БОРИСА. Опять к столу не пришел! Мальчишка ведь! Успеет еще сто, тыщу картин написать! Впереди целая жизнь!
МАТЬ БОРИСА. Никогда бы не подумала... Вроде хорошо, что человек творчеством занялся. Способности проявляет... Радоваться бы! Но, честное слово, не нравится мне его новое увлечение. Парень в соседней комнате, а такое чувство, что он где-то далеко-далеко...
КЛАВА. Он не просто, мама, в себя ушел! Он, по-моему, и от себя убежал! Весь зарос, опустился, не моется неделями. Не понимаю причину его сумасшествия...
ОТЕЦ БОРИСА. Нам бы тоже, понимаешь, не переборщить. Вдруг талант у парня открылся! Кто знает, как это у других бывает?
МАТЬ БОРИСА. Боюсь -- что-то другое!
КЛАВА (выходит из-за стола). Андрей Константинович -- наш школьный учитель рисования -- таланта не обнаружил... категорически...
Клава тихонько открывает дверь в комнату Бориса и подходит к нему сзади. Тот увлечен работой. Из пучины волн на полотне проявляются нечеткие контуры обнаженной женщины.
КЛАВА. Боря, уже все остыло. Зачем отца обижаешь? Он ведь так редко с нами обедает. Всю жизнь на работе. ...Ой, это что за женщина такая? Русалка, что ли?!
БОРИС (крайне раздраженно). Сколько раз говорить?!.. Когда это кончится?!.. Когда я работаю!.. (Топает ногами.) Пошла вон отсюда! Вон! Краски мои берешь! (Хватает ее за руку и вышвыривает за дверь.)
КЛАВА (в истерике). Не брала я! Только один разок! ...Я вернула...
(Всхлипывая.) Всякий художник скажет, -- важно не качество краски, а конечный результат!
Через мгновенье к ней из своей комнаты выбежал Борис.
БОРИС (становится перед Клавой на колени). Клава, Клавушка, Клавдюха, милая моя сестренка, прости! Ну, пожалуйста! Прости меня, негодяя! Сам не знаю, почему таким бешеным становлюсь! Она... картина эта... словно жизнь мою высасывает. Я борюсь, но ничего не могу поделать. Нет и выше наслаждения, чем стоять перед ней.
Отец с матерью качают головами, наблюдая за этой сценой.
БОРИС (родителям). И вас всех извел. Простите...
Затмение дьявольское!
(К отцу.) Ты разве не знаешь, папа, что наших почти всех арестовали? Друзей моих. Володю с Иринкой, Славу Матвеева, Калину. Ты знаешь, папа, как их бьют!
В коридоре висит шинель отца с малиновыми лычками.
ОТЕЦ БОРИСА. Бьют?! Что за вздор?! Откуда ты знаешь?! Откуда тебе это известно?!
БОРИС. Неужели вы все там верите, что Петрик, которому шестнадцати не исполнилось, который без своих толстенных очков шагу не может ступить, готовил покушение на секретаря ЦК ВКПб?! Смешно! Нет, впрочем, не смешно! Отвратительно! Если у вас там только по головке гладят, как на Петрика можно было добровольно донести?!
А потом... Все люди говорят...
ОТЕЦ БОРИСА (тяжело вздыхает). Борис, умоляю... пиши лучше свою картину. Прошу тебя, сын...
Борис ухмыльнулся, схватил пальто с вешалки и выбежал из квартиры.
Картина Бориса видна из его комнаты.
Через неделю.
Утро. Мать тревожно ходит по квартире, отец читает газету "Правда". Клава с волнением крутит ручку радиоприемника.
ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА. Страна Советов... под руководством вождя всех народов товарища Сталина, осуществившая гигантский скачок из...
ОТЕЦ БОРИСА (отрываясь от газеты). Не могу же я, в самом деле, подключить своих сотрудников к его поискам. Ты понимаешь, мать, чем это попахивает?! Если он скрывается, значит, чувствует за собой вину.
МАТЬ БОРИСА. А может... наш сын арестован?!
ОТЕЦ БОРИСА. Исключено!
Я не последний человек в своем ведомстве. Мне бы первому доложили... Отсиживается у своего Михи Филимонова или у Петропавловских, на даче.
КЛАВА. И ты не проверил?..
ОТЕЦ БОРИСА. Дочка... Пойми... Я сам... Поверь, все будет хорошо...
А ремня... ему бы следовало всыпать...
Звонок в дверь. Все затаились. В коридоре стоит небольшой чемоданчик. Еще один звонок. Мать встрепенулась и побежала открывать.
В комнату врывается запыхавшийся Борис. Мимо сестры и родителей он бежит в свою комнату. Захлопывает за собой дверь.
Подходит к мольберту. Бросает пальто на пол. Начинает творить с неистовой улыбкой на лице и с пламенем в темных очах.
Так продолжается до вечера. Борису показалось, что его работа близка к завершению.
Часы бьют девять вечера.
Борис выходит с улыбкой из своей комнаты.
Все в ожидании сидят на диване.
БОРИС (ко всем). Родные мои! Простите... И дайте поесть. Только, пожалуйста, ни о чем не спрашивайте.
Жадно хлебает чай, кусает хлеб. Все тихо наблюдают за ним.
