показывали 8 часов утра.
- Евгений Александрович! Просыпайтесь! А то проспите завтрак! - громко сказала Мадина, чуть приоткрыв дверь.
- Спасибо, Мадина! Уже проснулся! Через 10 минут буду готов идти в столовую. - сказал Ефимов и начал одеваться.
Евгений быстро совершил необходимые утренние процедуры и через 10 минут они отправились в столовую. На завтрак и обед столовая работала, как обыкновенная столовая. Только вечером столовая превращалась в ресторан. Однако даже за завтраком зарезервированный стол для Ефимова и Мадины был свободный. На нём стояла специальная табличка, что стол предназначен для приглашённых гостей, какими являлись Ефимов и Мадина.
- Евгений Александрович, сразу после завтрака мы пройдём в пункт проката и возьмём необходимое горнолыжное снаряжение, а потом пойдём на трассу для новичков. Я вам постараюсь преподать первые уроки горнолыжного спорта. Вы не возражаете?
- Ну, что вы Мадина, конечно нет. Мы приехали сюда, чтобы получить удовольствие от этого отдыха, и мы его будем получать. - сказал Евгений.
- Договорились. Тогда прямо отсюда и пойдём в пункт проката.
Взяв в пункте проката всё, что надо для катания на горных лыжах, Мадина повела Ефимова на трассу для новичков. Мадина оказалась профессиональным инструктором. Уже через час Ефимов довольно сносно стоял на лыжах и даже попробовал несколько раз прокатится по трассе. Не обошлось без падений, но падения только веселили и Мадину, и Евгения. Наконец Мадина скомандовала: «Хватить! Пора на обед». И они прямо на лыжах скатились к самому отелю. Смеясь над собственными падениями, поднялись в номер. Переодевшись в обычную одежду, спустились в столовую, где уже накрывали обед. Тёплая еда после морозного ветра пришлась как нельзя кстати. Мадина, как всегда, легко общалась с персоналом, а Ефимов чувствовал себя удивительно спокойно, будто он не начальник областного управления КНБ, а обычный человек, приехавший на зимний отдых.
После обеда они вернулись в номер, полчаса отдохнули, кто-то пролистал телевизионные каналы, кто-то просто полежал, слушая тишину гор. А затем снова отправились на трассу. На этот раз Ефимов держался увереннее, и даже пару раз проехал участок без падений, чем вызвал искреннее одобрение Мадины. Морозный воздух бодрил, снег искрился под лучами заходящего зимнего солнца. К четырём часам они вернулись в отель, впереди была подготовка к новогодней ночи. Надо было привести себя в порядок, после катания на лыжах. Принять душ, переодеться. Переодевшись, Евгений и Мадина устроились на диване и включили телевизор. Им надо было просто ещё немного отдохнуть после лыжных тренировок. У Ефимова с непривычки гудели ноги. Это всегда происходит, когда впервые становишься на горные лыжи. К семи часам вечера пора было идти на ужин в столовую. Но прежде чем идти на ужин, Ефимов остановил Мадину:
- Мадина, у меня к вам небольшая просьба… Не могли бы вы найти где-нибудь гитару?
- Гитару? - удивилась она, но улыбнулась. - Думаю, что смогу. Здесь много инструкторов, музыкантов… Сейчас попробую.
Она ушла, а Ефимов направился к стойке администратора.
- Скажите, можно ли достать букет алых роз? - спросил он тихо.
Администратор сразу поняла, что просьба не из обычных.
- Это не проблема. Канатка работает всю ночь. Я сейчас позвоню на Медео, наш посыльный съездит и купит. Через час букет будет здесь.
- Благодарю вас. Оставьте его пока у себя, я позже зайду.
Через час всё было готово: администратор по телефону сообщила, что цветы доставлены. Мадина вернулась с гитарой, аккуратной, ухоженной, с мягким чехлом.
