За окном тишина, но это не значит, что она проснулась. Сердце бешено колотится, а в голове шум.
Она считает до трёх, а потом резко поднимается с кровати и встаёт ногами на холодный пол. Она осторожно приоткрывает дверь из своей комнаты и выходит в тёмный коридор. Здесь тихо, кажется, что никого нет, как и во сне. Она осторожно идёт к двери в ванную и закрывается там, не включая свет. Главное, сделать всё без лишнего шума, чтобы на утро не возникло вопросов.
Она открывает кран. Шум воды заполняет тишину и расслабляет напряжённый мозг. Она сидит в наполненной ванне прямо в пижаме и думает. Теперь, когда вода обволакивает тело, она до конца понимает, что не во сне.
Сегодня она видела в свете молнии половину фигуры. Стены начали трескаться, и скоро должны будут рухнуть.
...
Я не выспалась. Понедельник стал для меня действительно тяжёлым днём.
Я пришла в школу как обычно рано, а Александра уже ждала меня на нашем месте.
— Доброе утро, — сказала я. — Что вчера за выступление было? Я же говорила, что бабушка не поймёт.
Саша пожимает плечами. Её мысли явно заняты другим.
— Ты уставшая, — сообщает она.
— Сама видела. Плохо спала ночью.
— С чего бы вдруг? — она пристально смотрит прямо в глаза. Впервые в жизни Саша так внимательна.
— Не знаю, — под таким взглядом я тушуюсь. — Мне что-то снится, но я не помню что. Я сны вообще не запоминаю.
Грачёва кивает и достаёт блокнот.
— Ты ведь помнишь, что мы идём на вечеринку на следующей неделе? К Белке, — уточняет девушка, что-то записывая в блокнот.
— Как тут забудешь? Саш, может, действительно бросить эту идею? Что мы там забыли? У меня предчувствие нехорошее, — говорю я. — И Воробушек идти не хотел.
— Он может не ходить, — сказала Сашка. — Я это ему, собственно, объяснила.
— А он?
— Он, оказывается, хочет пойти и с кем-то прояснить отношения, — Грачёва смотрит в окно. — На самом деле, я думаю, что ему-то как раз лучше и не ходить, но он вдруг упёрся как баран и желает появиться на этом мероприятии.
Значит, не у меня одной плохое предчувствие.
Мы всю следующую перемену ждали Матвея, но тот так и не пришёл. Мы предположили, что он попался «королям», но те преспокойно курили на третьем этаже.
На звонки и сообщения Воробушек тоже не отвечал.
— Что с ним могло случиться? — спросила я, когда мы с Сашкой сидели на излюбленной лестнице.
Она склонила голову.
— Какие у нас уроки остались? — спросила она меня.
— Физкультура и химия, — ответила я. — Сашка, при чём здесь это? Я за Воробушка переживаю, а ты...
— И я о нём думаю, — бросила она и посмотрела что-то в телефоне. — Идём, Аня.
— Куда?
— Ты мне доверяешь? — Александра встала и протянула мне руку.
Она совершенно непонятный для меня человек. Я никогда не могла угадать хоть примерно, что в голове у этой девушки. Мы опасаемся того, чего не знаем и не можем понять, но парадокс: я доверяла Саше больше, чем кому бы то ни было. Опять же, я не могла объяснить самой себе, почему так ей доверяю, если учесть, что мы знакомы всего ничего. Возможно, это что-то интуитивное.
— Идём, — я протягиваю ей руку.
Звенит звонок, но мы идём не в кабинет, а на первый этаж, к раздевалке. Здесь толпится народ.
— Мы — 10 «Г», — кидает на ходу Грачёва, пока я натягиваю куртку.
— Ты застёгиваться будешь?
— Потом, Ань.
Мы поднимаемся в толпе и идём к турникетам, где охранник с небольшим планшетом проверяет, какие классы выходят.
Александра хватает меня за руку, протискивается среди людей, чтобы оказаться в числе первых на выход.
— Класс? — сухо спрашивает охранник.
— 10 «Г», — чуть ли не хором отвечаем мы.
Он смотрит в планшет, а потом кивает, что означает: «можете выходить».
Только когда мы оказались за воротами школы, Сашка отпускает мою руку.
— Ты чего так спешила?
— Чтобы мы были первыми. Он бы заподозрил неладное, если бы все были из 10 «Г».
Я кивнула.
— Ты знаешь, где Воробушек живёт? — спрашиваю я, поправляя ремешок сумки.
Александра кивает.
Мы дошли до остановки, и я села на скамейку.
— Надеюсь, классная не позвонит родителям. Или, не дай Бог, бабушке.
— Да ладно тебе, — машет рукой Грачёва. — В нашем классе есть люди, которые неделями прогуливают, и всем всё равно. А ты прогуляешь — сразу всем позвонят. Скромнее надо быть.
— Сравнила, — пробормотала я. — К этим прогульщикам все привыкли, а я в первый раз в жизни прогуливаю уроки. И сразу два.
Она поворачивается ко мне.
— Поздравляю.
— С чем?
— Анька, не тупи, — девушка смеётся. — С первым прогулом. Хоть в выпускном классе прогуляешь, а то бы и школьные годы зря прошли.
— Ты так говоришь, как будто это само собой разумеющееся и вообще хорошо.
— Сейчас уже выбор сделан. Ты сидишь на остановке, прогуливаешь химию и физкультуру. В данный момент это уже не хорошо и не плохо, это просто есть, — отвечает она.
