злой? Я с мамой так любила тебя!
РОМАН (машет рукой всем). Оставьте ее. Давайте присядем. (Расстилает на желтой листве кипенно-белую скатерть, вытаскивает из корзины бутылку водки и стаканы.) Давайте сюда. Помянем Бориса. (Зажигает свечку.)
Все присаживаются на корточки, берут стаканы и хлеб. Клава наливает стакан и накрывает ее хлебом.
РОМАН (неожиданно возвышенно). Смертью неправедной павший Борис! Поминаю тебя. И прошу Господа дать свободу душе твоей!
Все выпивают не чокаясь.
КЛАВА. А картина?! Что нам с картиной делать?!
АЛЕКСАНДР (пожимает плечами). Честно говоря, обряда такого никто не придумал. Случай уникальный. В разных культурах любимые вещи всегда хоронили рядом с хозяевами. Не тот случай...
СКОРОПАД. Куда здесь прикапывать?! Тут рядом десятки тысяч лежат. (Показывает рукой на лес.)
ЯНА. Мы к таким тонким материям апеллируем. Неужели непонятно: Борис сейчас здесь, рядом, вполне возможно, смотрит на нас с небес, например. (Показывает на набежавшую тучку.)
Надо показать ему картину.
РОМАН (разворачивает рулон). Ерш твою медь! Что он, не видел ее! Любуйся, шурин! (Ставит на углы полотна стаканы с водкой, чтобы не сворачивалось.)
Яна медленно пошла по лесочку.
КЛАВА. Рома...
ЯНА (кричит). Сморите, смотрите!
Среди деревьев ей привиделся юноша с темными очами в белой рубахе. С венком из полевых цветов на голове.
Все подбегают к ней.
ЯНА (грустно). Извините... Показалось. Почудилось, что стоит кто-то в белой рубахе среди деревьев.
Неожиданно с порывом ветра хлынул сильный ливень.
Роман раскрыл зонт над Клавой. Александр, Яна и Скоропад накинули на себя плащ-палатку Юрия Васильевича.
Ливень так же быстро закончился, как и начался.
КЛАВА (встрепенувшись). Рома, старый пень... Картина...
Все побежали за Клавой спасать свой импровизированный поминальный стол и картину.
На мокром, намоченным ливнем, полотне лежат опрокинувшиеся стаканы с водкой.
Изображение Бориса и девушки исчезает у всех на глазах: оно растворилось вместе с последними крупными дождевыми каплями.
КЛАВА. Боже ж ты мой!
Александр и Яна схватили картину за углы, и с нее наземь слилась последняя вода. На полотне осталось одно только бушующее море.
РОМАН (растерянно). Да как это может быть?!
ВАДИМ. Попали в энергетический резонанс. Вот и все!
СКОРОПАД. Чудес не бывает! Есть только непознанное! Очевидно, в данном случае водка, смешавшись с дождевой водой, просто-напросто смыла изображение.
АЛЕКСАНДР (проводит рукой по мокрой картине, принюхивается к пальцам). Невероятно! Знакомый запах. Школьный запах! ...Гуашь! Обыкновенная гуашь. Или акварель.
Помню, скандал был в армии с моим другом. Тот доску почета гуашью раскрасил! Откуда было ему знать, что после первого дождя?.. Он же непрофессиональный художник! Все хохотали, а он до дембеля с губы не вылезал.
ВАДИМ (нюхает картину). Акварельная краска. Но... Море... море... маслом написано!
ЯНА. Море -- вечное!
РОМАН. Нет ничего вечного! Идиоты... Как мы раньше не догадались смыть изображение?! Так просто! ...Какие проблемы?! А...
АЛЕКСАНДР. Не просто! Раньше бы ничего не вышло. Все случайные совпадения есть отражение закономерности. Все, что мы проделали с вами, было необходимо сделать. Время пришло...
ЯНА. Теперь эту картину преспокойно можно вернуть на свое привычное место.
На картине сверкает обновившимися красками в лучах выглянувшего солнца море!
Нарисованные волны превращаются в настоящие. И вот уже настоящий шторм бушует на экране. Где-то там, далеко, появляется белый парус.
ТИТРЫ. Продолжение следует.
