интернет, когда Йон лет пятнадцать назад решил написать о нас книгу - в виде дневника. Как ни странно, получилось хорошо. Может потому, что там фотографий оказалось больше, чем текста. Мы дружно откопали допотопные фотоальбомчики с прозрачными кармашками, что у кого осталось, поржали над тем, какими были в юности. А оно вон как обернулось, фан-клуб.
-Якоб лег, - сообщил один из помощников. Это означало - все, отбой. Завтра продолжим. Я порылся в сумке и протянул Тони пару берушей.
-На, возьми. Йон храпит, как черт, а тебе придется спать как раз под ним - больше мест нет.
-Вы себя не слышали, достопочтеннейший, - парировал Йон, забираясь на полку.
Кто-то ненавидит эту часть тура, а я люблю. Нигде не сплю так хорошо, как в автобусе. Почему-то завораживает осознание, что я проезжаю сотни километров, находясь во сне, как в другом измерении. Нуль-транспортировка. С ранней молодости лечь на узкий матрас, ощущая бегущую под колесами дорогу, задернуть шторку, создав себе иллюзию личного пространства и закрыть глаза было моей любимой частью поездок. Не считая самих концертов, конечно. Лег и сразу отрубился - туры способствуют умению засыпать где угодно и когда угодно.
Но сегодня сон не шел. Вот так, осторожней надо блефовать. Старею, что ли? Думал отшить этого Тони, а он меня обставил - и вот он внутри. Странно, что мне никто не возразил - ведь чужие в нашем автобусе - табу. И о чем мне с ним завтра говорить? Я же изначально не собирался в это ввязываться…
Так и ворочался полночи и впервые звук мотора раздражал меня.
Проснулся ни свет ни заря от запаха кофе. Есть у нас такие ранние пташки, все им надо успеть до приезда. Выглянул - Тони сидел за столиком в майке с логотипом нашей группы (ага, уже подарили) и показывал Йону что-то в телефоне. Эти зумеры… Жить готовы в своих соцсетях, лишь бы не сталкиваться с реальностью.
-Благоволите присоединиться, - Йон подвинул мне чашку.
-С превеликим удовольствием.
-Доброе утро, - улыбнулся Тони, на что я только недовольно хмыкнул - для меня утра крайне редко бывали добрыми. Ныло проклятое левое плечо, лечил-лечил его, да все без толку. “Вам надо сделать существенный перерыв в музыке”, - сказал молодой доктор и был послан. Куда подальше.
-Спрашивай, пока есть время, - сказал я, - судя по всему, приедем впритык.
-Я нашел буквально несколько ваших интервью, - сказал Тони, - но вы там не особо многословны.
-Я все-таки барабанщик, не лидер. А потом, не люблю болтать.
-А видел интервью, где он жует жвачку? - встрял Йон, - позорище! Мне бы его самооценку! Все полчаса, прямо в камеру… С таким наглым видом…
-Йон, я уже говорил, я не был готов! Не успел ничего понять, они уже направили на меня объектив! Надо было вытаскивать жвачку изо рта прямо в эфире? Крупным планом?
-Я видел, - сказал Тони, - это совсем не выглядело отталкивающе. Такой, знаете, расслабленный тип, которому на все немножко наплевать. Очень вписывается в ваш образ. Кстати, это интервью стало мемом среди ваших фанатов. Олицетворяет суперпофигистический вайб. Я вчера на концерте даже видел пару маек с кадрами оттуда… И еще из него делают рилсы, на которые наложен Девятый ноктюрн Шопена, знаете? Символизирует абсолютный Дзен.
-Соблаговолите пояснить, о чем толкует этот юноша? - обернулся я к Йону.
-Ты позер и людям это нравится, - хихикнул Йон.
-Ну да, но позеры бывают разные. В данном случае это означает самодостаточный. “Мне можно”. И тут есть нюанс. Если позер пустой, это бы в жизни не прокатило. Но если за такой оболочкой действительно есть личность, талант и внутренняя глубина, это уже не позерство, а форма самовыражения и никакая жвачка не мешает. Вот, - и Тони выдохнул.
-Я не позер, - возмутился я, - а если когда-нибудь я почувствую себя самодостаточным, в том смысле, в котором ты выразился, я тут же уйду в лес, вырою там яму и лягу в нее.
Йон заржал:
-Говорю же, позер. Кстати, вычитал на одном форуме, некоторые думают, что ты в парике…
Мне оставалось только закатить глаза и зарычать.
-Ваша популярность резко возросла после книги. Представляю, что будет после фильма, - Тони, видимо, уже совсем освоился, даже говорить стал громче, - будьте готовы к вестям от фанатов. Особенно женского пола.
-Я точно готов! - приосанился Йон, - Яко, слышишь, нам будут писать девчонки!
-Ему и так пишут. А тебе куда, с твоим семейным подрядом? Жена с тебя скальп снимет. Знаешь, что у него дома? Три женщины, правда две из них маленькие, но уже очень вредные, - когда Йон со своей третьей семьей приезжал в гости, его дочери почему-то считали, что это очень весело - заплетать мне бесконечные косички. Сам Йон давно постригся, а мамы им явно не хватало для такого развлечения.