- Нашла, - сказала она с лёгкой гордостью. - Даже настроили.
- У кого вы её взяли? – поинтересовался Ефимов.
- У Сергея Павловича, завхоза Чимбулака. Он прекрасно играет на гитаре, сочиняет песни в бардовском стиле и прекрасно их исполняет. Возможно мы его ещё услышим в эту новогоднюю ночь, когда его поросят что-то спеть. У него оказалось две гитары и одну он мне одолжил на сегодняшний вечер.
- Какие у вас прекрасные знакомые, - восхитился Евгений.
- Да, здесь действительно собрались хорошие ребята, - улыбнулась Мадина.
- Прекрасно. Тогда давайте сделаем так: сначала сходим в ресторан, выпьем по бокалу шампанского…, а потом…, а потом я попробую спеть под гитару песню.
Мадина удивилась, но ничего не сказала, только улыбнулась так, что Ефимов почувствовал лёгкое волнение. Время приближалось к ужину. Не торопясь, они отправились в столовую. Столовая уже преобразилась. Это была уже не столовая, а великолепный ресторан. На входе стоял метрдотель, внутри расставляли праздничные украшения, а на сцене проверяли звук. В ресторане царила праздничная атмосфера. Люди уже собирались за столиками, звучала музыка, официанты носили блюда, а огромная ёлка в центре зала сияла всеми огнями. Они удобно устроились за своим столиком. Официант тут же появился около их столика с бутылкой шампанского. Ефимов даже удивился такой оперативности и вопросительно посмотрел на Мадину. Мадина не успела ничего сказать, сказал официант.
- Сегодня для каждого столика, за счёт заведения, положена одна бутылка шампанского. Праздник же ведь! - улыбнулся официант.
- Чудеса, - тихо промолвил Ефимов.
Они выпили по бокалу шампанского, поговорили о пустяках, и когда официант принёс небольшой праздничный торт, Мадина рассмеялась:
- Смотрите… две вишенки. Прямо как символ Нового года.
Торт был белоснежный, украшенный кремовыми узорами и двумя яркими вишенками на верхушке. Ефимов улыбнулся, но ничего не сказал. Он только отметил про себя, что совпадение слишком красивое, чтобы быть случайным. Посидев за праздничным столом около часа, они попросили официанта упаковать торт, взяли с собой ещё одну бутылку шампанского, «на всякий случай», и поднялись в номер.
Пока они отсутствовали, кто-то из персонала уже успел занести в гостиную букет алых роз. Он стоял на журнальном столике, расправив лепестки, будто ждал момента, когда его заметят.
Мадина остановилась на пороге:
- Это… вы заказывали?
- Да, - просто сказал Ефимов. - Новый год всё-таки.
Она не ответила, но её взгляд стал мягче. Торт поставили на стол. Две вишенки смотрели на них, как маленькие огоньки. Ефимов подошёл к дивану, взял гитару, провёл пальцами по струнам. Пальцы сами легли на лады так естественно, будто он играл вчера, а не много лет назад. Первый аккорд прозвучал чисто, уверенно, и Евгений даже удивился тому, как легко музыка нашла его руки. Звук был чистым, чуть дрожащим, как дыхание морозного воздуха за окном. Он посмотрел на торт, на эти две вишенки, и тихо сказал:
- Вот так… и начнём.
Мадина присела в кресло, обняв руками бокал шампанского. В комнате было тихо, только потрескивал обогреватель и едва слышно шумела канатная дорога где-то внизу. Ефимов сделал первый аккорд. Потом второй. Память сама подсказывала мелодию. Он начал петь - негромко, почти шёпотом, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент. Песня рождалась прямо из вида торта, из этих двух вишенок, из алых роз на столе, из шампанского, из новогодней ночи, из того, что они были вдвоём в президентском люксе на Чимбулаке. Мягкий баритон зазвучал под гитару:
Придёт Новый Год, я буду с тобой!
