Таким образом, получить образование реально имеют возможность только довольно обеспеченные слои населения, которые составляют меньшинство.
Однако в конкурентной борьбе государств и крупных корпораций решающий вклад вносят не просто образованные и квалифицированные специалисты, а самые сообразительные и талантливые, но они рассеяны по всему массиву населения.
Осознав этот факт, власть имущие создали определенные льготы для малообеспеченных семей, допустив их потомство к образованию.
С одной стороны, это укрепляло государство, но, с другой стороны, среди интеллектуалов появились выходцы из народа, знающие на собственной шкуре его беды, обиды и притеснения власть имущих.
В связи с этим интеллектуалы разделились на четыре основные группы.
Одни по-прежнему остались лояльны государству или своим хозяевам, решая как обычно задачи в собственной сфере деятельности, и радуясь высокому материальному достатку.
Их можно отнести к обывателям, которые заинтересованы большей частью в собственном благополучии. Интеллект их может быть развит до очень высокой степени в применении к собственной сфере деятельности. Однако их самосознание не достигает высокого уровня, поскольку они думают только о себе, и стараются не замечать все беды и несчастья вокруг, не выражая при этом неудовольствия перед начальством, несмотря на все его выходки.
В этом отношении их самосознание сравнительно низкого уровня вполне сбалансировано с их животным сознанием, которое так же довольно вполне благополучным существованием.
Более энергичная и властолюбивая часть образованной публики из разных слоев населения, но преимущественно из высших слоев общества, старается пробиться во властную элиту, и действительно представляет ее в значительной степени.
Отбирая от высшего сознания (самосознания) соответствующую долю разумности, которая включает повышенную сообразительность, а от низшего (животного) сознания – быстроту реакции, неплохие волевые качества и энергию, коммуникабельность, достаточную ловкость, хитрость и коварство, эти субъекты получают преимущество перед остальными - более инертными членами сообщества в виде обывателей, высокоморальных интеллектуалов разного рода и прочих сравнительно вялых или озабоченных другими делами представителей народонаселения, не способных ловко оттеснить или оболгать соперника, а также с толком насладиться унижением нижестоящих, и вместе с тем терпеть издевки вышестоящих.
Частый недостаток ума индивиды, прорвавшиеся во властную элиту, компенсируют привлечением многочисленных советников, но, поскольку решения в итоге приходится принимать им, постольку они, как истинные творцы собственного счастья, изначально рассматривают свою деятельность с позиции личного (корпоративного), а не народного блага с креном в сторону удержания власти, обретения большей степени собственного доминирования и приобретения всевозможных привилегий, засоряя к тому же руководство различных управляющих и хозяйственных структур своим большей частью бездарным потомством.
Для представителей власти доминантой неизбежно является низшее сознание, то есть в их сознании ощущается явный недостаток осознания себя как самоценных личностей, а не как потребителей.
Власть, обеспечивающая для своих представителей значительную долю безнаказанности и безответственности, мало чем ограниченный доступ к привилегиям и собственности принижает их настолько, что они видят в народных массах лишь источник благ для себя и поле для проявления собственных низменных инстинктов.
Однако, опасаясь гнева народа и противодействия неформальной оппозиции, они вынуждены оказывать сопротивление анархии, удерживая, в частности, с помощью реформ тот порядок, который обеспечивает функционирование и развитие общества, но, естественно, не из благородных побуждений, а всего лишь из чувства самосохранения.
Третья часть интеллектуалов – сравнительно немногочисленная -представляет собой в основном выходцев из народа. Как правило, они уже имеют высокую степень самосознания и дополнительно развивают его в процессе получения знаний и их применения. Естественно, они не способны смотреть без возмущения на все несправедливости существующего общественного строя, при котором основная часть населения пребывает в нищете, а наглые нувориши купаются в роскоши, унижают всех остальных не только собственной фактической безнаказанностью, но и просто своим присутствием, концентрируя непонятно для чего фантастические богатства, которые невозможно потратить на себя за тысячу жизней.
Конечно, данная часть интеллектуалов всегда задумывается об устранении этой несправедливости в пользу гармоничного общества, где всем будет равно хорошо и приятно. Таким образом, появляется неформально-интеллектуальная оппозиция властной элите, противостоящая последней, и не склонная идти на компромиссы с этими, как они считают, лицемерами, негодяями и грабителями.
В России конца XIX века это были революционеры-демократы, а в начале XX века большевики.
