Джебе

подсечку ногой. Гурджил, словно куль, брякнулся на землю.
- Куда?! - свирепо рыкнул Джелме, схватив приговорённого за шиворот и бросая на старое место в прежнюю позу.
Темуджин посмотрел на Тохучара и сказал:
- Тохучар, ты хорошо умеешь пользоваться кистенем...- и коротко прика¬зал:- Испытай его!
Тохучар выдернул железный кистень, подарок Бай Ли, из своего хурджуна, соскочил с коня, и мягко, по кошачьи, вышел на середину площади.
- Бери!- тихо скомандовал Джелме, кивнув Чиркудаю головой, и умело схватил Гурджила за левую руку и ногу. Чиркудай ухватился за правую руку и ногу, повторяя действия Джелме.
- Ставим на голову,- негромко скомандовал Джелме.
Они перевернул визжащего бандита вверх ногами: поставив его на подвернувшуюся голову. Но крик от этого не ослабел.
Тохучар подошел к ним напряжённый, и грозный. Это сразу же почувствовал Чиркудай. Товарищ поигрывал железным шаром, вопросительно глядя на Темуд¬жина. Нойон кивнул головой, и Тохучар, почти без размаха, мотнув шаром, сильно ударил неудавшегося хана по позвоночнику ниже лопаток. Глухо хруст¬нули кости. Тело Гурджила выгнулось дугой. Изо рта казненного донесся предсмертный хрип, а на серую землю поползли вспучивающиеся и лопающиеся красные пузыри, превращаясь в струйки крови.
Чиркудай почувствовал, как неестественно напряглись мышцы ног Гурджи¬ла, став словно железными. Тело еще раз выгнулось, и штаны бывшего бандита намокли. Резко запахло испражнениями.
- Бросаем,- опять негромко скомандовал Джелме.
Одновременно с напарником, Чиркудай отпустил обмякший труп, который глухо стукнулся о подмороженную утренним морозцем землю.
Тохучар, сурово посмотрел на разверстый перекошенный в муке рот, на вы¬лезшие из орбит глаза наказанного, и медленно пошёл к своему коню, поигры¬вая железным шаром. Джелме отряхнул руки и тоже напрвился к своей тысяче. И Чиркудай не стал задерживаться, у ещё подергивающегося в последних конвуль¬сиях тела, неудавшегося хана.
Стало совсем тихо. Даже кони не всхрапывали.
Темуджин долго молчал, осматривая всех по очереди.
- Ты!- неожиданно ткнул он нагайкой в крупного, тридцатилетнего нукера из отряда новеньких.  Мужчина съежился и замер.
- Возьми его,- Темуджин показал плеткой на убитого.- Поезжай на край плаца... Там похорони, по нашим обычаям.
Мужчина перевёл дух и, суетливо подъехав к телу, соскочил на землю. Брезгливо подхватил труп подмышки и, надсадно кряхтя, взвалил его на спину всхрапывающего, испуганно стригущего ушами, и пытающегося отойти в сторону, коня. Забравшись в седло, он резво направился в степь.
        - Стой!- неожиданно крикнул Темуджин.
        Мужчина растерянно остановился.
- Все поезжайте! Все!- приказал нойон.- Весь отряд!
Новенькие зашевелились и стали неумело разворачиваться в тесноте.
Когда отряд отъехал достаточно далеко, Темуджин громко сказал:
- А мы будем вас ждать.
- Уйдут,- негромко бросил Бельгутей.
Темуджин встряхнул головой и, подозвав своего нукера, который был у него гонцом, что-то приказал ему. Всадник с места в карьер ринулся вслед за ушедшим за холмы отрядом. Все застыли, думая над предположением Бельгу¬тея.
Минут через двадцать показался гонец, а следом за ним, на расстоянии трех полетов стрелы, мчались новенькие. Гонец подлетел к Темуджину и что-то негромко сказал. Нойон усмехнулся и стал ждать, пока похоронный отряд не выстроится на своем месте. Наконец, все встали в десятки и сотни. Темуджин хмуро посмотрел на них и спросил страшным голосом:
