Произведение «Цветы ненастья Глава 9 Предрассветная дымка» (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Автор:
Баллы: 12
Читатели: 898 +1
Дата:
«Предрассветная дымка»

Цветы ненастья Глава 9 Предрассветная дымка

       – Светка, привет!.. У тебя там номер есть незанятый? – Дима прошел в вестибюль «Ниагары», где его высадила Елена Сергеевна. Красивая с потрясающей гибкой фигурой администратор встречала его на лестнице. 
        – Дима?.. Ты какими судьбами? Сказали, что ты уехал. 
        – Все, Света! Приехал!.. Хочу отдохнуть с дороги, освежиться!.. Перекусить принеси чего-нибудь.
        – Сейчас все будет! В зеленую комнату проходи, там сегодня никого не было, белье свежее.
        Он устало поднялся наверх. На втором этаже находились несколько дорогих апартаментов для гостей, желающих отдохнуть, – провести час-другой с роскошными девушками. В «Ниагаре» работали с полдюжины таких непревзойденных красавиц, о которых знал весь город. Их берегли, следили, чтоб они всегда были свежими, не уставшими. Девицы приносили неплохой дополнительный доход заведению. Солидная богатая публика не скупилась на расходы и полтысячи долларов за ночь не казались чем-то чрезмерным. К тому же отдельно оплачивался номер. Ну, а спиртное и закуска были бесплатными. 
        Светлана управляла этими делами, относилась строго и требовательно к своим подчиненным. Впрочем, была обходительна и любезна с подгулявшей капризной публикой. Принесла в номер поднос с обедом и высокий бокал вина. Дима, только после душа, с аппетитом принялся за хорошо прожаренный бифштекс. 
        – Чего это ты радостный такой? – она сидела напротив, с интересом разглядывая своего бывшего любовника. – Влюбился?
        – Да! – он засмеялся. – Влюбился, Света!
        – Который раз уже? Не верю я тебе! Как там Эллочка твоя?
        Дима уже позабыл про Элеонору. Казалось, столько времени прошло!
        – А Эллочка, как оказалось, еще и на стороне подрабатывала!
        – Да ты что? Вот ты попал! Так тебе и надо!.. Зачем тогда от меня ушел? – она подсела к нему ближе, обняла за плечи. – Я что, хуже твоей Эллочки? Я собой никогда не торговала! А как любила тебя! Чего тебе еще надо?
        – Света! Ты самая изумительная! Я не знал никого, лучше тебя! Во всем! Я не знаю, почему мы расстались, почему не вместе до сих пор!.. Просто ты… не моя! Извини, я не знаю, как сказать!.. Чего-то нам не хватило… – он конечно лукавил. Знал, не хватило самого главного, – любви! Но сказать об этом ей в глаза было бы слишком жестоко. 
        – Ты сам не знаешь, чего тебе надо! Все ищешь, выбираешь! Пойми: важнее всего, чтобы тебя любили!.. А я тебя люблю! – голос заметно дрогнул. Она обиженно отвернулась, достала платок, промокнула глаза. – Сволочь ты, Летяй! – легко поднялась, собрала посуду. – Хочешь, приду сейчас?
        – Света! Ну, пожалуйста! Я с дороги!.. Сейчас четыре часа, разбуди в семь. И позвони Валюхе, пусть к половине восьмого подъезжает.
        – Позвоню!.. Не беспокойся. На мой вопрос не ответил! Ну, так как? Справишься с собой, если приду?
        – Светик! Я прошу тебя!
        – Ну, я вижу ты не против!.. Я сейчас! – и выбежала, звонко застучав каблучками по лестнице.
        «Что делать?.. Угораздило на Светку нарваться! Как ей объяснить? – усталость валила с ног. Прилег на мягкую постель и почувствовал, как неудержимо клонит в сон. Увидел лица Ольги, Ани, Феодосия… – Никто мне не нужен!.. Прости, Света! Я не поддамся чарам, хоть как меня соблазняй!» – он уже крепко спал. Вошла в номер Светлана. Долго смотрела на спящего Дмитрия. Всплакнула чуть-чуть. Но быстро взяла себя в руки. Она была девушкой с характером и очень хотела быть любимой и желанной. Подошла, поправила одеяло, поцеловала легонько. И вышла за дверь…
        – Летяй, привет бродяга!.. – Валюха радостно обнимал Дмитрия. – Как ты жив-то остался?.. Как там, на море? – осмотрел с ног до головы. – А чего не загорелый?
        – Не был я на море!.. Здесь, недалеко отдыхал. Тебе от Вити-Ежика привет!
        – Ах, вон, где ты зависал! Ну, Ежик! Спасибо!
        Сели за свободный столик. Посетителей пока было мало. Светлана принесла кофе и коньяк. 
