И тут внезапно из темноты кто-то появился. Я настолько был увлечен своими мыслями, что не услышал шагов.
Это была Айла. Умела она, конечно, эффектно появиться в самый неожиданный момент!
Она была в черной куртке. На ногах теплые штаны и сапоги. На голове шапка.
- Ну, привет, - сказала она будничным тоном, будто мы так и условились встретиться здесь, темной ночью, у реки возле костра. Я потерял дар речи.
- Что молчишь? Ты же ко мне приехал. Триста километров, говорил.
Лицо ее освещалось огнем. И я не понимал, то ли она сердилась, то ли смеялась. Огонь он такой, хитрющий.
- Как ты меня нашла?
- У нас вся деревня на ушах. От твоего костра дым на всю округу.
Я молчал. А внутри все кипело и бурлило. Она села возле меня. Подперла рукой щеку. Подбросила в огонь несколько сучьев.
- Ну давай, искатель, рассказывай, откуда ты такой взялся…
Я лишь поглядел на нее… и нырнул головой в омут. Я был так одинок и так обрадовался ее появлению, что не смог сдержаться. Я рассказал ей все, от самого начала до конца, наплевав на все секреты и запреты Историка и Большого.
Она слушала внимательно, почти не перебивая. В конце я даже сходил к машине и показал ей свою коллекцию дверных ключей. Она внимательно их осмотрела, перебрала пальцами каждый ключ. Там реально было на что посмотреть. У меня были железные, бронзовые, медные ключи. Большие и маленькие, толстые и тонкие, простые и раскладные. Узоры на них были самые разнообразные: в форме цветов, сердечек, крыльев, корон, животных.
Потом она сказала:
- У меня дома в чулане стоит старинный бабушкин сундук. Ключ от него куда-то запропастился. А мне так интересно, что она там хранила… Может, какой-нибудь из твоих ключей подойдет?
- Конечно, попробуем подобрать! – обрадовался я. Наконец, и мои безделушки могли на что-то сгодиться.
- Бабушка всегда запирала дверь в чулане, когда открывала его... Поэтому для меня так и осталось загадкой, что там находится.
Я хотел сказать, что в доме ее тетки тоже был какой-то сундук, но Айла резко сменила тему и начала расспрашивать меня об Историке и Большом. Как мы общались. Откуда они брали информацию про заброшенные деревни. В какие места меня направляли. Куда потом девали вещи…
К моему удивлению выяснилось, что я толком ничего и не знал. Я не смог нормально ответить ни на один ее вопрос. Оказывается, я делал свою работу и больше ни о чем не задумывался.
С каждым моим ответом Айла хмурилась все больше и больше.
- Какое ты говоришь сообщение отправил тебе Историк в последний раз? – спросила она, наконец.
- «Зачем нужно было сжигать? Ведь был уговор».
Она странно так посмотрела на меня и сказала:
- А ты как думаешь, что все это значит?
- Ну, не знаю... Я так и не понял. Да и времени не было все нормально обдумать, если честно, - добавил я, оправдываясь. Мне не хотелось выглядеть перед ней тупицей.
- Ты ведь мне сказал, что деревню сжег не ты?
- Конечно, не я. Ты чего?!
- И он это тоже знал, верно?
- Ну, да…
- Тогда зачем он это написал тебе?
- Говорю же – не знаю. – Я стал быстро соображать. Сожгли деревню, хотя был какой-то уговор. Уговор – не сжигать?
- А если это сообщение предназначалось не тебе? – сказала она будто в продолжение моих мыслей.
- Тогда кому? – И тут вдруг до меня стало доходить…
- По-твоему… Он написал это… им? И по ошибке прислал мне?
Я встал, будто обожжённый.
- То есть… они… они могут быть заодно?
Она смотрела на меня с грустью, ласково. Я не мог в это поверить. Меня затрясло как в лихорадке.
«Разве так может быть… Опустошители… и Историк с Большим… вместе??»
Я отошел на несколько шагов. Нашарил в кармане телефон. Дрожащими руками набрал номер Историка. Позвонил. Время было около двух ночи. Ну и пусть!
Гудки шли, шли, и шли. Будто целую вечность. Но трубку никто не брал. Я позвонил снова. Потом еще раз. И еще. Я готов был ему звонить хоть до утра.
Вдруг на том конце провода послышался сонный голос.
- Ты знаешь какое сейчас время?.. Что случилось, черт возьми? – это был голос Историка.
- Это ты мне скажи! – заорал я в трубку. – Значит, опустошители - это ваши люди?
