не могло!»
Сторговались на пяти центах.
Хенрик кашу снова понюхал перед тем, как запечатать крышку: всё, как в прошлый раз. Пахнет отлично!
Хенрик не удержался:
- Орландо. Откуда вы берёте пшено? Если, конечно, не секрет?
- Да, у нас пока есть запас. Во время заселения, когда мы только-только спускались в нашу шахту, кому-то из наших первых Советников подфартило. Он, как уверяет, - Орландо иронично ухмыльнулся, - абсолютно мирным путём, договорился. И пригнал сюда полную сорокатонную фуру с мешками. Правда вот, откуда он её… э-э… позаимствовал, никогда не рассказывал!
Хенрик пожал плечами: теперь-то, действительно, какая разница, у кого этот мужик, «договорившись», «позаимствовал» фуру!
Главное – она пригодилась! Да ещё как.
- И правильно делал. Потому что каша с пшеном – это ваша фишка. Мы странствуем по нашему району тридцать лет. Но ваша каша – реально отменная! Ни у кого мы такой вкусной не ели! Хочется верить, что в наш следующий визит ты, Орландо, всё ещё будешь на своём месте. И будешь её готовить так же вкусно, как сейчас!
- Спасибо на добром слове. И вам – удачи.
Хенрик, кивнув, вышел. Заодно подумав, что нечасто, ох, не часто кто-то желает им – удачи…
Перед тем, как протопать все двести-сколько-их-там ступенек Тони надумал кое-что ещё. Они зашли в «кабинет», где обычно сидел Бенни – скромную комнатёнку при огромном складе – со всем, что только возможно представить, и что ещё сохранилось. Хозяин оказался на месте: при свете масляной коптилки, стоявшей прямо на заваленном толстыми книгами и подшивками, столе, водил пальцем по обширной ведомости. При виде Чистильщиков явственно вздрогнул.
Тони не стал ходить вокруг да около:
- Бенни. Ты видел у нас в снаряжении шкуру шакала?
- Э-э… Да.
- Хотел бы приобрести?
- Что за вопрос, господин Чистильщик! Шкура отменная. Сразу видно – свежая.
- Поскольку у нас она – запасная, и таскать наверх лишнюю тяжесть не очень хочется, уступим. За два золотых.
Глаза у Бенни расширились до опасных пределов. Было заметно, что шкуру он – хочет. Но цена неприемлема. Правда, возразить Чистильщикам, которые запросто могут сделать его на голову короче, прекрасно оправдавшись тем, что он показался им «начинающим Ведьмаком», боится.
- Хватит моргать. Торгуйся.
- Э-э… Может – один золотой?
- Нет. Мало. Накинь. Нормально накинь, а не центами.
- Ну… Полтора?
- Быстро ты меня уговорил. Она твоя.
- С-спасибо.
Тони отстегнул ремни, крепившую шкуру поверх рюкзака. Развернул:
- Чтоб мне треснуть, рук не хватает развернуть… Смотри.
- Да я её уж… э-э… Да, прекрасная шкура!
- Вот и отлично. Деньги.
Просимая сумма оказалась как специально приготовлена в кошельке эконома. Тони, сунув монеты в свой кошелёк, кивнул:
- До следующей встречи. – тон, вроде, доброжелательный.
Однако, под взором свирепо сощуренных глаз эконома передёрнуло.
Пока поднимались, Хенрик ступеньки не считал.
Тони их считал:
- Сто пятьдесят. Прошли, считай, две трети. Отдохнём?
- Не возражаю. Правда, три дня назад мы здесь не отдыхали.
- Три дня назад на нас не было нагружено по тридцать кэгэ.
- Резонно. Ладно, сядем прямо здесь.
На ступеньки, конечно, пришлось кое-что из одежды подложить: камень очень быстро высасывает тепло из наиболее ценных частей тела, а простатит сейчас не лечится.
Пока сидели, молчали. Нет, не то, чтоб боялись прослушки, а просто – отдыхали, восстанавливали дыхание. Вздыхали.
Хенрик решил, что пятнадцати минут более, чем достаточно:
- Двинули.
Со стражей наверху попрощались почти тепло: похоже, Питер успел рассказать о ценнейшем приобретении. Доставшемся дёшево.
Когда отошли снова на километр от входа, и снова скрылись за бугром, Тони буркнул:
- Всё равно они – балбесы.
- Обоснуй.
- Случись и правда – нападение, наряду у входа не продержаться и получаса. Или вообще – двадцати минут. Особенно, если враги притащат таран. За это время основной гарнизон просто не успеет добежать туда, наверх. А в тоннеле с лестницей преимущество будет у тех, кто сверху.
- Нет.
- Да-а?! Обоснуй!
