Verdana, Tahoma]- Ишь ты, наконец, любопытствовать о моих планах начал. Не все ж тебе по стройке бестолоку ходить, под ногами путаться…- почесал затылок - а не почаевничать ли нам? Кликни-ка, чтоб нам горшок кипятку принесли, да горшочек небольшой с крышкой.
- Иван Григорьевич, мы же уже за ужином пили иван-чай…
- Я тебя хочу угостить другим чаем… чаем от Кошум-мурзы Ногайской орды, был я у него посланником от князя московского… сколь же… лет двенадцать тому, а ему привезли его с очень далекой страны шамаханской, он мне целую торбу в подарок, да вот осталось самая малость. Заваривать надо по особому…
Чай шамаханский Борису не понравился, горький очень, хотя виду не показал. Почувствовал при этом какое-то непонятное возбуждение.
- К нему привыкнуть надо. Когда надо не спать, помогает.
- Да, а то у меня уже глаза стали слипаться…
- Теперь о планах. План крепости давно готов, ты же его видел. А у меня мысли вперед побежали. Во второй поход на Казань мы с тобой вместе ходили. Видел, какая там фортеция, стены какие? Ядра как горох от них… а почему? Там двойная стена дубовая, а в засып меж стен илистая глина…
- И как же тогда?
- Ну, это мы сообразим… смотря кто будет командовать… государь-то наш умен зело, да горяч не в меру… нужен опытный воевода… да… А план я рисую такой – положил на стол доску – гляди.
- Это что за башня такая?
- Осадная башня. О восьми больших саженей высотой. С большой площадкой. К неприятелю углом острым…
- Накой?
- У татар тоже пушки имеются. В угол попасть трудно, а от стен ядра будут в скользь
- Хитро…
- У шведа одного… запамятовал как его… подглядел.
- А затем такая высокая?
- Хочу наверху пушки поставить, чтобы бить за стену по домам и дворам. Больше урону будет…
- Такую скоро не сладить
- Осада будет долгая, трудная… сладим… Все, на сегодня хватит, помолимся да на боковую… другой раз больше скажу…
Не пришлось на боковую… Вбежал кто-то из работников, упал на колени
- Батюшка, инженери, пожар! Землянка одна полыхает.
- Поднимай всех, тушите. Скоро подойдем. Вот что с этими людишками… хорошо еще, что до нас черная болезнь не дошла, говорят, покос у нее в Москве… по зиме сойдет.
Борис выдохнул – хорошо, что батюшка жену с сынишкой в Переславль забрал.
Пожар быстро потушили. Стали разбираться. Заживо сгорели пять человек… наблюдающий за костром уснул, одежда загорелась, а он вместо того чтобы бечь в сторону, вбежал в землянку… Вдобавок, от многих спасшихся разило вином, что было под запретом… непонятно, где только достали…
- Ну, Борис Иванович, и что нам с ними делать? Я бы их всех за это иовесил… берез хватит. Чтобы другим было неповадно
Борис помрачнел, прошел перед погорельцами
- Я Григорий Иванович, самолично выпорю каждого до поросячьего визгу, до кровавых соплей. Отлежатся, работать будут без седьмицы…
- Ну-ну, воля твоя, воевода – повернулся и пошел, на ходу бросив – а я бы повесил, порка им, что писанка ко христову дню…
