зеркало.
- Вот. У старого барина прислуга из дворовых шандал опрокинула. Угол откололся. Я Михея упросил обрезать да раму подогнать. Обещал ему бобров на воротник для стряпчего набить. Ну теперь примеряй наряды!
Короба были с детской одеждой, из которой барские дети уже выросли или износили. Фенька первой напялила на себя меховую пелеринку с вологодскими кружевами. Она заворожённо стояла во все глаза таращвсь на зеркало и боялась пошевелиться. Потом была меховая беличья тужурка, крайне удобная для домашних работ на дворе или даже во дворе в небольшие холода, сафьяновые праздничные сапожки, короткая душегрейка. Особенно смешили её панталоны, которые она видела впервые, но мерить отказалась, тем более многие вещи были ей велики. Наконец она решилась перетащить всё это богатство в комору и только с пелеринкой не хотела расставаться ни в какую.
- Бабье племя - чё ты хошь? - улыбался пьяный Лука из-за стола.
Теперь настала очередь Пашки. Дед Лука приосанился и даже кажется немного протрезвел. Пашка открыл короб и ахнул от неожиданности! На самом верху лежал сложенный драгунский мундир! Конечно, в детском исполнении, но сшит и скроен со всеми тонкостями взрослого.
- Нукась, прикинь, прикинь! - оживился он.
Пашка мигом переоделся. Мундир был великоват, как говорится "навырост", но со стороны даже не заметно, если надевать с умом. Дед Лука не удержался. Он вскочил с лавки и встал рядом. Два драгуна явно составляли одно целое. Просто один из них был малого роста. Фенька, вернувшаяся из коморы тоже ахнула от восхищения, увидев Пашкино и деда Луки отражение в зеркале. Более того: она чуть не завизжала от восторга, но удержавшись только подбежала к Пашке и потрогала его мундир, блестящие пуговицы, кокарду на папахе. Пашка тоже чуть не описался от счастья, но как мужик сохранял суровый вид, только мысленно дав себе слово, что когда вырастет непременно отпустит себе усы. Дед Лука, словно очнувшись, полез в мешок:
- А это тебе от старого барина. Учись стрелять, он самолично проверять будет.
- С этими словами он вытащил короткоствольный кавалерийский штуцер.
Пашка обмер:
- А оно настоящее?
- Это не оно, а штуцер. С кремневым замком. Может как дробом бить, так и жаканом или пулей. Только пулей тебе рано ещё, а впрочем и жаканом. Отдача сильная.
- Ну ин ладно. Я спать пошёл. Вы тут без меня чаёвничайте,- дед Лука, переодев мундир, полез на полати.
- А давай завтра всё остальное посмотрим? - предложила Фенька. Ей захотелось продолжения сказки в которой она жила. Пашка тоже умаялся за день, ей помогая. Он даже удивился, откуда у этой малявки силы берутся? Крутится по избе, как заводная! И только раз присела. Невдомёк ему, что самую тяжёлую работу он и делал. Но и на её долю тоже хватало. Дед Лука верно сказал, что её беречь надо. Правильно! Ей ещё детей рожать.
Чай пили с печатными пряниками. Колотый сахар решили не трогать - нечего привыкать. Фенька собрала посуду. Пашка полез на печь. Через минуту, затушив лучину, рядом запыхтела и Фенька:
- Паша, а Паша! - шёпотом спросила она.
- Чего ещё? - пробормотал полусонный Пашка.
- А мы вправду покрутимся, когда вырастем?
- Тху ты!
- Хорошо-то как! - и довольная Фенька ткнулась носом ему в бок.
Сказка продолжалась. Снова с ночного неба светила луна, снова снег серебрился от её света, снова сверчок журчал свою песню.
"И волси со звездою путешествуют"....
(продолжение следует)