        – Слушай, Валя, я Марине звонил! В курсе происходящего…
        – Да и не говори, стреляют как в Чикаго! Мусора озверели. Из Москвы комиссия приехала, начальника РУБОПа сняли, в ФСБ сутолока поднялась! Хорошо я выскочить успел. Как бы опять под горячую руку не загреметь. Им-то, результаты нужны. Впрочем, на тебя давно уже рукой махнули. Такую чернуху даже менты проглотить не смогли!
        – Это Славина работа! И ролик на ТВ, и статья в газете, и покушение на меня!
        – Да ну!.. А зачем ему это все? Ты откуда информацию взял?
        – Оттуда! Есть источники, – он улыбнулся, видя, как Валюха непонимающе смотрит на него. 
        – Марина сказала?
        – Валя!
        – Да знаю я, Дима! Иваныч – ее дядя родной. Уже давно знаю... Просто я ее не видел, самого вчера только выпустили.
        – Тогда нечего от тебя скрывать, – и Дима рассказал ему о вчерашнем телефонном разговоре. 
        – Вот как! Теперь все ясно! Слушай, надо от него избавляться, пока не поздно. Чего еще от него ждать? Я тут вчера с его парнями встречался. Он их бросил, скрывается где-то, ни слуху, ни духу от него. Держат какую-то мелочь, – автостоянки, несколько бань. Аркан к себе не берет, Азиату тоже лишние рты не нужны. Я взял себе трех надежных парней, еще пять к тебе просятся. Остальные сами по себе, не знают к кому примкнуть. Ничего у Славы не осталось!.. У него в кармане загудел сотовый телефон. Звонила Марина: 
        – Валя, привет! Дима с тобой? Приезжайте сейчас ко мне! Иваныч здесь. У меня и поговорите.
        – Хорошо, Марина! Уже выезжаем… 
        – Слушай, Валя! Мне бы тачку взять...
        – Да взяли уже. Только с Владика пригнали. Такой же «Крузер». На стоянке возле «Спартака» стоит. Завтра и забирай. Документы на машину – вот.
        – Спасибо, друг! – Дима с благодарностью обнял Валентина.
        – Да брось!.. – Валюха пристальными серьезными глазами прямо смотрел в лицо: – Дима! Хочу с тобой посоветоваться. Дело личное…
        – Валя, что за церемонии? Чего у тебя?
        – Не знаю, как сказать... – он замялся, необычайно смущенный. Долго и сосредоточенно молчал, отвернувшись и уставившись в пол. – Дима!.. – наконец решился, выпалил, будто из пушки выстрелил: – Я Марину люблю!
        У Димы от изумления брови поднялись высоко. Он не верил своим глазам. Валя и Марина?.. Но в последние дни случилось столько всего, что и удивляться было нечему. 
        – Она давно мне нравится! Каждый раз, как смотрел на нее, душа цепенела. А после гибели Черкеса, сам знаешь, каждый день у него доме бывали с тобой. Видел, в каком она находилась горе и отчаянии. И так это меня закрутило, – волком выть готов был, такой она дорогой была, беззащитной. В камере только о ней и думал, а как вышел, робость взяла, – не могу без повода приехать. Такая тоска на душе, Дима! Понимаю, ситуация сложная... Кто я для нее?.. А внутри все переворачивает! Смотрю на нее и с ума схожу: – лицо, походка, голос! Что со мной, Дима? Тридцать лет прожил, женщины для меня – сам знаешь. И вдруг!.. Тяжело как-то. Будто в чужой огород лезу! Что скажешь, друг?
        – А что я могу сказать? Точно такие же обстоятельства и у меня! Только все уже определилось. Будешь теперь свидетелем на свадьбе!
        – Да ты что, Летяй! Когда успел? Вот молодец!
        – Да, Валя! Наверно у нас с тобой время пришло для чего-то серьезного! Сколько можно зажигать? Душа настоящей любви просит. Не какой-то имитации. Что мы видели, что чувствовали?.. А чуть прикоснулись к чистому и живому, все, затрепетали от понимания, в какой скудности мы жили. Ведь Марина Серегу очень любила. Беззаветно, бескорыстно. Ты же видел. И не ссорились!.. Не знаю, как ты…
        – Да ты что, Дима? Я о взаимности и не мечтаю. Но и не видеть ее не могу! Вот уедет в Испанию, что я делать буду? Думал про себя: может, отпустит чувство? Нет, как увижу, только хуже становится. Я и сейчас ехать не хочу. Но не могу... Надо же, страдания!
        – Да ты радуйся, что душа у тебя гореть хочет, любви просит! Ты не раскисай, она женщина. Сама мне сказала, что любить хочет. А если человек, хотя бы раз любил искренне, до боли, взаимности, – все, он без этого жить больше не сможет. Станет незаметно угасать, как уголек. И всю жизнь, вольно или невольно искать ее, – Любовь! Так что, друг, поехали. К Марине!.. Там потом видно будет. Ты только не спеши, дай ей от смерти мужа отойти…
        – Да ты что? Я ей в глаза посмотреть не в силах. Как тряпка стал! – он поднялся, взял телефон.
