море она всегда чувствовала силу жизни и любовь.
Зерна словно в объятья навсегда сплелись и уложились одно в одно. Казалось, сам Господь, создавая эту ягоду, аккуратно ряд за рядом укладывал эти драгоценные гранатовые камушки. Она отколола часть зерен на ладонь и закинула их в рот. Накрывшись полотенцем, улеглась на шезлонг.
Солнце светило ярко, она натянула полотенце на лицо и, механически откалывая зерна граната, наслаждалась живительным соком. Рука ее зависла за головой, и она провалилась в сон.
Ей снились море с огромной радугой над ним и два голубя, кружащиеся высоко в небе, а вдали стоит и улыбается мама.
Приближающиеся шаги и тень, мелькнувшая где-то рядом, пробудили ее. А с руки, запрокинутой назад, кто-то забирал зерна граната.
- Вкусно. Очень, - услышала она мужской баритон, - мне было жаль их, они бы упали в песок. Простите.
Регина вздрогнула и резко присела, сбрасывая полотенце с головы, пристально посмотрела на него и тихо сказала:
- У вас прекрасный вкус.
- Что вы имеете в виду?
- Духи.
- А-а, вы про это. А я думал - о том, что вы мне нравитесь.
- Да, - недолго думая, она улыбнулась и протянула ему руку, - Регина.
- Необычное имя. Оно несет в себе какую-то божественную твердость. Ведь Регина - это царица ангелов, царица небесная. Может, станете моим ангелом…
Он сказал это с какой-то необычной мягкостью в голосе, удивляясь самому себе: ведь в последнее время он избегал встреч с девушками, даже со знакомыми. А тут вдруг ему так захотелось общения! Понять и объяснить себе это он не мог, впрочем, наверное, и не хотел. По-видимому, сама душа стремилась вырваться из плена уныния и боли, приобрести свойственные возрасту нотки влюбленности…
- У вашего имени мощная энергетика.
- Да, так оно расшифровывается в словарях. Вы угадали или просто знали об этом? - задала женщина вопрос, не отводя взгляда.
- Вы правы, знал. А я - Ярослав, можно Ярик, так меня зовут друзья.
- Но Яр тоже значит сила, яркость. Получается, что мы оба сильные люди, - она рассмеялась. - А можно Слава, - чуть загадочно добавила она, прищуривая глазки.
- Так мама меня называла в детстве. Можно, конечно, если вам так нравится.
- Вы местный?
- Да, я здесь вырос, но сейчас живу в Питере.
- А я из Москвы. Вы счастливый, у вас есть море.
- Да, но в это время года оно холодное. Уже долго не поплаваешь. А это мое хобби, моя профессия, можно сказать, моя жизнь.
- Да, я заметила. Так плавают только спортсмены. У вас это здорово получается.
- Знаете, плавать в бассейне это одно, а вот в море - другое. Здесь чувствуется простор. Я люблю море - это моя жизнь. Оно для меня лучше любого лекарства смывает тоску и разочарование. Море вечно… Как жизнь и любовь… Вы со мной согласны?
- Вполне, я разделяю ваше мнение, - она засобиралась, стараясь спрятать неожиданно вспыхнувшие чувства. Она их не ждала и не была к ним готова.
- Вы уже уходите? - с разочарованием произнес Ярик. - А я хотел вас пригласить на чашечку кофе, здесь в кафе его неплохо варят.
- Кофе я люблю, но это на потом. А сейчас у меня консультация, мне нужно выйти на связь по скайпу. До завтра, - поторопилась она, убегая то ли от себя, то ли от парня.
Женщина медленно удалялась, оставляя след на темном песке, а мужчина долго не сводил глаз с удаляющейся фигуры, а потом - с оставленных отпечатков ее маленьких ног. Он старался понять, зачем в его жизни появилась она.
Кофе
Рина торопилась в отель: ей не терпелось ознакомиться с содержимым пакета. В номере она внимательно рассмотрела все снимки и результаты анализов. И вдруг, словно молния, ее осенило, где она видела Славу. Естественно, в кабинете Данилы, а потом сама же водила парня на КТ. Да, точно, это был он. Он ей еще по дороге в процедурную рассказывал смешные анекдоты. Молодой, веселый и беззаботный, он, помнится, тронул ее до глубины души.