- Постой, постой, - взволнованно проговорил Историк. – С чего ты взял?
- Я все понял! – продолжал я кричать. – Теперь я все понял, чертов мудак! Чертовы вы придурки! Лучше говори правду – или я брошу трубку и все. Конец. Навсегда. Ты меня знаешь.
Тишина. Но я чувствовал, что он здесь. Что он слушает.
- Ты меня знаешь, - предупреждаю я его снова.
- Успокойся, пожалуйста. Только успокойся.
- Я и так спокоен! Я – само спокойствие. Ты только не ври. Ты меня знаешь. Иначе – все.
- Да, да, знаю. Что ты хочешь услышать?
- Скажи мне правду.
Историк начинает кашлять. Кашляет и кашляет, как чахоточный. А я все жду. Потом он говорит:
- Всем нужна правда, только правда! Мы ее добиваемся, наивно полагая, что он нее станет легче.
- Вот только не надо мне этих философских изречений твоих, - говорю. – Отвечай, пожалуйста, по делу.
- И откуда ты… ну, хорошо. Да, это наши люди. Это что-то меняет?
- ЭТО ЧТО-ТО МЕНЯЕТ? КОНЕЧНО НЕТ, НО ТЫ ГОВОРИ.
- Успокойся, ладно? Хочешь правду? Тогда держи. Да, опустошители – наши люди. Мы работаем с ними уже давно. Когда мы поняли, что они нас обманывают и обкрадывают, когда до нас дошли слухи, что они сжигают деревни, мы с Большим поняли, что нужно что-то менять. Избавиться от них было невозможно, они слишком много знают… И тогда мы придумали тебя, то есть искателя. Человека, который первым бы ездил по деревням и составлял опись всех находок… Но что это меняет?
- НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ. ПРОСТО Я ХОЧУ ПОНЯТЬ… Я – ОДИН? НАС ДВОЕ? ИЛИ ЭТО ТОЖЕ ОБМАН?
- Да, ты один, искатель – один. На тебя вся надежда, на тебя одного…
- ТО ЕСТЬ МЕНЯ НИКТО НЕ ПЕРЕПРОВЕРЯЛ?
- Да, именно так. Мы тебе полностью доверяем.
- И ПОЭТОМУ ВРАЛИ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ?
- Это сложно объяснить в двух словах. Особенно в два часа ночи!
- У МЕНЯ ВРЕМЕНИ – ВАГОН!
- Давай не сейчас. Поговорим об этом завтра, хорошо? У меня внуки спят… Ты успокоишься, все взвесишь, и мы с тобой тихонечко все обсудим…
- ЗНАЧИТ, СОБИРАТЕЛЕЙ ТОЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. СОБИРАТЕЛИ – ЭТО И ЕСТЬ ОПУСТОШИТЕЛИ?
- Да, именно так.
- ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ВСЕ НАХОДКИ ИДУТ В МУЗЕИ.
- Слушай, хватит кричать. Какая-то часть идет в музеи, понял? Я здесь тоже наемный работник. Я всего лишь рассортировываю находки, определяю их ценность.
- А ОСТАЛЬНОЕ?
- Откуда я знаю? Наверное, Большой их продает. По-твоему, из каких средств нам платятся деньги? И вообще, с каких пор тебя стали интересовать подробности нашего дела?
- С ТЕХ САМЫХ, КОГДА Я УЗНАЛ, ЧТО ВЫ МНЕ ВРЕТЕ!
- Это было не вранье, а…
- ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ЕСТЬ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ ФОНДЫ.
- Они есть, но много ли с них получишь? Ты главное, успокойся. Давай поговорим об этом утром, хорошо?
- ХОРОШО, ДАВАЙ УТРОМ.
- Все нормально?
- ВСЕ СУПЕР.
- Ты только успокойся.
- Я СПОКОЕН.
- И не говори Большому, ладно? Он меня убьет.
- НЕ БУДУ.
- Я тебе утром позвоню?
- ДА, ДА. ЗАВТРА СОЗВОНИМСЯ.
- Только не бросай нас, хорошо? Без тебя мы пропадем. Ты же их видел… Они ненормальные.
- КОНЕЧНО, КОНЕЧНО.
- Они тебя чуть не убили.
- Я ЗАМЕТИЛ!!
- Прости меня. Ты мне, честно, очень дорог. Не знаю, что там думает о тебе Большой… Но я ценю тебя, за все, что ты делаешь.
[justify]- ДА, ДА,