БОРИС (поднимает глаза.) ...Да, я струсил, сбежал! Нервы не выдержали, когда узнал, что арестовали Шурку Вичинского вместе с его отцом. Я спрятался. И, как самая последняя тварь, затаился на даче у Петропавловских. Я хотел сам, добровольно... явка с повинной...
ОТЕЦ БОРИСА. Что ты несешь?! Какая явка с повинной?! Какой из тебя враг народа?! Ты... болен!..
БОРИС. Пусть будет по-твоему... болен! Да, болен! ...Я не мог не закончить своей работы!
Борис убежал в свою комнату и через мгновенье явился с картиной.
Всех обдало холодом от этого ужасного полотна.
БОРИС. Вот она! На долгую и вечную память обо мне! ...Без названия. Паршивыми красками! ...Без автора! Ведь оттуда не возвращаются?! Правда, папочка?!
Громкие шаги в коридоре. Звонок в дверь. Отец морщится, мать и Клава ощутили сильное беспокойство. Печальные глаза Бориса.
Наше время.
Звонок.
Современная квартира Клавы. Наши герои стоят перед картиной.
КЛАВА (оборачивается на звонок). Вот так и позвонили. Как сейчас. До сих пор стоит в ушах этот жуткий пронзительный звонок.
Бориса мы больше не увидели... Отца по приговору военного трибунала расстреляли позже, под Новый год!
Извините. Пойду открою.
В коридоре из-за входной двери появляется Андрей со странным человеком небольшого роста, лет сорока. Это Вадим Росляков. Специалист по биоэнергетике.
ВАДИМ (не здороваясь, деловито вынимает из своего портфеля биорамку -- изогнутую особым образом спицу). Странная квартира. Тут что-то есть! Совсем необычное!
(Спица неистово завертелась в его руке.) Ого! Да тут такие дела творятся! (Ставит свой портфель на тумбочку и вытаскивает из него странный прибор.) Ваш, английский! Филиппа Байера изобретение! (Это он Андрею.)
КЛАВА (разводит руками). Товарищи, вы с журналистами?!
АЛЕКСАНДР (выходит навстречу). Извините, Клавдия Егоровна, не предупредил. Это Андрей -- радиорепортер Би-Би-Си, коллега. И Вадим Росляков -- сотрудник нашего исследовательского научного бюро. Без пяти минут доктор уфологии.
АНДРЕЙ. Привет, женатик! Ты что, отдел научных исследований учредил?! Не знал. Когда?!
АЛЕКСАНДР. Формальность... Хорошо, пусть будет с сегодняшнего дня. Почему ты так долго не появлялся?..
АНДРЕЙ. Ближе к делу! (Хозяйке.) Можно ее увидеть? Куда пройти?
ВАДИМ. Прямо и направо.
АЛЕКСАНДР и АНДРЕЙ (вместе). Ты здесь был уже?
ВАДИМ (сухо, глядя на спицу). Был?! Совсем не обязательно! Смотрите на спицу. Туда показывает. Кстати, вообще нужно поскорее уходить. Аномалия активизируется. (Необычный прибор Вадима замигал частыми красными огоньками.)
Яна схватилась за голову при очередном взгляде на "Поцелуй волны" и... рухнула, как сноп, на паркетный пол.
КЛАВА (подбегает к Яне, поднимает ее). Господи, Боже мой! (Крестится. Обращается к невидимой сущности в сторону картины.) Зачем ты так?!
Александр и Андрей с Клавой схватили Яну и выносят ее из комнаты. В комнате появился едва заметный зыбкий туман. Вадим вытряхивает последнее содержимое портфеля на пол. Соединяет в систему маленькие зеркала и разноцветные проводочки.
ЯНА (очнувшись). На меня словно тяжелая волна прямо из картины обрушилась. Он... Борис... Из его глаз -- чудовищная энергия...
ВАДИМ (выходит из комнаты). Ничего подобного не видел. Читал про нечто похожее у Рэя Гринберга в отчетах по аномальной энергетике. Забавное полотно.
КЛАВА (виновато подает стакан с водой Яне). Простите, ребятки. Сами напросились! (Вадиму.) Что пропишете, доктор? Какое лекарство принимать от подобной живописи?
ВАДИМ. "Доктор" -- сильно сказано. Честно говоря, нет официально такой науки -- уфология. Но попробуем разобраться. Для начала, уважаемая хозяйка картины, вам придется с ней расстаться.
КЛАВА. Надолго?
ВАДИМ. Как минимум, навсегда!
Но, если позволите, я с ней все-таки поработал бы!
КЛАВА. А нельзя ее просто успокоить?!
ВАДИМ. Нейтрализовать... Как я понимаю (мне редактор предварительно обрисовал ситуацию), у вашего брата...
КЛАВА. ...Бориса...
ВАДИМ. Да... Бориса... эта картина последняя в его жизни?
АЛЕКСАНДР. И единственная!
ВАДИМ. Еще более актуально. (Клаве.) "Портрет Дориана Грея" читали наверняка?
КЛАВА. Конечно, читала. Но здесь другое... Брат-то мой ничего дурного не совершил...
Иногда такие чудеса у нас творятся! Ходит он ночью, вздыхает, то и дело выключателем щелкает. Свет зажигает...
