Произведение «Школьная история, рассказанная самоубийцей» (страница 5 из 7)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Мистика
Автор:
Оценка: 4.7
Баллы: 5
Читатели: 1539 +1
Дата:

Школьная история, рассказанная самоубийцей

отреагировала более чем странно. Она широко улыбнулась и сказала:
   
    - Я тебя узнала. Ты Поля, да?..
   
    От такой наглости Полиморфа потеряла дар речи. Обычно спящие боялись её, - а эта рыжая девчонка улыбалась, глядя в синее мёртвое лицо...
   
    Образ старухи сделался размытым, поплыл; Поля приняла более привычный облик - превратилась в мою мать; именно так она и выглядела почти всегда...
   
    - Ой, - сказала Иренка, когда на месте старухи неожиданно возникла молодая черноволосая женщина с бледным, как мрамор, лицом. - Ну, приятно познакомиться... Как дела?
   
    Иренка явно хотела завязать какое-то подобие светской беседы.
   
    - Ну, пойдёмте в кухню, подогреем чай, - пытаясь улыбнуться, пригласила я. - Я из школы пирожных принесла...
   
    VIII
   
    Иренке всё-таки удалось растопить лёд: она завязала знакомство с Полиморфой, хотя раньше та никогда не дружила со спящими. Через несколько минут мы втроём уже сидели на кухне и мирно беседовали. Казалось, так было всегда: на плите закипал чайник, на столе красовались пирожные со взбитыми сливками и шоколадом, а Иренка, мило улыбаясь, рассказывала какую-то историю, как будто она была в гостях у обычных людей, а не у мёртвой и призрака...
   
    Наверное, она смогла бы пожалеть и понять даже страшного сказочного монстра...
   
    Я догадываюсь, почему она такая. Иренка просто ещё не знает, что любовь придумали люди, чтобы обманывать друг друга. Если узнает, - станет такой же, как я... такой, как все здесь... Тогда ей тоже будет всё равно, с кем она говорит и кого встречает. Сегодня одни люди, завтра другие... какая разница?..  Она просто не знает... Ну и пусть.
   
    IX
   
    - Ну и гадючник там у вас, - сказала Иренка, когда мы встретились в школе на следующее утро.
   
    - Ну а чего ты хотела?.. Конечно, дом странный, но я привыкла. Я же мёртвая. Нежить как нежить... Думаешь, самоубийцы попадают в рай?..
   
    Между нами иногда происходят очень странные разговоры. Как-то раз я спросила Иренку:
   
    - Сколько тебе лет?
   
    - Тридцать...
   
    - Так много?! - удивилась я.
   
    Взрослые часто попадают в нашу школу; воспоминания детства влекут их сюда, и в этом нет ничего удивительного. Но Иренка казалась мне девчонкой, да она так и выглядела, - худенькая, веснушчатая, рыжая; она была небольшого роста, и мне казалось, что мы с ней ровесницы, что ей не больше пятнадцати-шестнадцати лет... Впрочем, в мире смерти и снов всё выглядит немного иначе.
   
    В другой раз я спросила её об имени: почему Иренка? Почему не Ира или Ирина, например?..
   
    - Ну, понимаешь, - смутилась она, - вообще-то я и есть Ира... Иренка - это мой ник. Меня так зовут на одном сновидческом форуме... на сайте о снах. Недавно мы со знакомыми из инета решили встретиться  в сновидении... чтобы проверить, возможно ли вообще такое. Договорились встретиться в школе... поэтому я и прихожу сюда.
   
    Я молчала. Инет, ник, сайт... Эти слова мне ничего не говорили.
   
    - Ты знаешь, что такое Интернет?..
   
    Я отрицательно мотнула головой.
   
    - Сколько же тебе лет?..
   
    - Пятнадцать... - неуверенно ответила я. - Наверное, пятнадцать. Я точно не помню, но Ритка, - а мы с ней ровесницы, - говорит, что ей пятнадцать лет...
   
    - Ты можешь сказать, в каком году умерла?
   
    Я назвала ей точную дату. Я многое забыла, но это число ещё помнила. Для меня оно давно перестало быть просто набором цифр, - чёрные закорючки в календаре стали как будто живыми, зловещими, окрасились алым пламенем моего последнего заката...
   
    Я умерла в середине шестидесятых, а Иренка родилась в семидесятые, - в другом городе, в другой семье. В мире живых мы не встретились. Она родилась через десять лет после моей смерти...
   
