"Встретимся на "Сковородке" (воспоминания о Казанском университете)

похлопотала.
  Я позже очень пожалел, что попал в эту комиссию, пропустив через себя те или иные «неприятные моменты». Эпизод за эпизодом мы восстанавливали картину происшествия до мельчайших подробностей. Но только я, единственный в комиссии турист-горник, живо представлял себе всё так, как будто сам побывал в той группе. Добавить к этому похороны и ежедневное общение с отцом Ирины – инвалидом войны... Вечерами, дома, когда никто не видел, я просто сидел и плакал. А ты говоришь – «злой»!
  Следующим летом, на годовщину, мы пошли в горную «тройку». В честь Ирины установили памятную мраморную плиту у начала восхождения на перевал Озерковый, который взяли с севера, со стороны ледника Иська, оказавшегося смертельным для девчонки.
          Насибулла планировал идти в ту «тройку» с нами, но, к сожалению, полевая практика помешала. Искренне сожалея об этом, парень написал неумелые трогательные строки, озаглавив стихотворение «Уходящим».

Опять столбы, опять дорога,
Звенит в башке комарий зуд,
А в мыслях горные отроги
Главами белыми встают...

И жди - не жди у Бога милости:
Всё это глупая игра...
А здесь у нас в Свердловской области
Стоит постылая жара.

Свой долг исполнить я не в силах,
Не в силах вырвать из бумаг
Такую маленькую подпись -
Начала практики этап.

Так пусть мой друг поставит Это
От всех, кто знал, и кто любил!
Мне ж остается ждать ответа
На свой вопрос: «Ну, как сходил?»

  А в городском турклубе началось противостояние группировок, считавших дисквалификацию Бухарова и Стёпочкина правомерной, куда входили мы с тобой, и не согласных с ней. Тяжба длилась два года - до нашего окончания КГУ. Дисквалифицировали и Кизилова. Но он, официально не заявляясь, демонстративно ходил в горы. Мы его случайно встретили в той самой горной кавказской «тройке» (ты, наверное, уже и забыл это). Но никаких «братаний», естественно, тогда быть не могло».

До сих пор задорная песня «Всю Сибирь прошёл в лаптях обутый...», которую в лыжной «двойке» на Северном Урале Ширшов всё время пел вместе с Димой Кузьминым, у меня ассоциируется с походом, оказавшимся, за полгода до трагедии, предпоследним для Иринки Мисюровой. И с нашей весёлой группой: она и мы, шестеро ребят-студентов биофака. И я с грустной улыбкой вспоминаю, как мы тогда в шутку называли свою команду «дерьмовочка и шесть гомов».
Вот и сейчас Ирина у меня перед глазами: немного полноватая, добрая, обаятельная и улыбчивая, ленинская стипендиатка, навсегда оставшаяся двадцатилетней девчонкой. Её любил один студент по фамилии Митюшкин, никогда не забуду, как он плакал на поминках.
И Кизилова не забуду – чуть скуластого, нагловатого и самоуверенного «гуся», с которого «сошла вода».


Воспоминание шестое.
Как я работал лесником

С благодарностью однокурснику Фариту Зелееву,
                                      оказавшему помощь в написании этой главы 
                                                         
1

  Благодаря увлечению туризмом, мне удалось побывать в очень интересных местах нашей страны. Почти всегда каникулы я проводил в одной группе с Ширшовым в категорированных походах. Зимой – в лыжных – на Северный Урал, Карпаты; летом в горных – на Фаны и, неоднократно, на Кавказ. Ну, а круглогодичных вылазок «в Марийку» не счесть.
  В городском турклубе проводились регулярные теоретические занятия по программе разных ступеней туристской подготовки (начальной, средней, высшей), в зависимости от предполагаемой категории сложности предстоящего похода. Занятия велись в разных секциях с учётом вида туризма: горного, водного, спелеотуризма. По завершению курса сдавались экзамены, что удостоверялось справкой. Тренировки проводились в университетском турклубе на базе спортивной кафедры, находившейся в то время в лишённом куполов Богоявленском соборе, что за высоченной колокольней на улице Баумана. Несмотря на печальные события предыдущей главы, система подготовки и контроля была поставлена всё же достаточно грамотно. 
Туризм – великая вещь. В жизни туристские навыки, без сомнения, архиполезны. Сложилась целая туристская субкультура. И человек, однажды увлёкшийся, остаётся туристом на всю жизнь. Мы, туристы, – люди особенные. Называли себя спортивными или «самодеятельными» туристами, чтоб не путали нас с туристами «организованными» или, как мы ещё их называли, «плановыми», которых, при наличии путевки, водят в горы или сплавляют по рекам профессиональные инструктора.
  Безусловно, любой активный отдых полезен и познавателен. Но специфика самодеятельных туристских походов, имевших строгую градацию по категориям сложности, требовала особой физической и психологической совместимости участников похода. Состав группы начинал формироваться заранее. И чем выше была его категория сложности, тем строже и придирчивей шёл подбор участников. Со временем состав группы, как правило, становился постоянным – не прижившиеся и не вписавшиеся в коллектив уходили. Успешное прохождение похода той или иной категории сложности соответствовало выполнению требований определённого спортивного разряда.
  Основной костяк группы подобрался и у нас. Помимо меня и Андрея Ширшова, в группу входили две студентки мехмата: Люба Винокурова и Лариса Никитина, девчонки грамотные и сильные, сумевшие войти в состав сборной Татарии по технике горного туризма. Нашим тренером и бессменным руководителем был один из двух в то время мастеров спорта по горному туризму в Татарстане – Евсеев Александр Васильевич. Но только он, единственный в республике, имел право руководить горными походами самой высшей (шестой или «пятой со звездочкой») категории сложности. Вашему покорному слуге до высших категорий добраться не удалось, но кое-чему я всё же научился.
  Особой популярностью пользовался туризм именно у нас на биофаке. Только наш факультет проводил по осени собственные соревнования с культурной программой «Туриада биофака» в лесу на реке Казанке, недалеко от Высокой Горы. Самым главным туристом факультета слыл одногруппник Руст, ему удалось соблазнить походами многих студентов-биологов, за что его недолюбливало руководство кафедры. Сейчас Хайрутдинов – самый авторитетный лыжный турист Литвы.
  А для Андрея Ширшова туризм стал делом жизни. Он изменил микробиологии и стал руководителем секции туризма в Новочебоксарском Доме пионеров, ныне Центре развития творчества детей и юношества. Андрей оказался педагогом от Бога. Он является автором методического пособия по организации детского туризма. Даже возглавив отдел мэрии города, и став депутатом горсовета, Ширшов добровольно остался на скромной должности детского тренера. «Это мне для души», – так он обычно отвечает удивляющимся подобному уникальному факту. И всегда с удовольствием сбрасывает служебный костюмчик, облачаясь в туристскую штормовку.
  На пятом курсе у меня возникла проблема: куда и с кем сходить в свои последние студенческие зимние каникулы. У Андрюши – маленький сынок. Большинство знакомых туристов либо уже окончили ВУЗы, либо, как и я, стали дипломниками. Кто спорит, выполнение дипломного проекта – безоговорочный приоритет, и некоторым было явно не до каникул. Но у меня, к счастью, возможность куда-нибудь вырваться появилась: я шёл с опережением графика выполнения дипломной работы. Однако, по объективным причинам, один за другим «обломились» все варианты походов. Это что ж, торчать в городе? Ни за что!
  И тут мне в голову пришла идея, как совместить максимальное слияние с природой и физическую нагрузку, ставшие для меня физиологической потребностью. Идея воплотилась в слове СОП – университетская дружина «Служба охрана природы»!

