держаться нам?
- Думаю три-четыре дня, сил у нас маловато, потери большие и у нас. Если никто не придет, совсем худо будет.
К концу четвертого дня, рвы вокруг острога были уже полны трупами татар, и у стен также груды убитых, приходилось следующим нукерам идти на смерть по трупам своих же братьев, если бы не мурзы, давно сбежали бы.
У защитников Переславля тоже урон большой, чуть больше половины осталось, в живых да раненых много.
Но вот завел свою песнь мулла татарский, призывая к вечернему намазу. И тихо стало в ханском стане.
Алексей Данилович поднялся в кремль, в палаты княжеские. Позвал с собой только старшин и сотника Степана. В гриднице большой пригласил всех за стол, поужинали, чем бог послал в полном молчании.
- Сколь припасов к пушкам да пищалям осталось? – Басманов наконец нарушил тишину. Степан, было, поднялся с места – Говори сидя, отдых всем нужон.
- Маловато, воевода, дня на два и все.
- Хорошо бы еще ночью пошуметь.
- Поганцы поумнели, отодвинули шатры свои подале, не достать их из пушек.
Алексей тяжело поднялся из-за стола, прошелся по гридне
- Надо что-то придумать
- Батюшка… гм, Воевода, я кой-чего придумал – никто не заметил, когда появился Федор Басманов. Сильно с лица осунувшийся, прошел к столу, стоя отломил краюху хлеба
- Сын, погодь есть, успеешь еще.
- Воевода, огонька собакам можно подпустить и по-другому, риск есть, но попробовать можно.
За полночь тихо разобрали завал у ворот острога. Впрягли кобылу в телегу с сеном, под сеном положили бочку с зельем. Подожгли сено, ворота распахнули, кобылу хлестнули. Она понесла живой факел в стан татарский. Успела добежать до третьего ряда палаток. Хорошо рвануло.
Как только рассвело, со стены острога стало видно, что большая часть палаток и шатров, включая ханский, исчезли. Уходит хан. Толи послание сработало, толи взрыв учиненный. Токма, может быть, и хитрость затеял, всего можно ждать.
У ворот острога, встретил Алексей Данилович гонца от князя Татева. Узнал от него, что подмога к полудню будет.
Алексей Данилович немного подумал, гонцу же сказал:
- За добрую весть, благодарю. Но придется тебе вертаться. Передать Федору Михайловичу грамотку.
В грамоте же указал, куда ударить князю, поскольку основные силы Девлет Гирея ушли, а оставшимся, надо проводы устроить.
Другого же гонца велел отправить навстречу московским дружинам с тем, чтобы догоняли бегущего хана.
К воеводе подошли сотник Степан и Федор с Козьмой:
- А мы, что же будем глядеть, как оставшиеся поганцы будут продолжать грабить?
- Нет, Степан, готовь всех, кто может сражаться. Как в тылу у татар начнется шум, ударим и мы.
- Батюшка, позволь и мне кровушки поганых пролить, без дела засиделся.
- Позволю, Федька, позволю, если обещаешь раненых не добивать и сдающихся без оружия не трогать. Мы не звери. И мы на своей земле.
Незаметно моргнул Козьме, мол, пригляди. Тот с легким поклоном руку к груди приложил только, мол «будь покоен воевода».
Тут со стены наблюдатели крикнули:
- Воевода, видно один отряд крымцев возвращается. Забыли знать что, али в плен добровольно сдаваться.
Алексей Данилович усмехнулся в бороду
- Будет видно. Будет и нам работа. Пока ждем, князь Татев на подходе.
Обойдя с тыла вернувшийся отряд Ширинского князя Мамая, воевода Федор Михайлович Татев со своим войском напал на них, а от ворот Рязани вышли все защитники города.
До вечера бой был закончен. В плен попали сам Мамай и 500 татар. А подоспевшие московские полки еще долго гнали убегавших крымцев Девлет-Герея.
Царь Иван Васильевич был скор как на награды героям, так и на расправу. Уже через 8 месяцев по навету приближенных к царю бояр, ждала Алексея Даниловича лютая смерть, а сына его Федора ссылка.
 |
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026