Пятый прокуратор

Рассказ впервые опубликован в журнале "Камертон"
===================================================­

«Авиакомпания "Азимут" возобновила регулярные рейсы
между Краснодаром и Тель-Авивом.
Билеты на маршрут уже поступили в продажу».
Из объявления в местной газете



Наверное, Всевышнему так было угодно, чтобы я не раз смог побывать в этой далёкой и удивительной стране. Объездил её вдоль и поперёк. Конечно же, побывал в храме Гроба Господня и даже заходил в ту самую кувуклию, из которой снисходит к людям благодатный огонь. А вот о небольшом городке с красивым именем Кейсария известно, в общем-то, совсем немного. Здесь удивительным образом переплелись современные дома, построенные в стиле хай-тек, и уникальные древние останки, а исторические реликвии и археологические экспонаты лежат прямо под открытым небом и попадаются вам буквально на каждом шагу. В начале нашей эры не древний Иерусалим, а именно Кейсария считалась столицей вечно чем-то недовольной и взрывоопасной римской провинции Иудеи1, с населением более полумиллиона человек. (вспомним знаменитую перепись царя Ирода?)

 

Сохранился в этом городе удивительнейший артефакт — Камень Понтия Пилата. Восемьдесят пять лет назад нашли его итальянские археологи2. Местные гиды не без основания утверждают, эта плита не что иное, как его именное место на ипподроме. Любил прокуратор в свободное от работы время посидеть не на центральной трибуне, а на повороте. Дабы собственными глазами наблюдать, как на полном скаку переворачиваются колесницы, не вписавшиеся в этот самый поворот.

  
Фото автора вместе с автором Кстати о нём, коль уж эта находка стала первым археологическим подтверждением реального существования Понтия Пилата, не раз упомянутого в Новом Завете. Для начала определим, что «намесничал» он лишь на небольшой территории, — которая и находилась под прямым управлением Рима. Древнеримский историк Карнелий Тацит (и наш современник Михаил Булгаков) называют этого человека — прокуратором, то есть — управляющим. Иосиф Флавий именовал — игемоном — правителем. Согласитесь, это две совершенно разные должности! На самом деле он не был ни тем и не другим. И это подтверждённый факт! На личной плите высечено: Пилат — всего-навсего — префект! В общем, чиновник не самого высокого ранга, и подчинялся наместнику Рима, сенатору. Штаб-квартира которого находилась в соседней Сирии. Следовательно, никаких больших, глобальных решений на вверенной ему территории принять не мог! Командовал приданным ему гарнизоном, но уж никак не легионами. Чем же он занимался, каковы были его права и обязанности согласно должностных инструкций?

Первое — поддерживать порядок. (То есть не допускать волнений и восстаний.)
Второе — собирать налоги. А вот их-то и было, с кого и с чего собирать.

Эта маленькая провинция была монополистом в поставках очень важного сырья — битума! (Его в больших количествах добывали вблизи Мёртвого моря.) Использовали при строительстве кораблей. В Рим также экспортировали: рыбу, соль и финики. Кроме этого — подушная подать. Каждый иудей, начиная с четырнадцати лет и до шестидесяти пяти (кто, конечно, доживал), был обязан отдать римской казне по одному динару ежегодно. Огромные, в общем-то, деньги. Тем более что население этих мест росло от года к году, следовательно доходы Рима — тоже. Земельный налог — десять процентов от любого собранного урожая, —  тоже уплывала в метрополию. И наконец — Кейсарийский порт. Таможенные сборы на все ввозимые и вывозимые товары! Продавалось право на разгрузку и погрузку товара и на провоз по территории провинции. И как же Понтий из древнего сомнидского рода Пилатов (из небольшого района в центральной Италии) оказался на этой «хлебной» должности?
За триста с лишним лет до его рождения земляки нанесли Риму серьёзный урон, разбив его когорты в узком Кавдинском ущелье. И руководил победителями какой-то Гай Понтий. Вполне возможно — далёкий предок Пилата. Прокуратор по своей родословной принадлежал к сословию всадников. То есть людей — второй (после сенаторов) значимости. Понятное дело, что на должность прокуратора назначались только люди, имеющие значительный военный опыт. Выходит, что он долгое время служил офицером, был командиром какого-то воинского подразделения.