- Вы хотите, чтобы вас похоронили с вашим атаманом?- он сделал паузу и зло прорычал:- Я приказал похоронить его, а не бросить в степи на съеде¬ние волкам!..- помедлив, рявкнул:- Исполняйте!!!
- Я говорил, что нужно хоронить!- неожиданно воскликнул молоденький паренек, разворачивая и нахлестывая коня.
Нукеры завертелись, пытаясь вырваться из строя и, натыкаясь друг на друга, бросились в степь.
Темуджин опять послал за ними гонца.
Через полчаса посыльный примчался назад и стал громко рассказывать, что новенькие, как кроты, торопливо роют яму руками, кинжалами, саблями. Чиркудай все это слышал со своего места.
- За десять минут вырыли такую могилу, что туда можно уложить человек двадцать!..
- Молитву прочитали?- угрюмо перебил гонца Темуджин.
- Да! Там какой-то кераит, из новеньких. Наверное, христианин. Он что-то говорил, про господа и упоминал Иисуса. Руки держал вот так,- нукер сложил перед собой ладони лодочкой, показывая как.
Темуджин кивком головы отпустил его в строй.
Вскоре с гулом примчался отряд и построился. В передних рядах стоял тот самый паренек, который требовал исполнения приказа нойона. Чиркудай обратил внимание на то, что старенькие обтрепанные халаты людей длинной воли стали еще грязнее, вымазанные сырой глиной.
Темуджин подождал, пока они успокоятся и, посмотрев на тысячу Чирку¬дая, громко позвал:
- Мухали!
Но заместитель Чиркудая не тронулся с места. Темуджин не обратил на это внимания и продолжил:
- Я назначаю тебя командиром этого отряда. Отряд я забираю в свой полк. Ты будешь моим тысячником.
Но Мухали ничего не ответил и не выехал из строя. Темуджин недоумённо посмотрел на Чиркудая и его заместителя, с нетерпением мнущегося за ним. И Чиркудай сообразил, что не дал команду своему подчиненному, разрешающую выехать из строя. Чиркудай махнул рукой определенным образом, приказывая Мухали выехать из строя. Тот рванул с места, резво подскочил к новеньким и развернулся. Все увидели его довольное улыбающееся лицо.
- Ты, почему не выехал сразу, как я приказал?- поинтересовался у него Темуджин.
- Не было команды моего командира,- звонко объяснил Мухали.
Темуджин понимающе качнул головой и, подумав, негромко сказал:
- Я отменяю свой приказ. Ты!- Он ткнул камчой в парнишку, говорившего новеньким о том, что они неправильно исполнили приказ о захоронении.- Как тебя зовут?
- Орбай,- несмело ответил парнишка.
- Ты будешь заместителем командира отряда,- сообщил Темуджин и, пос¬мотрев на растерявшегося Мухали, пояснил:- И будешь слушать то, что прика¬жет Мухали. Понял?
- Понял,- кивнул головой Орбай.
- А вы все,- Темуджин обвел глазами отряд новеньких,- будете исполнять приказы Орбая!- Темуджин повернулся к Чиркудаю и негромко спросил:
- Как ты думаешь: Мухали может справиться и с большим отрядом, нежели тысяча?
- Да,- кивнул Чиркудай и поклонился в седле Темуджину, как мастеру. Тот заметил это, и его губы дернулись в улыбке.
- А пока,- продолжил Темуджин,- этот отряд будет в моём будущем тумене и его обучением займется  Мухали.
Мухали расплылся в улыбке и тоже поклонился Темуджину.
- Ну а сейчас - все в степь. Продолжим занятия.
Вечером в юрте, Субудей сообщил, что из отряда новеньких хотели сбежать трое.  Но их застрелили на дальней заставе: не подчинились требованию ко¬мандира дальней заставы.
- Это брат Гурджила и его подручные,- заметил Тохучар и тяжело усмех¬нулся:- Наконец-то я высплюсь, как следует.