        – Дай матери позвоню! Тоже, сын любящий, – Дима набрал номер. 
        Долго слушал, как радостно плачет мать. – Часа через три-четыре буду, мама! – он чувствовал себя виноватым перед ней. – Все хорошо, много нового тебе расскажу. Обрадую… 
        – Я жду, сынок! Все приготовлю. Не задерживайся.
        По дороге Дима подробно рассказывал Валентину о своих поразительных приключениях. Об Ольге, Ежике, о Феодосии…
        – Ну, Летяй! – удивлялся Валюха, на большой скорости проезжая многочисленные перекрестки. 
        «Чероки» черной сверкающей птицей летел по пустынному загородному шоссе. Впереди справа показалось мрачное Кудряшовское кладбище. 
        – Отсюда все началось!.. – Дима вспомнил, как Черкес увидел Ольгу в белом платье, как потом она одиноко брела по обочине… 
        – Скоро сорок дней, – Валя сосредоточенно смотрел на дорогу. – Пока она будет здесь…
        – Может, уговорить ее остаться? Или пускай в Испании поживет полгода, в себя придет, ну а там вернется?
        – Я не смогу, Дима! Поговори ты. Мне кажется, она к тебе прислушается.
        Дима долго, внимательно смотрел на своего друга.
        – Не узнаю тебя! Безумный, ты ли это? – вместе весело рассмеялись. 
        Марина встретила их у ворот. Увидела джип, бегом выскочила из дома. Крепко обняла Диму, заплакала.
        – Живой, Димочка?.. Ну, проходите, проходите… – взяла их под руки, повела в дом. 
        Иваныч, – седой плотный мужчина лет пятидесяти, тепло поздоровался с гостями. Они знали друг друга несколько лет, отношения были вполне дружескими. Поднялись на второй этаж, присели за накрытый стол. Марина выбегала на кухню, брала какие-то закуски, относила наверх. В шелковом домашнем халатике и легких босоножках выглядела очень привлекательной. На Валентина смешно было смотреть. Он всеми силами старался не обращать внимания на иногда непроизвольно разлетающиеся полы ее халата и никак не мог с собой совладать. Глаза из-под бровей невольно следили за передвижениями, лицо окаменело, застыло в каком-то непонятном отчаянном выражении. Дима отвлекал Иваныча разговорами, а Марина занималась сервировкой. Все же заметила его странный взгляд:
        – Валя! С тобой все в порядке? – она с тревогой внимательно смотрела на него.
        – Все нормально… – он замешкался, смутился, опустил голову. 
        – Что с ним, Дима? 
        Ему было смешно, он еле сдерживался.
        – Что ты хочешь, бедняга неделю в камере провел! Одичал совсем…
        Все понимающе рассмеялись. Валька тяжело вздохнул.
        – Ладно, садитесь к столу! – она пригласила всех. – Валя, распоряжайся... – кивнула на пустые рюмки. Он подрагивающей рукой стал аккуратно разливать коньяк. 
        – За встречу!.. – Иваныч, на правах старшего, предложил тост. Дружно выпили и закусили, помолчали немного. Еще раз


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     20:47 30.07.2017 (1)
Здравствуйте, Виктор! Опять не работала, а читала Ваш роман. Он похож на сказку: красивую и волшебную. Ох, бывает ли в жизни такая любовь?! И этот Ваш напевный стиль повествования — прямо волшебство какое-то! У Вас несомненный дар описывать дикую природу, я словно побывала там, так и видела высокую траву по пояс, и жаворонки звенят над лугом, и лес такой — круглая поляна в самой чаще, на взгорках ковер из маслят, а в низинке брусничный ковер — в таком лесу я была один раз, но запомнила на всю жизнь — дитя асфальта. 
Вы описали интересный момент прихода к Ольге духа Антона — знаю, что такое случается на самом деле: духа можно прогнать и он бы ушел, а Ольга, наоборот, обрадовалась ему и привязала. 
Насчет монолога Анечки, я бы сказала, что она абсолютно права, Женька Мокей сам виноват. Никогда я не найду оправдания самоубийце, а уж насколько любят себя пожалеть алкоголики знаю прекрасно. Чем больше выпьют, тем сильнее их горе, так что она все правильно сказала, а Дима правильно сделал, что увез их в день похорон подальше от деревни. Ну а подходят ли такие резкие слова семнадцатилетней девушке — а почему же нет? Иногда семнадцатилетние умней и рассудительней некоторых инфантильных 27-летних женщин.

Большое спасибо!
