существо дышало во сне. Пальмы привычно скрипели под мягкими порывами ветра. Эмили сидела на крыльце, поджав ноги под себя. Лампочка над входом мерцала жёлтым светом, привлекая насекомых. На деревянных ступенях стояла чашка давно остывшего кофе. Она смотрела в темноту и снова вспоминала прошлую ночь. Те странные звуки. Скрип половиц. Ощущение чужого присутствия. После утреннего душа она практически убедила себя, что во всём виновато разыгравшееся воображение. Но теперь на пляже лежала мёртвая девушка. Эмили медленно обхватила колени руками. Сейчас она была почти уверена: прошлой ночью в бунгало действительно кто-то был. Она вспомнила, как проснулась среди ночи от внезапной тревоги. Как лежала неподвижно, вслушиваясь в темноту. Как перелезала через балконные перила и пряталась снаружи. Не это ли спасло ей жизнь?
Фары внезапно скользнули по темноте. Эмили вздрогнула. К дому плавно подъехала полицейская машина. Сердце сразу заколотилось быстрее. Дверца открылась, и наружу вышел молодой патрульный. Высокий, худощавый, почти мальчишка. Фуражка сидела на нём чуть криво, словно он до сих пор не привык к форме. Он поднялся на крыльцо.
— Добрый вечер, мэм.
— Добрый...
— Патрульный Бен Стивенсон, — он показал жетон. — Мы опрашиваем владельцев домов рядом с местом убийства. Вы знаете Генри Саймона?
Имя прозвучало неприятно резко.
— Я снимаю у него бунгало.
— Он сейчас здесь?
— Нет. Я снимаю дом одна.
Стивенсон нахмурился и достал маленький блокнот.
— Когда вы видели мистера Саймона в последний раз?
— Позавчера днём. Он передал мне ключи и уехал по делам.
— Куда?
— Он не отчитывался передо мной.
Стивенсон быстро что-то записал.
— Вы не замечали ничего подозрительного прошлой ночью? Машины, крики, незнакомцев?
Эмили почувствовала, как внутри всё сжалось. Перед глазами снова возникли образы той ночи. Скрип половиц. Ощущение чужого присутствия. Она открыла рот — и тут же представила, как это прозвучит: «Мне показалось», «Я что-то слышала» или «Наверное, это был ветер». Она вдруг постеснялась выглядеть сумасшедшей провинциальной девчонкой, начитавшейся детективов. Побоялась, что из-за клеветы у неё возникнут проблемы в университете.
— Нет, — Эмили прервала затянувшуюся паузу. — Ничего.
Стивенсон внимательно посмотрел на неё, словно почувствовал ложь. Потом кивнул.
— Если что-нибудь вспомните, позвоните в управление, — он протянул визитку. — И постарайтесь не оставаться одной по ночам.
От этих слов стало только хуже, но Эмили всё же выдавила улыбку.
— Постараюсь.
Стивенсон коснулся козырька фуражки и ушёл к машине. Через минуту красные задние огни растворились в темноте. И тогда тягучая тишина навалилась снова. Эмили поднялась по скрипучим ступеням, закрыла входную дверь и повернула замок. Потом второй. Потом ещё раз проверила первый. Она внезапно вспомнила о Саймоне. Неприветливое лицо. Глубокий шрам на щеке. Тяжёлый взгляд. Хриплый прокуренный голос. Она почти ничего о нём не знала. И именно это пугало её сильнее всего. Эмили застыла посреди комнаты. Она могла оказаться в настоящем капкане! А если к делу причастен Леон? Холодный. Отстранённый. Слишком пристально смотрящий в глаза. Не его ли портсигар она нашла под кроватью? Не вернётся ли он за ним сегодня?
— Боже...
Эмили быстро подошла к телевизору и включила его. Ей просто хотелось прервать гнетущую тишину. Экран мигнул. Появился ведущий вечерних новостей.
— ...полиция Индиан-Рокс-Бич продолжает расследование убийства молодой женщины, найденной сегодня утром на побережье...
На экране показали фотографию Джули Палмерс, на которой она улыбалась в камеру, щурясь от солнца. Светлые волосы. Молодое лицо. Мягкие черты. Эмили почувствовала, как внутри всё холодеет. Она вдруг увидела странное сходство между собой и Джули. Слишком много сходств. Словно убийца мог смотреть на них одинаково. Паника поднялась мгновенно. Живот свело судорогой. Эмили выключила телевизор, но лицо Джули будто осталось перед глазами. Внезапно она подумала, что может не пережить эту ночь. Мысль пронзила её насквозь. Она впервые так отчётливо ощутила страх смерти. И вдруг вспомнила мать. Их последнюю ссору перед отъездом во Флориду, кухню маленькой квартиры в Такоме, дождь за окном... Тогда мама сказала:
— Ты не в университет поступаешь, Эмили. Ты убегаешь от самой себя.
А Эмили крикнула в ответ что-то злое. Что-то обидное. Что-то, о чём потом жалела все трое суток, сидя в душном «Грейхаунде». Она прошла в спальню и несколько секунд смотрела на телефон. Потом подняла трубку и набрала номер. Длинные гудки наконец прервал сонный родной голос:
— Алло?..
У Эмили защипало глаза.
— Мам...
— Эмили? Ты хотя бы на часы смотрела?.. Что случилось?
За окном шумел океан. Где-то далеко прогремел гром. Эмили сжала трубку дрожащими пальцами.
— Ничего... Я просто хотела сказать, что люблю тебя...