-А ваша семья не будет против? - подмигнув, спросил Тони у меня.
Пытливый взгляд. Кстати, глаза у него голубые, а не карие, как у меня. Ничего, вставит линзы.
-А вот на личные вопросы я никогда не отвечаю, - резко сказал я и ощутил, как у меня раздулись ноздри, - ты же видел мои интервью, если не врешь.
Тони внимательно наблюдал за мной, склонив голову к плечу. Впитывал мои эмоции, записывал их куда-то внутрь себя. После съемок он выкинет все воспоминания обо мне, как мусор. Пустую шелуху. За ненадобностью.
-Но это же не интервью…
-Какая разница. Все равно личный вопрос.
-Я не хотел…
-Ты когда-нибудь переживал необратимую потерю близких? А, Тони? В твоем возрасте, наверное, трудно понять, что после некоторых событий желание отвечать на вопросы о семье резко пропадает.
Тоже не хотел. Само вырвалось. Йон положил мне руку на плечо, но я стряхнул ее. Плечо продолжало противно ныть.
- Было, - просто сказал Тони, - сестра. Два года назад. Четырнадцатый этаж. Записка в кармане. Наркотики. Кажется, достаточно необратимо.
Тони говорил, но глаза его застыли и я видел, как в них отражается заоконный пейзаж - бесконечная серая дорога. Черт, он же совсем ребенок. Зачем я так.
-Господи, сынок… - сдавленно сказал Йон.
Тони посмотрел на нас и криво улыбнулся.
-Все нормально. Я прорабатывал это с психотерапевтом. Простите. Конечно, я не должен был спрашивать.
Йон тяжело поднялся и пошел к кофеварке.
Я тупо смотрел на свои руки. Завис, как всегда в таких ситуациях. Есть мнение, что я сухарь, но это не так. Просто все эти сопереживания, сочувствия и прочая эмпатия - единственная сфера, где я абсолютно не шарю, где любое действие или слово кажутся мне неуместными, неловкими и лишними, и проще пересидеть, подождать, когда все само придет в норму. Старый дурак.
У меня-то был всего лишь хреновый развод с бесконечными судебными разбирательствами, разделом имущества и всеми прилагающимися развлечениями. Это выбило меня из колеи на несколько лет, и сыновей от меня увезли аж в другое полушарие. Сейчас они уже взрослые мужики и мы не общаемся - и не потому что я не хочу.
Но они живы. Черт знает, где они сейчас, но хотя бы по эту сторону. Никогда не думал, что это имеет такое значение, да вот имеет, оказывается.
Конечно, ни с кем я ничего не прорабатывал, тогда считалось, что всяческая психология не для мужчин, а набрал столько работы, что не оставалось ни сил ни времени ни о чем думать. Фестивали, записи альбомов, туры - в то время я был нарасхват. Четыре музыкальные премии отхватил за два года. Тогда, наверное, и сорвал плечо.
Мне захотелось курить, да в автобусе было нельзя. Вытащил сигарету, и, разминая ее в пальцах, заметил, как дрожат руки. Ну никуда не годится. Тони застыл, безучастно глядя в окно. Йон тревожно оглянулся на меня, как будто почувствовал что-то.
Я пристукнул кулаком по столу и подтолкнул Тони.
-Все, хватит. Ну-ка, давай отвлечемся, - поставил на стол локоть и раскрыл ладонь. Тони недоверчиво посмотрел на меня и рассмеялся.
-Вы все равно победите.
-Давай-давай, хоть попробуй. В кино своем потом используешь.
Он захватил мою руку и мгновенно повис на ней, пытаясь хоть немного согнуть. Зрители, кто успел проснуться, захлопали и заулюлюкали - хоть какое-то развлечение, даже Якоб выглянул со своей полки, сдвинув на лоб маску для сна, хотя обычно спал до упора. Ничего у Тони, конечно же, не вышло, я уложил его почти сразу, сбив со стола чашку, к неудовольствию Йона. Мы расхохотались и только тогда я почувствовал, что успокоился.
-Нет у меня семьи, Тони, - сказал я, - Нет и не будет. Живу один на своем севере и мне зашибись.
***
-Ну, садись, - я похлопал рукой по табурету, когда мы приехали, разгрузились, и мои барабаны были собраны, - ты же барабанщика будешь играть. Хоть раз пробовал?
-Да, меня учили, специально для съемок, не на такой, конечно установке. Она у вас огромная! Как космическая станция.
Я дал ему палочки, он покрутил их в пальцах и выбил дробь - не очень умело, но уверенно.
-Стой-ка, - я достал из кармана бандану и повязал ему, как себе, - вот теперь почти похоже. Издалека. Если снять очки.
Он сел точно как я, чуть откинул голову назад, высоко занес палочки, и о боги, я увидел себя,