— Возможно, — я поджимаю губы, так же, как это делает бабушка, когда она недовольна. — И вообще, ты до сих пор не застегнула куртку. И где твой шарф? На улице не май. А если ты заболеешь?
Грачёва хмыкает, но застёгивается и достаёт из сумки пушистый чёрный шарф.
— Маршрутка идёт, — предупреждает Саша. — Доставай карту.
— У меня нет денег, — я стою как вкопанная. Только сейчас приходит осознание, что платить за проезд мне нечем.
Я уже готова идти обратно в школу или ждать Сашку с новостями ещё где-то, но меня затаскивают в транспорт. Александра покупает два билета, и мы идём в самый конец маршрутки, где оставались ещё два свободных места.
— Я тебе завтра отдам.
Мне жутко неловко и неудобно, ведь я не до конца понимаю, где возьму деньги. Бабушка и папа устроят целый допрос, и тогда пришлось бы сознаться во всём. Только если просить у мамы... А если она сегодня не придёт?
Я судорожно перебираю все возможные варианты развития событий.
— Не нужно, — Саша улыбается.
— Как не нужно? Я ведь...
— Слушай, ты ведь не знаешь, как будешь своим родственникам это объяснять. Вот и всё. Я не обеднею от потери этих сорока рублей.
— Спасибо.
— Угу.
...
По дороге меня укачало. Пришлось выходить на две остановки раньше, так как я почувствовала, что больше не выдержу. Благо, Саша хорошо ориентировалась в городе.
Изначально, когда мы шли по каким-то пустырям и автостоянкам, я испугалась, что мы заблудились, но она шла уверенно.
Воробушек жил в небольшом спальном районе, в большом панельном доме. Мы с Сашей подошли к домофону, и девушка набрала нужные цифры. Ответили почти сразу. Я с радостью отметила, что это был Матвей.
— Вы что здесь делаете? — удивлённо спрашивает он, пропуская нас в квартиру. А потом смущённо добавляет: — Я очень рад, но удивлён.
— Это ты почему здесь? — Саша разувается, и Воробушек указывает на тапочки с помпонами, которые он достал.
Вопрос застал его врасплох. Парень замялся.
— Да, я сегодня на хозяйстве случайным образом остался.
Только сейчас я обратила внимание на завязанные в неаккуратный хвостик волосы Матвея, на его шорты и футболку с Микки-Маусом. А ещё я заметила, что на нём его «школьные» носки, значит, в форму он сегодня переодевался. А ещё я заметила огромный синяк на ноге и длинные царапины на руках.
— Что случилось-то? — не выдерживаю я.
— Я котёнком занимался.
— У тебя разве есть котёнок?
— Теперь есть, — Воробушек улыбается и вновь переминается с ноги на ногу. — Я шёл в школу и заметил в овраге пакет. Шевеление я бы мог списать на ветер, но вот мяуканье меня насторожило. Я полез в овраг, поскользнулся, упал, порвал брюки, но до пакета добрался. Представляете, этот малыш запутался в пакете.
Он ведёт нас в ванную комнату, где в большом жёлтом тазике сидит белый с серыми пятнами котёнок. Уже отмытый и отчищенный, так как на стиральной машине стоят какие-то баночки с нарисованными на них котятами.
— Я быстро сходил в магазин, купил всё, что надо, — вновь говорит Матвей. — На новые брюки, уже, правда, не остаётся, но я и в заштопанных похожу.
Котёнок сидит на удивление спокойно. Он смотрит на нас большими разноцветными глазами и словно чего-то ждёт.
— Может, он есть хочет, — говорю я.
Воробушек срывается с места и мчится куда-то на кухню. Уже через две минуты он приносит в ванную три тарелочки: в одной — кусочек мяса, в другой — влажный корм, а в третьей — молоко.
— Я не знаю, что он будет есть, но…
— Матвей, найденные котята, и в принципе бездомные животные, едят всё, — говорит Саша, забирая у него блюдце с молоком. — Вы с Аней создаёте много шума. Тише.
Она ставит в тазик мисочку. Котёнок подходит ближе, нюхает и начинает лакать.
— Вот и всё, — Сашка пожимает плечами. — Оставим пока. Наестся и ляжет спать.
— Я тут футболку старую приготовил, — парень осторожно кладёт в таз футболку, и мы выходим.
У него маленькая комнатка, но уютная. Вещей не так уж и много, но они все бережно разложены и расставлены. На незаправленной кровати лежит плюшевый заяц, а на полках расставлены другие игрушки.
— Извините за бардак, — говорит Воробушек. — Я не ждал гостей. Сейчас всё сделаю, и пойдём. Бабушка уже скоро должна прийти. Только вы не говорите, что я школу пропустил, она расстроится.
...
Мы шли к нашему излюбленному месту.
— Так вот, — сказал Воробушек, — Васька вчера так мило спал в своей корзинке. Я фотки потом покажу.
Теперь каждый наш с Сашей день начинался с просмотра галереи Матвея, в которой уже скопилась целая куча фотографий котёнка. Воробушек уделял питомцу столько времени, сколько, кажется, не уделял себе.
— Эй, ребятки, — послышалось позади, — что вы решили насчёт вечеринки?
Белочка улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.
— Идём, — смело ответил Воробушек, выступая вперёд.
Улыбка Белочки превратилась в оскал.
— Мы вас очень будем ждать.
Я уже тогда смутно понимала, что приближается кульминация всей этой истории, но ещё не знала, какой ужас мне предстоит пережить в будущем...