Ей всегда не хватало той внутренней свободы и раскованности, той шальной молодости, которые наблюдались в избытке у пациента. Она даже позавидовала ему, а когда увидела опухоль, ей стало искренне жаль парня… Но тогда была уверенность, что доктор Львов с этим справится: ведь он вытаскивал больных и с худшими показателями. Молодому человеку должны были сделать операцию, но он попросил неделю отсрочки, чтобы привести в порядок дела на работе. Всего неделю, но за эту неделю произошел несчастный случай.
…Она заказала билет на вечерний рейс и набрала номер старшей медсестры, в трубке прозвучал знакомый голос Веры:
- Здравствуйте, Регина Георгиевна.
- Добрый день, Вера, прошу забронировать палату на завтра. Я буду оперировать. Видимо, к вечеру. Пожалуйста, предупреди Сашу, он будет мне ассистировать. Я продиктую вам номер телефона больного Ярослава Войтова. Позвоните ему и скажите, что мы его ждем, пусть срочно приезжает.
- Но вы же в отпуске.
- Придется прервать.
- Это ваш знакомый?
- Скажем так - да.
Об этом отпуске она мечтала три года: провести его у моря, собраться с мыслями, отдохнуть от забот и рабочих проблем, а главное - от своего одиночества. Но, видимо, не судьба, и ей вновь придется спасать тех, кто нуждается в ее помощи. Но она о прерываемом отпуске нисколечко не жалела: жизнь молодого симпатичного парня не была ей безразлична. Еще в институте эту черту ее характера заметил профессор и сказал, что она обладает самым основным богатством врача - быть всегда готовой помочь человеку.
Сейчас она отчетливо понимала, что за больным находится человек, который ей безумно нравится, и эти новоявленные чувства она старалась спрятать глубоко в душе, и вдруг неожиданно для себя поняла: а зачем? Зачем прятать, зачем стесняться тех чувств, которые посетили ее? Возможно, это подарок, ниспосланный свыше. Наутро Рина пришла на берег раньше обычного, заплыла очень далеко, наслаждаясь прохладной обжигающей водой. Обтерлась полотенцем, положила гранат на столик и поторопилась быстрее уйти с пляжа. Кафешки стали распахивать двери, и она зашла в ближайшую, из окон которой был виден пляж.
- Мне чашечку кофе. И еще бокал воды, - обратилась она к молоденькому официанту.
Кофе был для нее неотъемлемым утренним атрибутом. Она его пила не для того, чтобы пробудиться, а, наоборот, просыпалась для того, чтобы выпить чашечку кофе. Его крепкий и стойкий аромат словно оттачивал ее характер. Вот и сейчас она решила спасти молодого, полного жизни мужчину. И это стало ее основной задачей, чему сопутствовала уверенность (на все сто!) благополучного разрешения ее намерений.
Рине было видно, как Слава пришел на пляж, подошел к шезлонгу, взял гранат в руки, покрутил головой в поиске, по-видимому, ее. Поняв, что ее нет, он поцеловал гранат и положил на стол. С разбега окунулся в море. Перед окнами кафе вдруг, словно тень, возникла фигура его матери. Рина выглянула и позвала ее:
- Простите, я не знаю вашего имени, - можете пройти сюда, я вам уже заказала кофе, здесь его отлично варят.
- Спасибо, меня зовут Евгения Александровна, - печально ответила дама.
- Евгения Александровна, я возвращаю вашу папку и жду вас вместе с сыном в клинике. Сегодня я улетаю, а послезавтра будем оперировать Славу. Ни дня нельзя откладывать. Днем позже может оказаться поздно. И как вообще можно было так долго тянуть?!
- Да, Слава все это время пил таблетки, прописанные профессором, а после его гибели практически поставил на себе крест. Он не доверяет ни одному врачу, кроме Львова. Боготворил его. Сейчас он продал в Питере бизнес. Перед отъездом сделал снимок, сдал анализы и отправил их в несколько заграничных клиник. Пока ответ не пришел.