    Я умерла в шестидесятые, а сейчас, как оказалось, был уже другой век. Двухтысячные, - начало тысячелетия. Это звучало, как фантастика; такого я не могла увидеть даже в снах. Мир, должно быть, изменился, но я ничего об этом не знала. Здесь всё было таким, как всегда; все дни были одинаковыми, и время, наверное, текло как-нибудь иначе...
   
    Я смотрела на Иренку, - на её распущенные волосы, на платье странного покроя, расстёгнутое красное пальто... всё это выглядело таким неуместным в нашей школе, где ученицы носили коричневую форму и  заплетали косы. Наверное, она не врала, что на земле наступило будущее... а я навеки осталась там, в прошлом, и уже никогда не вернусь...
   
    Прошло сорок лет, и мои родители, должно быть, уже состарились. Интересно, как они там? Живы ли ещё?..
   
    В памяти вдруг всплыла строчка из давно забытой песни: "Смерть не страшна"...
   
    Смерть не страшна: дует синий ветер,
    Гаснет призрачный, тусклый свет...
    Встань у окна, - ты и не заметишь,
    Как промелькнёт десять тысяч лет.
   
    Смерть не страшна: звёздными лучами
    Освещаются все пути.
    Ты не одна; долгими ночами
    Верь и жди меня, верь и жди...
   
    Мне представилось: в полутёмной комнате у окна стоит женщина и плачет. Наверное, моя мама плакала, когда я умерла...
   
    - Хочешь, я заберу тебя отсюда? - неожиданно спросила Иренка.
   
    Я молчала. Просто потому, что не верила. Я ведь давным-давно мертва... ну куда она меня заберёт?..
   
    "Ночь так темна"... - вспомнилась мне ещё одна строчка.
   
    Ночь так темна; детская кроватка
    Вдруг опустела, и гаснет свет.
    "Смерть не страшна", - шепчут липы сладко.
    Ты не знаешь, что смерти нет...
   
    Я представила: в незнакомой комнате у пустой детской кроватки сидит Иренка. Она ждёт меня. Но мы никогда не встретимся. Потому что я в одном мире, а она в другом. Потому что:
   
    Тысячи лет; звёзды за порогом...
    Синий ветер, лети, лети...
    Тысячи лет - долгая дорога,
    Я не успею её пройти.
   
    Нет, никогда этой ночью звёздной
    Голос мой не развеет грусть.
    Ты позовёшь, только будет поздно:
    Я не вернусь назад, не вернусь.
   
    Теперь я вспомнила всю песню целиком. Я слышала её уже здесь, в мире смерти и снов. Эту песню   передавали по радио, когда я умерла, - возможно, специально для меня... у нас такое часто случается. Когда кто-нибудь умирает, его приветствуют; бывает, даже устраивают праздник... В мире живых тогда пели другие песни. В одной из них тоже были ночь и разлука; она была не о том, но, вспоминая её, я всё равно представляла незнакомую комнату и плачущую у детской кроватки Иренку, которая меня ждёт...
   
    - Хочешь, я заберу тебя?.. - повторила она. - Тогда протяни руку.
   
    Её рука коснулась моей, - и ничего не произошло. Я стояла и вопросительно на неё смотрела. Иренка вложила мне в руку какой-то предмет. Сначала я не поняла, что это такое. Потом раскрыла ладонь, - и увидела маленький жёлтый цветок, - из тех, что растут в лесной чаще... Такие цветут только в мире живых. У нас вообще нет цветов. Здесь даже трава не растёт...
   
    Он был уже увядший, этот цветок; тёмно-зелёные листья поникли, и лепестки безжизненно свесились вниз; казалось, он знал, что умирает.
   
    - И что мне с ним делать?.. - разочарованно спросила я. Но тут зазвенел звонок; пора было возвращаться в класс, и я сунула цветок в карман, надеясь снова встретиться с Иренкой после урока...
   
    X
   
    На перемене мы с Иренкой вышли на улицу. Она взяла меня за руку и повела на пустырь, лежавший за школой. Слева от него была дорога и ржавые рельсы, по которым уже давно не ходили трамваи; справа - другая дорога, по которой изредка проезжали грузовики. За пустырём лежал облетевший парк, - мрачный, угрюмый; ветви деревьев, на которых уже сорок лет не росла листва, напоминали скелеты мёртвых чудовищ. Земля на пустыре была сухая и пыльная, покрытая трещинами: здесь никогда не идут дожди...
   