Шептания в трубку излишни….
Кремлёвских курантов услышим мы бой,
Из торта достанем две вишни...
А может, и больше достанем потом,
Из торта, что сладко манит!
И будем смеяться, забыв обо всём,
Пока Новый Год нас пьянит!
С тобой не страшна никакая беда,
С тобой не страшны и морозы,
Горячая кровь нас спасёт в холода…
Я в стужу дарю тебе... розы!
Поднимем бокалы, в глаза поглядим,
И, может, не скажем ни слова,
Друг другу мы вишенки те отдадим,
И крепко обнимемся снова.
А может, и танцы начнём под луной,
Забыв про часы и про время.
Пусть музыка льётся, зовёт за собой,
Развеяв любое сомненье.
С тобой не страшна никакая беда,
С тобой не страшны и морозы,
Горячая кровь нас спасёт в холода…
Я в стужу дарю тебе... розы!
Пусть звёзды на небе нам ярко сияют,
И снег за окном серебрится.
С тобой этот вечер надежду вселяет,
Что в памяти будет храниться.
Но время летит, словно птица, вперёд,
И дни пролетают так быстро.
Пусть этот момент, что нам дарит полёт,
Останется в сердце лучистым.
С тобой не страшна никакая беда,
С тобой не страшны и морозы,
Горячая кровь нас спасёт в холода…
Я в стужу дарю тебе... розы!
Мадина слушала, не перебивая. В её глазах отражался свет лампы и что-то ещё - тёплое, доверчивое, почти домашнее. Когда он дошёл до строки о розах, она едва заметно улыбнулась и посмотрела на букет. Песня закончилась, она долго молчала. Потом тихо сказала:
- Евгений Александрович… это было очень красиво. И очень… правильно.
Он поставил гитару на диван, подошёл к столу, взял торт и аккуратно снял одну вишенку. Протянул её Мадине.
- Вам.
Она взяла. И, не отводя взгляда, протянула ему вторую.
- А это - вам.
Они рассмеялись - тихо, по-домашнему. И этот смех был теплее любого камина.
В ресторан они вернулись уже другими людьми. Музыка стала громче, люди танцевали, официанты носили шампанское, а над горными вершинами вспыхивали первые салюты. В полночь весь зал считал секунды, и когда часы пробили двенадцать, Чимбулак взорвался радостными криками.
Они вернулись в номер около трёх часов ночи. Дальнейшее не требовало описаний. Достаточно было того, как Мадина задержала его руку у двери своей спальни, и того, как он ответил ей лёгкой, почти невесомой улыбкой.
Утро первого января было ясным и морозным. Они позавтракали, снова немного покатались на лыжах и к вечеру спустились на Медео, где их ждала служебная машина.
На следующий день начиналась рабочая неделя. Первая рабочая неделя в новом году. Прошло дня два и в кабинет к Ефимову зашёл Касенов с докладом.
- Аренда подземной лаборатории прекращена. Помещение передано станции метро, всё оформлено. Уже с первого января с нас не будут брать плату за аренду. То переоборудование помещения, что мы там сделали, начальник сказал, что можем оставить так, как есть. Они сами будем пользоваться этим помещением в таком виде, в каком мы его оставляем.
- Что же, хорошо, нам меньше забот. Может когда-нибудь нам вновь понадобиться это помещение, так и переоборудовать ничего не придётся. - подвёл итог начальник.
Следом за Касеновым пришёл Меняйлов. Он сообщил:
- Гидрометслужба заинтересована в продолжении работы станции «Восточная». Но просят помощи: логистика, транспорт, связь.
- С этим мы им поможем. Я знаю, что у «Казселезащиты» есть вертолёт. Тем более, что эта организация родственная Гидрометслужбе. Попросим их организовать доставку вахты на станцию. Ну, и будем думать, может пробить до станции, хотя бы грунтовую дорогу, для