И наконец, основная часть интеллектуалов представляет собой колеблющуюся массу. Их самосознание находится на среднем уровне между неформально-интеллектуальной оппозицией и интеллектуалами, представляющими властную элиту. Они, так же как и неформально-интеллектуальная оппозиция властной элите, видят несправедливость вокруг и понимают ее корни, но опасаются бороться с существующим порядком по разным причинам.
В основном эти причины сводятся к следующим.
Колеблющиеся интеллектуалы опасаются хаоса из-за революций и переворотов, полагая, что с властью всегда можно договориться на те или иные реформы, или, в крайнем случае, заменить властную элиту на более подходящую, не меняя существенно сложившегося порядка, и главное, сохраняя собственное привилегированное положение.
Кроме того, эта часть интеллектуалов считает себя высшей кастой по сравнению с быдлом-народом, и не склонна привлекать его к управлению.
Подобного рода деятели довольно трусливы. Они боятся репрессий и, как правило, уступают в конфликтах с властью, выговаривая прежде всего для себя те или иные льготы. Мало того, слово у них постоянно расходится с делом, и они, ратуя в речах о грядущем народном благе, на деле не участвуют в реальной борьбе за это народное благо.
В развитых странах эти субъекты, предрасположенные к паллиативным мерам, то есть не склонные к решительным действиям, а предпочитающие полумеры, представлены социал-демократами разного толка и родственными им образованиями. В России эта образованная публика именуется интеллигенцией.
С течением времени у большинства из них самосознание снижается, а чувство собственного достоинства пропадает, и они вливаются в равнодушную ко всему кроме собственного благополучия группу интеллектуалов-обывателей.
Тем не менее, некоторая их часть – с относительно повышенным уровнем самосознания – оказывается способной войти в группу оппозиционно настроенных неформалов-интеллектуалов, пытающихся радикально изменить существующий порядок. Типичным их представителем является один из создателей водородной бомбы в СССР, а в дальнейшем правозащитник и сторонник гуманистических ценностей А. Д. Сахаров.
Остальные интеллигенты, имеющие пониженный уровень самосознания, над которым в некоторой мере превалирует животное сознание, могут сделать попытку прорваться к власти, если события предоставляют такую возможность, как это, например, это произошло в России после 1991 года, когда такие средние по своим интеллектуальным данным и положению деятели вроде экономиста А. Б. Чубайса или редактора и заведующего отделом экономической политики в журнале КПСС «Коммунист» Е. Т. Гайдара проникли в руководящие структуры власть целой страны и укрепились в ней. Таким же середнячком-интеллигентом по способностям и нерешительным по характеру был и адвокат А. Ф Керенский, ставший первым министром временного правительства России в 1917 году.
Несмотря на их неудачные действия в целом, они почувствовали на некоторое время вкус власти, получили определенные блага и стали известными фигурами в мире.
1. Определение, генезис, свойства и отличия.
Обычно интеллигенцию определяют в качестве культурного слоя над темной или недостаточно образованной массой остального населения России в основном физического или иного монотонного труда, относя к интеллигенции таких деятелей умственного труда, как ученых, инженеров, юристов, представителей искусства, учителей, врачей, студентов, некоторую часть госслужащих. При этом заранее предполагается, что они есть цвет нации, и именно интеллигенция ведет народ к вершинам прогресса.
Если это было бы так, то точно так же, как в других развитых странах мира, подобных людей умственного труда именовали бы интеллектуалами.
Значит, в этом определении не хватает того, что отличает интеллигента в России от интеллектуала как персоны умственного труда.
Каково же специфическое отличие этих образованных индивидов-интеллигентов от обычных интеллектуалов, которые специализированы в соответствующей сфере умственного труда?
Чтобы найти его, необходимо обратиться в прошлое страны.
С конца XVII Россия благодаря реформам Петра I перешла от длительной средневековой азиатской спячки к ускоренному развитию, стремясь уподобиться ведущим странам Европы как в гражданском, так и в военном отношении, без чего Россия так и осталась бы заштатным, бессильным государством, которое в дальнейшем поделили бы между собой более развитые соседи. С формальной точки зрения эти реформы во многих отношениях Петру Первому удались, но они не затронула широкие слои населения.
[justify]Появились различные учебные заведения, включая университеты. Однако практически все они обучали лишь представителей «благородного» сословия. Подавляющая масса населения оставалась в полном отрыве от европейской культуры и была почти полностью неграмотной. Мало того, она была полностью бесправной, находясь в прикрепленном к помещикам состоянии, точнее, в России господствовало крепостничество, что означало для сознания людей не только унижение, но и полный застой, или отсутствие развития. Тем не менее, в России в