«Такого не бывает» 2-й четвертьфинал

Сегодня 2-й четвертьфинал конкурса «Такого не бывает».
Тема: Такого не бывает
Мистика, фантастика, фэнтези, сказки для взрослых и так далее.
Рассказы можно и старые.

Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.

Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны

Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.

ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Болото» и «Витражи сознания».


Болото

Имя мне при рождении дали Николай. Только для друзей я всё время Коляном был. Малышня во дворе кричала вслед: «Колька-балаболка». Это я в молодости любил разные прибаутки да анекдоты травить. Мама меня величала Николой. Для отца я был сын или сынок. Бабушка же всегда Коленькой называла. И это имя мне казалось самым ласковым и нежным.
Поэтому, может, любил я всё лето проводить в деревне у бабушки с дедушкой. Бабушка пекла для меня румяные пирожки. Дедушка часто водил меня в лес по грибы и ягоды. И всегда нас сопровождала дедушкина любимица – собака Найда. Щенком ещё дед подобрал её возле забора своего дома. Она дрожала и жалобно поскуливала. Пожалел дедушка брошенного щенка, принёс в дом, обогрел, накормил…
Когда Найда подросла, стала верной спутницей всех походов деда в лес. Со мной она тоже любила играть, в речке купаться, на рыбалку ходить. Но деда почитала во всём.
Только в прошлом году ушли дед и Найда в лес и не вернулись. Всем селом их искали, но безрезультатно. Решили: в болоте утопли. Есть в лесу болото. И небольшое вроде. Только, говорят, много человек там утонуло – домой не пришли. Плохо мне верилось в это – дед мой лес хорошо знал, мог и ночью дорожку домой отыскать. Да и Найда с ним была… Ну, не могли они по доброй воле в топь полезть!
Бабушка враз как-то сильно сдала: ослабла, интерес к жизни потеряла, болеть часто стала. Вот и приехал я к ней – с хозяйством помочь. Крыльцо подправил, крышу на сарае залатал, в заборе дыры заколотил, дров для бани наколол.
Хоть и село, газ уже проведён – топить не надо; вода тоже из-под крана течёт.
Только вот странное дело: работал я, а сам всё на лес поглядывал. Тянуло меня туда очень.

И однажды после завтрака, не сказав ничего бабушке, отправился я в лес. А что?! Дед мне все тропинки там показал. Я, считай, весь лес с ним исходил. А бабушке скажи – отговаривать начнёт. Решил, что к вечеру вернусь, грибов к ужину принесу.
Грибов было много, корзина быстро наполнилась. Домой можно возвращаться. Но какая-то сила тянула меня к болотине. Думалось:
«Могилы нет, так хоть на краю болота постою, помяну деда с Найдой».
И вот уж я и на краю болота. Вдруг увидел девушку. Она шла прямо к топи. Стройная, в белом платье и платочек белый на голове.
- Утонет ведь! – подумал я, побежал вперёд, кричу:
- Там топь! Не ходите туда! Там опасно!
А девушка легко идёт, с кочки на кочку перепрыгивает. Криков моих не слышит.
Вижу: впереди островок земли с деревом. Подумал, что с него – островка этого – мне девушку лучше будет видно, а ей меня услышать возможно будет. До островка две кочки. Прыгаю – одна, вторая… Вторая кочка из-под ноги уходит, но успел оттолкнуться, прыгнул на островок и за ствол дерева ухватился.
И тут вдруг всё вокруг накрыло густым непроглядным туманом. Мне уж не до девушки стало, думаю, как бы самому не утонуть. Понимаю, что, пока туман не рассеется, не выбраться мне с этого островка, придётся здесь пережидать. Придвинулся поближе к стволу дерева, обвил его руками, прижался, сижу. Туман не исчезает. Вокруг звуки какие-то: похожи на чавканье, на бульканье, на шлепки по воде, шёпот, смешки. Вот, словно, шаги чьи-то, близко совсем. Но из-за тумана не вижу ничего.
- Всё, - думаю, - конец мне!
И тут вдруг кто-то лохматый бросился ко мне, скулит радостно и лижет языком щёки мои, лоб.
- Найда! – кричу. – Откуда ты? Где дед?
А дед уж подошёл:
- Здесь я, здесь!
Туман рассеиваться стал. Обнялись с дедом. Говорю ему:
- Вас же мёртвыми считают! Сколько искали по лесу… Решили, что утонули.
А дед мне вниз показывает, на болото:
- Видишь гать?
Я и правда перед собой дорогу увидел, из крепких сосновых брёвен выложена. Хотя, когда сюда шёл, ничего такого не было.
- Вижу.
- Пойдём отсюда.
Прошли мы по гати до твёрдой земли. Дед на дорогу вывел, к селу подошли. На краю леса предложил дед присесть, отдохнуть. Сели. Дед и говорит:
- Не всё, Коленька, на свете таково, как ты видишь. Мир наш многообразен. Каждый в нём видит то, что ему в данный момент видеть необходимо. Ты вот увидел девушку красивую, что по болоту легко шла. Так?
- Так, - подтвердил я.
- А на самом деле это была страшная, старая, кривоногая, в тине вымазанная кикимора болотная. Она заманивала тебя в топь.
Ты вот на островке за ствол дерева ухватился. Так?
- Так, - кивнул я.
- А это не ствол дерева, а останки креста с часовни. На другой стороне болота раньше, ещё в царские времена, тюрьма была для особо опасных преступников. Держали их в бараке. Рядом шахта была, там они руду добывали. Долго не жили, молодыми ещё умирали. Охранники трупы в болото просто сбрасывали, не хоронили. Некоторые бежать пытались. Да у охраны два пса были – волкодавы. На дороге собаки беглых быстро находили, разрывали на куски. А те, кто через болото пытался бежать, здесь и смерть находили. Позднее построили на этом краю болота часовню, на куполе крест деревянный установили. Только со временем и часовня в болото опустилась. Крест вот иногда показывается. Хорошо, что ты именно за него ухватился, спас он тебя. На болоте нечисть поселилась и расплодилась, а креста нечисть боится.
С болота мы по гати выходили. Так?
- Так, - опять подтвердил я.
- Так вот: гать здесь никогда не настилали. Ты брёвна сосновые видел, а на самом деле это трупы погибших здесь были. Из болота они всплыли, чтобы тебя спасти.
Дальше. Я с Найдой к тебе пришёл. Ты нас живыми увидел. Так?
- Так, - вздрогнув от услышанного, прошептал я.
- Так вот кикимора эта и меня в топь заманила. И я её, как ты, спасать кинулся. А Найда меня пыталась спасти. Так что мы действительно утонули здесь.
Ты сейчас домой иди, бабушка тебя ждёт. Это она умоляла тебя спасти. А я с Найдой вернуться должен. Прощай!
И дед, и Найда вдруг исчезли, прямо растворились в воздухе. Я глаза протёр: сижу один на краю леса, корзина грибов рядом.
Домой пришёл, бабушка на крыльце ждёт. Рассказал ей всё, спросил, как это она умоляла деда меня спасти. А она сказала, что с портретом деда, который над кроватью её висит, разговаривает. У портрета и просила помочь мне. Сказав это, бабушка подошла к портрету, погладила его и говорит:
- Спасибо тебе. Пришёл Коленька, о тебе рассказал. Спасибо.
Потом ко мне повернулась:
- Не всё тебе дед сказал. Один беглец с тюремного рудника всё-таки сбежал, через болото чудом прошёл. И долго потом ещё жил, семью завёл. Это был мой дедушка. А тебе, значит, прапрадедом приходится.
С тех пор я, хоть и живу у бабушки в селе, к болоту больше не хожу. Грибы и ягоды в лесу, правда, беру… Люблю лес. Но к болоту – ни ногой!