     10:51 31.07.2017
1
Здравствуйте, Аглая! Огромное спасибо за внимание и интерес к моим романам!
Да, я стараюсь писать романы со счастливым концом, чтобы у читателей(а особенно читательниц) не было разочарования. Его и так в жизни хватает...
Про Анюту я всякого наслушался. С одной женщиной на Прозе даже рассорился. Ну не может так говорить 17летняя девочка и все! - так уперлась, ничем не сдвинуть ее было. Вы все правильно поняли. Аня - девушка умная и рассудительная. И понятно, что многое в монологе не являлось ее мыслями. Скорее всего так рассуждала мама и взрослые тетки-соседки. В общем-то ее горячая тирада и есть глас народа.
В этом романе многие события произошли на самом деле. А началось все с того, что давно еще, моя первая супруга рассказывала как к ее матери приходил умерший муж и они всю ночь занимались этим самым... Она сильно исхудала, осунулась вся, почернела. И знающие люди сказали ей: - он так тебя с собой в могилу утащит! Ну и пошла к бабке. Та заговор сделала. Он пришел ночью и сказал - ты не хочешь меня видеть? Тогда я больше не вернусь! И больше никогда, даже во сне не приходил. Она тогда молодая была, как Ольга, лет 23, а жене бывшей 3 года было.
Так из этих воспоминаний и возникли "Цветы ненастья".
Да у меня много мистического в жизни было. Потому и пишу, почти в каждом произведении мистическое встречается. Многие не верят...
     08:29 17.09.2016
Виктор! Читала на одном дыхании. А сегодня вернулась к некоторым моментам. Любовь, всепоглощающее  чувство, которое испытывают герои, очень трогательна! Хочется пожелать всем такой любви, чтоб каждый нашел свою любовь... К искренним словам Ляман мне нечего добавить. Спасибо Вам, Виктор и Ляман!
     18:51 03.04.2016 (1)
Виктор, спасибо вам.
Действительно, роман о любви.
И вот эта фраза:
Если человек хоть раз любил искренне, до боли, до мучений, до взаимности, все, он уже без этого жить не сможет! Будет просто тлеть как уголек. И всю жизнь, вольно или невольно искать ее… Любовь!

Мне кажется - основной лейтмотив романа. Самый главный. Пока человек жив, он будет любить, пусть травинку, кошечку, камень, но будет.
Из-за любви и ошибки совершит, но любовью и спасется.
     22:58 03.04.2016 (1)
От души спасибо Вам, Ляман!
Да, Вы правы, это лейтмотив не только романа - это лейтмотив всей жизни. Все на любви держится в этом мире. Любви не только между мужчиной и женщиной. Далеко не только... Дружба, милосердие, сострадание, наконец просто доброжелательное отношение к ближнему - это есть формы любви человеческой.
А из-за любви ошибок не совершают, нет. Ошибаются из-за собственной несовершенности, собственных страстей, собственной глупости и недальновидности. Любовь во всех своих проявлениях свята.
И... тут Вы правы - делая ошибки, мы спасаемся только любовью!
Благодарен Вам за внимание к "Цветам ненастья"! В абсолютном большинстве своем мы, люди, и есть эти цветы. Живем в ненастном мире, боремся, радуемся, отчаиваемся... Распускаемся, цветем и увядаем... И только память не дает забыть той чудесной благоухающей степи, где густые травы сплетаются мягкими волнами, а затейливые соцветия радужными переливами устремляются в бесконечную даль...
     23:09 03.04.2016 (1)
Виктор...
Дай вам Бог за сердце ваше.
Спасибо за ваш талант, похожий на цветок гладиолуса - нежный и резкий одновременно. Но недаром, это удивительный цветок: цветы его трепетны и нежны, а листья - похожи на короткие гладиаторские мечи.
А вот последний чудесный абзац из вашего ответа ко мне, если можно, оставьте себе как закладку. Не забывайте о нем. Этот абзац достоин того, чтобы украсить еще одно ваше произведение!
Знаете, я человек, далекий от религии, все же дочь физиков-химиков. Настольной книгой моей в детстве была книга "Мария Кюри" о женщине-физике-химике, написанная ее дочерью.
У Марии Кюри было выражение: "Любовь - чувство не почтенное" Я никогда не могла понять его. Но потом поняла. Любовь чувство настолько многогранное, что много в нем намешано, не всегда внушающего почтение,наносящего подчас боль, страдания, тоску,  но! Неизменно животворного!
Любовь - единственное животворное чувство из всех, испытываемых человеком.
     10:53 04.04.2016 (1)
Душевный Вы человек, Ляман!
Искренне радуюсь знакомству с Вами...
     11:16 04.04.2016
Взаимно, Виктор!
Радости, добра вам всегда!
Заходите!
Книга автора
СКАЗОЧНЫЙ ГОРОД 
 Автор: Макс Новиков
Реклама