- Во-первых, над входом приготовлены полки. Откидные. На хитрой системе подпорок с верёвками. С наваленными валунами. То есть – если кто и прорвался, достаточно дёрнуть – и он будет завален. А пока враг разберёт завал, и начнёт спуск, его встретят во всеоружии. Арбалетов у них – полная кордегардия. А если убрать коптилки внизу тоннеля, оставив только те, что у выхода, - Хенрик кивнул на редкие и чадящие светильники, развешанные или стоявшие в нишах через каждые тридцать шагов по стенам тоннеля, - то враги окажутся как на ладони, а защитники – будут скрыты темнотой. Арбалет – оружие мощное. Пробьёт любые щиты и нагрудные кольчуги и панцири. Но – тяжёлое. Поэтому они и не таскают их лишний раз.
- Хм-м… Убедительно. Ну а если врагов всё же – много? И они могут позволить себе пожертвовать несколькими людьми из авангарда? Или… Щиты деревянные сделают?
- А где это ты сейчас видел – «много» врагов? Те, кто был в бандах мародёров – поперевелись. А те, кто живут в других поселениях и не подумают нападать на чужие. Свои бы сохранить!
Ну а щиты… опять же: где дерево?
Некоторое время они шли молча. Потом Тони вздохнул:
- Твоя правда. Поперевелись. Мародёры. И деревья. Кстати. Куда это мы идём – не в Питсбург же?
- Нет. Мы идём на свой «дежурный» пост. В нашу берлогу. Отдохнуть. Переждать.
Поскольку нам за всё это время так и не сделали «заманчивых предложений». Каша и наши запасы позволят продержаться недели две. Но если и за это время выяснится, что мы работали уж слишком хорошо, и перевели всех Ведьм в округе… Придётся идти в Честерфилд. Закупаться едой.
- Хм-м… Да, наверное, это наилучший вариант. Там и отдохнуть можно, и подождать следующего вызова. И до Честерфильда недалеко.
Заночевали под прикрытием одного из нескольких фундаментов, оставшихся от небольшого посёлка. Люди отсюда куда-то ушли, и хотя взрывная волна от ближайшей бомбы сюда не добиралась, кое-как построенные строения смело, скорее всего, одним из чудовищных смерчей, бушевавших первые две недели после бомбардировки. Хенрик и Тони, конечно, сами этого не видели, поскольку не родились, но не доверять рассказам очевидцев событий, оснований не имелось.
Зверья поблизости слышно или видно не было: местность пустынная, кроме хомяковых крыс никто не живёт. Да и тех сейчас – кот наплакал. Сожрали всю имевшуюся «кормовую базу». То есть – закончились и зёрна-семена, и даже корневища растений, которые были съедобны. И жрать теперь можно только друг друга. Каннибализм!
Зато вон: иссохшая верблюжья колючка стоит, и хоть бы что ей.
Тони, закончив еду, спросил:
- Как хочешь? Первым?
Хенрик, так и планировавший, чтоб подумать в тишине и одиночестве, кивнул:
- Да.
- Ну, спокойной вахты.
Пронаблюдав, как напарник развалился в своём спальнике, и поворочавшись, засопел, Хенрик решил пройтись вокруг их очередного импровизированного лагеря. Чтоб размять ноги, и не позволить уставшему телу «отключиться».
Смотреть, конечно, было не на что: срединная часть их бывшей страны, почти ненаселённая, поэтому и пострадала от нападения меньше всего. Здесь можно было сутками путешествовать от городка к городку, не встретив ни одной живой души: полупустыня!
И даже первые колонисты, двигавшиеся на Запад в своих фургонах в восемнадцатом-девятнадцатом веках, не пытались основать здесь повелений.
Вода!
Здесь её не было: ни рек, ни озёр. И выпадало чертовски мало осадков… А без дождей не росла пшеница. И овощи. И фруктовые деревья. Ну а о том, чтоб добывать какой-нибудь уголь, или нефть, речи не шло: не имелось тут ни-че-го…
И вот на эти-то земли позже и согнали всех индейцев. Прекрасно понимая, что без пищи и полезных ископаемых, которые они смогли бы добыть и обменять на продукты или деньги, те скоро вымрут. Однако те не вымерли. И смогли даже размножиться и наладить производство сувениров. И даже отсудить у Государства кое-какие свои прежние территории.
Хенрик напрягся: вдали, в пяти-шести километрах раздался вой койота.
Охраняет, стало быть, свои земли. Хозяин.
А вот они с Тони…
Странники. Вечные странники. Изгои, по сути – ничуть не лучше тех же Ведьм. Не пришей … де рукав. Нужные только тогда, когда очередная старуха спятит. И начнёт косить на окружающих «дурным глазом». Или уж – «творить заклинания», кружась на месте в «танце смерти»… Чёрт!
Это ладно, что у них, и в городах сохранились гаджеты, позволяющие «добывать» электричество из тепла своих тел. Потому что