2

Казанский университет первым в Советском Союзе открыл на биолого-почвенном факультете специализированную кафедру «Охрана природы». На момент моего поступления она продолжала оставаться единственной и уникальной во всей стране – молодые энтузиасты дела защиты природы, желавшие посвятить этому свою жизнь, ехали поступать на кафедру отовсюду.
  Её создателем и первым заведующим был профессор, доктор наук Попов Виктор Алексеевич – настоящий подвижник и пламенный защитник природы. Много пришлось потрудиться, прежде чем возникла кафедра его мечты. И мне приятно осознавать, что первые в стране выпускники со специальностью «охрана природы» вышли из стен Казанского университета. Спектр приложения их знаний и сил был столь широк, что нам, студентам других кафедр биофака, было не совсем понятно, что же они изучают и в какой сфере собираются трудиться. Ведь «охрана природы» – это стык наук. Углубление в ту или иную область знаний приводила к подготовке совершенно разных специалистов, хоть и объединенных в студенчестве припиской к одной и той же кафедре.
Но, лиха беда – начало! Упор в образовании «охранников» был сделан на их универсальность. «Нам природу охранять и зверюшек защищать», – так выразились они на одном из факультетских фестивалей.
  Вместе со студентами кафедр зоологии и ботаники они получали обширное общебиологическое образование, ведь доскональное полевое изучение живой природы позволяло прочувствовать основу основ – общность, взаимосвязь и равновесие единой экологической системы. Позже кафедра так и стала именоваться – «Охраны природы и экологии». Вместе с тем, это лишь одна сторона вопроса. Сохранение равновесия экосистем немыслимо без учёта влияния на природу её главного «врага» – человека с его кипучей, всепроникающей деятельностью. Поэтому часть студентов специализировалась на лабораторной охране природы, изучая влияние на всё живое отходов производства и изыскивая средства их обезвреживания.
  Изучались основы правоведения в вопросах защиты природы. Правда, правовая сфера в этой области тогда была во многом несовершенна. Тем не менее, именно «охранники» зачастую становились активными инициаторами принятия многих нормативных актов и законов, регламентирующих требования по очистке и обезвреживанию отходов производства, ужесточающих ответственность за вред, наносимый Её Величеству Природе.
  Особенно ярко энтузиазм студентов выражался в деятельности университетской студенческой дружины «Служба охраны природы». Работа в СОП не была связана непосредственно с учебным процессом, но приветствовалась. В дружину входили студенты и других факультетов университета. Одной из основных задач этой службы была, помимо научно-просветительской деятельности оперативная работа против браконьерства: всевозможные рейды, акции, проведение различных операций. Например, «Нерест» или «Ель» – борьба с незаконными вырубками ёлок в преддверии новогодних праздников.
  Самым знаменитым нашим СОПовцем стал Михаил Бляхер – человек уникальный. Дружина в КГУ была и до него, но именно Ароныч, как из уважения звали его студенты, поднял работу на высокий уровень, наполнил её особым смыслом, подвёл теоретическую базу да и просто своей активностью и неординарностью «заводил» народ.
  Сначала Михаил учился в Гомеле и, создав в одном из тамошних ВУЗов дружину охраны природы, являлся одним из самых ярких лидеров движения. Однажды он решил