Кто его на эту должность назначил? Правитель — Тиберий?
Маловероятно. В тридцатые годы нашей эры Тиберию было далеко за шестьдесят, он потерял сына и постоянно конфликтовал со своей «нахальной» невесткой Агрипиной. И дабы пожить спокойно, в двадцать шестом году нашей эры, взял да и перебрался (надолго) на остров Капри, поставив на правление своего «заместителя» — командира преторианцев Луция-Сияна, который и подписывал все важные бумаги, а также утверждал назначения префектов в разные провинции огромной империи. Скорее всего, и Пилата «командировал» в Иудею именно он. До него этими землями правили аж четыре предшественника. Имя первого из них известно, это Гай Колоний. Главной его задачей было — установить, сколько же новых налогоплательщиков империя приобрела? (В связи с этим придётся в очередной раз обратиться к той самой пресловутой переписи населения: Вифлиемские ясли и праздник Рождества!)
Его сменил Марк Амбибул. О нём, как и об остальных предшественниках история умалчивает. И это хорошо. Почему? Да потому что при них не было ни восстаний, ни голода, ни каких-либо иных катаклизмов. Четвёртый префект, «проработавший» в этой должности дольше всех, целых одиннадцать лет, передавая дела Пилату, пояснил:
— Перовое. Парадная мантия их Первосвященника всегда хранится у тебя. И ты выдаёшь её только по большим праздникам. Пусть знают и помнят, кто здесь главный. Я за эти годы сменил четырёх их духовных лидеров, пока не нашёл самого понятливого и лояльного Риму — Иосифа Каяфу. Постарайся не смещать его. Так будет спокойнее. Второе — и главное. Оно вытекает из первого. И ты, и Каяфа должны следить за тем, чтобы здесь всё было тихо и спокойно. Чем меньше здесь всяких зилотов3 — смутьянов, — тем больше налогов уйдёт в казну нашего императора. Третье. Если появится один или даже десяток смутьянов, не бойся пожертвовать ими ради общего спокойствия! Поверь — подавление любого, даже незначительного бунта, обойдётся дороже.

Двадцать шестой год нашей эры
Приняв на себя все причитающиеся полномочия, Пилат в Иерусалим не поехал. (Много чести!). Обосновался в своей служебной резиденции в Кейсарии.


Кейсарский дом знатного римлянинна Сюда и прибыли различные делегации от верноподданных иудеев, и конечно же, сам Каяфа. Ознакомившись с ситуацией, бывалый вояка решил, что его предшественники не раз демонстрировали местным «аборигенам» слабость верховной власти. А раз так, то надо показать им силу Рима. Далее последовал приказ — легионерам ночью тайно войти в Иерусалим и возле их храма (в котором якобы обитает какой-то непонятный и единый бог) водрузить знамёна! Жители города единодушно восприняли этот факт как осквернение святыни. И многотысячная толпа двинулась в Кейсарию: 124 километра — по нынешним автодорогам. Нет, они не атаковали ни город, ни дворец, и даже не выкрикивали лозунги, а молча улеглись у стен! Лежали долго. (Неделю! Без еды и воды!)
В конце концов, Понтию это безобразие надоело и он вышел... поговорить по душам.
— Поднимайтесь и марш на ипподром. Там и поговорим. Решим все ваши проблемы.
Его послушались и через некоторое время заполнили весь стадион. Тут же по команде прокуратора это спортивное сооружение окружили три ряда вооружённых римских воинов.
— Если вы, непокорные иудеи, здесь и сейчас не поклянётесь впредь следовать всем законам Рима, я прикажу перебить всех до одного. И поверьте, ни у меня, ни у одного из моих верных воинов рука не дрогнет!
Измученные и голодные люди в едином порыве склонили головы. Мол, руби, но знай, наша вера — сильнее. И никто из нас не позволит попирать древние законы наших предков. Пришлось Пилату крепко задуматься. Нет, не о судьбах бедных людей, а о том, что в Риме обязательно узнают: пятый префект, только что вступив в должность, уничтожил законопослушных налогоплательщиков и, главное, посеял смуту — предшественницу возможного восстания. Делать нечего, пришлось идти на попятную. Из Иерусалима убрали не только имперские флаги, но и самих легионеров.

Два года спустя
Видя, что Иерусалим разрастается и питьевой воды в мегаполисе не хватает, Пилат приказал строить акведук, длиною аж пятьдесят километров(!) до Вифлиемских прудов Соломона. Благое, но очень дорогостоящее мероприятие, и за него кто-то должен платить. Конечно же, никак не римская казна. Тогда кто? Город! Но откуда у горожан такие деньги? Выходит, что... храм. Зря, что ли, Синедрион (высший орган религиозной, гражданской и судебной власти у евреев) ежегодно требует различных и весьма ощутимых подношений. (Не менее половины шекеля от каждого взрослого иудея.)

***

Приехав на стройку, Понтий столкнулся с невероятной наглостью! Его, ставленника Великого Рима, окружили и стали прилюдно оскорблять! Такого прокуратор вынести не мог. Легионеры правильно поняли знак своего командира и тут же разогнали всех. Досталось и зачинщикам, и просто любопытным зевакам. Некоторые даже поплатились жизнью. Мелочи по сравнению с тем, что акведук был-таки достроен!


Израильский акведук

Однако вместо благодарности от граждан города в Рим ушла жалоба: «Прокуратор Пилат — жесток! Чинит расправы и даже казнит людей, без суда Синедриона!». Ответ не замедлил себя ждать: «Объявляю строгий выговор с последним предупреждением! Приказываю уважать местные обычаи и ни в коем случае не трогать храмовые деньги! Император Тиберий».

Тридцать первый год нашей эры. Остров Капри
Престарелый император получил секретную депешу от своей невестки: «Твой ставленник Сиян готовит заговор. Немедленно возвращайся и разберись с ним, пока не поздно! Детали переворота прилагаются!»

***

Сказано — сделано. Неблагодарного пригласили в сенат под предлогом того, что туда поступило письмо от Тиберия (а оно действительно поступило). И прямо там арестовали, доставили в темницу и той же ночью тихонько... задушили. Тело трое суток носили