- Но у профессора есть ученики, в том числе и я. Я не раз оперировала таких больных. Поверьте, сюда меня занес Бог, которому вы молились. Ведь если бы не пандемия, то загорать мне где-нибудь в Испании или Греции. И если бы я согласилась здесь поселиться на втором этаже отеля, как мне предлагали первоначально, то не смогла бы с балкона рассмотреть это чудное место пляжа, а вот с девятого я его увидела. Так что все в жизни не просто так… Жду вас. Дела его не так тяжелы, как вы думаете… Вы привезете Славу? - она не спросила, а как бы приказала.
Встала и направилась к двери, потом обернулась и твердо сказала:
- Все будет хорошо. Ваш сын не должен обо мне знать. Скажите ему, что звонили из клиники и срочно ждут его, готовы помочь. Номер клиники я написала вам, записка в папке.
- Хорошо, так и сделаю, - растерянно ответила мать.
Регина вылетела вечерним рейсом.
Ярослав
Ярослав еще долго сидел на пляже после заплыва и держал в руках огромную красно-бурую ягоду. Не мог понять, куда подевалась хозяйка экзотического фрукта. Прошелся по набережной в надежде встретить ее, затем зашел в то же кафе и сел за тот же столик, за которым еще недавно решалась его судьба, но он был в полном неведении об этом. Пока пил кофе, увидел в окно маму, направляющуюся к берегу. Выскочил, догнал ее и, схватив за локоть, резко развернул к себе.
- Ма, я же просил не ходить за мной. Со мной все нормально, - с ласковым раздражением прозвучал его голос.
- Сынок, мне звонили из больницы, просили тебя срочно приехать на операцию...
- А кто мне ее сделает?! Там нет теперь таких специалистов, - перебил он мать.
- Есть, сынок, супруга Львова, она не раз проводила такие операции.
- Интересно, почему они звонят тебе, а не мне? - не успел он до конца произнести фразу, как и у него зазвонил мобильный.
- Ярослав Войтов?
- Да.
- Вас беспокоят из больницы. Хочу поставить вас в известность, что консилиум врачей решил, что вам нужно срочно явиться в клинику. Палата для вас готова, мы ждем вас.
- Хо-ро-шо, я вылетаю, - недоумевая, парень дал отбой.
- Ма, как-то странно, я ведь сейчас в эту больницу не обращался… Связывался с Питером…
- Странно, не странно, а лететь надо, и надо надеяться, что все будет хорошо.
- Ты иди домой, а я сейчас приду.
Он еще раз прошелся по набережной в надежде встретиться с той, которая запала в душу. Неужто им больше не придется свидеться? Мысли путались, он никак не мог понять, каким образом вдруг его данные всплыли в московской больнице. Но ни одна из клиник Европы и Израиля ему пока не ответила, и он решил поспешить в Москву.
Прилетев дневным рейсом, тут же отправился в клинику. В регистратуре прошел оформление и разместился в специально приготовленной палате. Все будет хорошо, решил он, только одно удивляет: за операцию ведь не заплачено. Ему пришлось оплатить только обслуживание и палату, а операция была уже оплачена кем-то. Кем? Вопрос крутился в голове, он склонен был думать, что это мама. Ответить на этот вопрос девушка в регистратуре тоже не смогла. Но сейчас вопрос ушел на второй план, выяснится это потом, когда все будет позади. Сейчас главное - встретиться с врачом. В палату вошел доктор:
- Здравствуйте, я ваш ведущий врач, Александр Борисович. Сейчас у вас возьмут кровь и сделают КТ. Операцию проведут доктор Львова и я. К сожалению, она вас не может сейчас посетить, вы встретитесь с ней в операционной. Так что вы счастливчик: у нее плотная очередь больных, вас же она принимает вне очереди.
- Простите, она жена или дочь профессора Львова?
- Вы угадали: супруга. Все будет нормально, не волнуйтесь.
Он исчез так же внезапно, как, впрочем, и появился. И Ярослав не успел задать еще вопросы.
Операция длилась долго. Ассистирующий доктор в