Витражи сознания

Глава 1
Марк держал Софи за руку, словно боялся потерять её в огромном пестрящем формами и цветами парке. Лёгкий ветер заставлял звенеть синие стеклянные листья на пирамидальных кронах деревьев. У цветомузыкальной дорожки девушка вновь вспорхнула маленькой белой птичкой, и завертелась в танце на плитах создавая мелодию, которая разбивалась фейерверком красок и нот, заставляла покачиваться цветы под ритм. Марку нужно было поговорить с Софи, и, хотя они слышали мысли друг друга и окружающих, девушка с рыжими волосами словно сопротивлялась этой беседе.
Он вступил на дорожку, чтобы остановить её, и тут на него обрушился шквал звуков, голосов и сигналов. Зелёное небо приобрело привычный голубой цвет, деревья выросли в небоскребы, а цветы превратились в авто, водители которых яростно сигналили ему, требуя сойти с пешехода. Светофор горел красным, кто-то из пешеходов попытался силой увести его с дороги, на что Марк рефлекторно поднял руки и закрыл лицо в локтях. Кто-то прочитал нашивку на жилете.
«Здравствуйте, меня зовут Марк. У меня РАС, если я доставляю неудобства или застыл на месте позвоните моей сестре Миле по тел: ********89».
Кто-то уже набирал номер. Кто-то ласково звал его по имени и пытался уговорить сойти с проезжей части. Вскоре Марк среагировал, сигналы заглохли и движение восстановилось.
*
Марк сидел за своим рабочим столом в студии-гараже. Он уже отшлифовал мельчайшие детали, вырезанные из разноцветного стекла, и теперь обклеивал их медной лентой. Свет из потолочного окна проникал в помещение и отражался на готовых витражах, разбиваясь на разноцветных зайчиков. Картины из стекла разной формы и размеров висели на крюках под потолком, стояли у стены, лежали на отделочном столе. Под столом находились коробки для упаковки.
Марк работал в нитриловых перчатках, методично, с непроницаемым лицом, ни на что не отвлекаясь. Он даже не поднял головы, когда вошла сестра. Мили прошла между витражами, внимательно рассматривая рисунки, где под зеленым небом меж синелиственными деревьями, словно птичка порхала рыжая девочка в белом платье. Она же была и на других витражах, среди громадных цветов, на цветной дорожке, в окружении диковинных животных, под меланжевой луной, рядом с великаном, протягивающим ей ананасы. У стены стояли другие витражи, не на заказ. Она были изготовлены из чёрного стекла, имитирующего темницу, запертое помещение, куб, в котором в смирительной рубашке таилась та же самая девушка. Мили убрала русый локон за ухо и стала напротив Марка. Она словно пыталась мысленно заставить его оторваться от работы, но тот отсутствовал:
– Ты снова перестал принимать таблетки!
– Я перестал принимать таблетки, – повторил он за ней, не отвлекаясь.
– Ты понимаешь, что без таблеток становишься угрозой для себя и для других.
– Я становлюсь угрозой…
– Я не могу всегда быть рядом. Если ты не продолжишь лечение, мне придётся снова перевести тебя в клинику.
Марк замер.
– Они мешают мне видеть её.
– Ты снова начинаешь, – не выдержала Мила.
– Она провела десять лет в подвале, её пытают током, я чувствую всё, что чувствует она. Я должен её спасти.
– Она плод твоего воображения, её нет, как ты не понимаешь. – Мили старалась не срываться на крик, говорила