                                                                      Глава семнадцатая
                                                                                МЕСТЬ
Неумолимо текло время. В очередной раз наступила весна, повеяло теп¬лом. Войско Темуджина продолжало расти. Ручеёк разбойников почти каждый день увеличивал войско. Но очень мало осталось овец. Не хватало для новеньких боевых коней. Не хватало оружия.
Зимой было не так голодно - выручала охота, обеспечивая войско дичью. Но весной начинались звериные свадьбы, и Темуджин строго-настрого запретил облавы на период гона.
- Уничтожим маток... В следующую зиму не на кого будет охотиться,- сказал нойон на совещании.
Его единомышленники и без напоминаний знали, почему весной нельзя убивать дичь. Они были степняки-охотники.

Чиркудай помогал Мухали и Орбаю тренировать новеньких.  Пробовал  даже проводить учения в пешем строю, из-за нехватки коней, используя палки, вместо сабель, но получалось очень плохо. Любой, даже самый бедный пастух, считал себя униженным и падал духом, если был не в седле.

Полки в тысячу нукеров стали делать налеты, с разрешения Темуджина, на другие курени, отгоняя стада у слабых. Отгоны, у небольших племён позволяли едва-едва сводить концы с концами. За такой грабеж в Великой степи почти никогда не наказывали. Если ты сильный, то права были на твоей стороне. Князья крупных стойбищ не хулили Темуджина за его активную нахальность в степи, но и не признавали за своего, презрительно называя подкидышем или выскочкой, не имеющим ни звания, ни знатности в роду.
Узнав у ищущих лучшей доли и покинувших родное стойбище беглецов о том, что природные нойоны говорят о нём, Темуджин молча белел лицом и скрипел зубами. Он бесился, когда их в степи называли шайкой бандитов. А после совещаний оставлял соратников и, резко бросая слова, велел им думать так, чтобы голова трещала. Он и сам терзал себя до головных болей. Оставаясь в совещательной юрте один, сидел, вперив взгляд в потухшие жаровни, подарок Ляо Шу, почти до утра. Ляо Шу советовал ждать. Но Темуджин был человеком атаки, а не выжидалой.  
Чиркудай, и остальные командующие, знали о чем нужно было думать - о том, каким образом заставить кочевников Великой степи признать Темуджина князем, а их курень - стойбищем нойона. Но на ум никому ничего путнего не приходи¬ло.
Чиркудай молча слушал споры Субудея с Тохучаром в их юрте на эту же тему и не видел выхода. Ему хотелось, чтобы Темуджин успокоился. Для этого нужно бы¬ло всего-то узнать: откуда появились в Великой степи князья? Однако ни один старик не смог им ответить на подобный вопрос. Все думали, что князья существовали всегда, а значит - от Бога.
Если дело обстояло именно так, то Темуджин никогда не сможет стать за¬конным нойоном. И все они останутся людьми длинной воли. Войны в ближайшем будущем не предвиделось, поэтому Великий хан, избираемый временным главно¬командующим, которого поднимали на белом войлоке, не взирая ни на звания, ни на знатность, из самых смелых и волевых - для Великой степи не требовался. Ну а если бы была война, то потом, после победы, Великий хан мог называть¬ся куренным ханом и иметь свое стойбище.
Была и другая опасность: если Темуджина не признают ханом или нойоном ещё несколько лет - их войско распадется, потому что не все степняки хотят всю жизнь быть разбойниками. Без войны удержать армию в кулаке не поможет даже Ляо Шу. Все нукеры хотят иметь князя, вокруг которого образовался бы новый полноправный род. Все понимали, что разбойничать можно пока ты моло¬дой, а вот поседеют волосы - и хоть умирай.  Такой бандит и детям не стра¬шен, и как воин он никуда не годный. И даже потомок императоров и его биб¬лиотекари не ведали о происхождении высокородных людей. А может быть, не хотели посвящать Темуджина в тайну. Наверное, думали, что для киданьцев он друг до тех пор, пока в степи изгой. А что будет, если Темуджин станет знаменитым? Одному Этугену и Будде известно.

После одного из совещаний Темуджин задержал Чиркудая, и внимательно посмотрев на него, спросил:
- Пойдешь на отгон?
Чиркудай утвердительно кивнул головой. Он еще ни разу не участвовал в разбойной вылазке, как и несколько его товарищей-командиров.
- К тайджиутам?..- усмехнулся Темуджин.
Чиркудай замер, вспомнив свои детские невзгоды во время блуждания по куреню