    Иренка взяла у меня цветок и воткнула его в одну из трещин в земле.
   
    - Неужели будет расти?.. - удивилась я. - Цветы не растут без воды...
   
    Она ничего не ответила, лишь хитро улыбнулась, снова взяла меня за руку и повела назад, - в школу, откуда мы и пришли. Учителя не разрешают нам ходить на пустырь. Если бы они узнали, что мы были там, нас бы, наверное, ругали; но мы вернулись быстро, так что никто ничего не заметил...
   
    А на другое утро я увидела, что цветок подрос. Через несколько дней он стал совсем большим, а потом пустил новые ветви; прошла неделя или две, - и это уже был цветущий куст, красивый, как частица другого мира. Иренкиного мира...
   
    XI
   
    Дни в мире мёртвых текут незаметно, похожие один на другой. Я по-прежнему хожу в школу, но теперь мою жизнь освещает солнце; оно смотрит на меня из каждого жёлтого цветка... Куст становится больше с каждым днём. Я наведываюсь к нему каждое утро. Каждый раз, отправляясь в школу, я нарочно иду через пустырь. Теперь у меня есть тайна. Мне радостно, что он растёт...
   
    В школе я встречаюсь с Иренкой. На уроках мы сидим рядом; мне с ней хорошо и легко. На душе у меня спокойно. Теперь у меня есть подруга, но дело даже не в этом. Что-то произошло. Я чувствую, что мир изменился и уже никогда не будет прежним...
   
    Иренке удалось побывать в моём родном городе; в нашей квартире теперь жили другие люди. Мои родители состарились и умерли. Через год после моей смерти на свет появился мой брат, - мальчик с золотыми кудряшками и синими глазами. Ему было уже сорок лет, и у него была своя семья.
   
    Вот и всё, что удалось узнать. Когда я ещё была жива, мне очень хотелось иметь младшего брата или сестру; но теперь его рождение меня не радовало: я понимала, что, если бы не моя смерть, его никогда бы не было на свете. Моим родителям нужен был только один ребёнок. Или он, или я. Рождение брата ровно через год означало, что они забыли меня и утешились; я была рада за них и надеялась, что он смог стать для них идеалом, - идеальным ребёнком, о котором они всегда мечтали. Я ревновала... возможно, я была не права, и они долго горевали за мной, - когда я услышала о брате, такая мысль не пришла мне в голову, а правду об их чувствах я так никогда и не узнала. Мы с родителями не встретились за гробом. Наверное, они попали куда-то в другое место, - не туда, куда я. Не в школу...
   
    Иренка продолжала приходить к нам почти ежедневно. Её эксперимент - попытка встретиться со знакомыми сновидцами - давно закончился; ей так и не удалось разыскать кого-нибудь из них, но это её не огорчало. Теперь она приходила в школу из-за меня. Так продолжалось несколько месяцев, а потом...
   
    XII
   
    Однажды утром, навещая свой цветущий куст, я увидела, что рядом с ним стоит моя бывшая подруга Ритка.
   
    Как она узнала мою тайну?.. Трудно сказать. Возможно, проследила за мной; возможно, ей рассказал кто-то, уже давно следивший за нами... Нам было запрещено держать животных и выращивать растения; правда, в парке и возле школы были деревья, но они уже сорок лет стояли облетевшие, мёртвые... на них никогда не росла листва. Здесь были только люди и духи; другим существам вход сюда был заказан. Всего один раз за сорок лет мне удалось увидеть собаку, да и та, скорее всего, была духом, принявшим облик животного...
   
    Я ни разу не видела, чтобы кто-то отважился нарушить этот запрет. Да никто и не хотел: каждый был занят учёбой или работой; на всё остальное не оставалось ни времени, ни сил. Что случается с теми, кто идёт против воли учителей, я не знала; мне вообще было мало


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     12:31 26.04.2013
Каюсь, я увидела в этом произведении не мистику, заявленную автором, а историю ребенка, не нашедшего понимания в душе взрослых. К сожалению, сейчас всё чаще слышишь о том, как кончаются подобные истории.
С самого детства помню мамины рассказы про какую-то девочку из семьи маминых знакомых, которая ДОБРОВОЛЬНО, заливаясь слезами, переписывала упражнения, чтобы избавиться от мельчайших погрешностей. Мама ставила мне её в пример. Я эту девочку заочно ненавидела.
Какое счастье, что я всегда, особенно в начальной школе, хорошо училась!
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама