Чистилище для грешников (страница 1 из 46)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Фэнтези
Автор:
Баллы: 6
Читатели: 2162
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:
Почти сказка

Чистилище для грешников



                                                                       ВЛАД МЕНБЕК
                                                        ЧИСТИЛИЩЕ ДЛЯ ГРЕШНИКОВ
                                                                      ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
                                                                           МОНСТР
                                                                       ГЛАВА ПЕРВАЯ
- Я тебя обормота предупреждал, что твое скупердяйство не доведет до добра,- брюзжал Павел Васильевич, тесть Петра.- Ну что ты сейчас имеешь: наручники и разбитую морду?..
- И еще - выбитый зуб,- после секундных раздумий, неприязненно согла¬сился Петр дрыгнув ногой, затекшей от неудобной позы. Пошевелив языком, он потрогал распухшую десну и ямку в ней, уже переставшую кровоточить. Осто¬рожно исследовал остальные зубы, но особых разрушений не обнаружил. Боль можно было терпеть. Щека изнутри немного порвана, но кровь уже перестала солонить слюну.
Хорошо еще что зуб был боковой и выбили его с корнем. Петр уже выплю¬нул осколки, чтобы случайно не подавиться. Вот когда ему телохранитель об¬ластного чиновника вышиб в первый раз пару зубов - было очень больно и обидно. Разозлившись, он ликвидировал вместе с чиновником и того тяжелове¬са, что его охранял. А злость до добра не доводит, так все время бурчит тесть.
Второй раз, в прошлом, его саданул в челюсть прикладом двухстволки приговоренный начальством оперативник. Это произошло мгновенно, сразу, как только он ворвался к нему на дачу. Будто того кто предупредил.
Из-за сильнейшего удара Петр забыл про все, и про его имя, которым должен был поинтересоваться, что делал впоследствии всегда, перед оконча¬нием акции. У ликвидаторов укоренилась примета, что если объект скажет свое имя, то все пройдет хорошо и не придется выкручиваться, и принимать дополнительные меры безопасности. В тот раз акция прошла нормально, хотя объект так и не сказал как его зовут.
Вообще-то Петр был убежден, что жизнь любого человека течет по руслу привычек и суеверий, которые бывают явными и скрытыми, даже от самого се¬бя. Он верил, что каждого ведет его судьба. И его тоже. Поэтому старался не делать резких движений в неожиданную сторону, если его к этому не при¬нуждали.
Но в тот раз он вновь очень разозлился и позже корил себя за вспышку необузданных эмоций. Проломил оперативнику грудь и сломал ему обе руки. Ликвидируемый захрипел и забился в агонии, грохнувшись на дощатый пол уединенного загородного домика. Петр пришел в себя после того, как тело дер¬нулось в последний раз и размякло. А в соседней комнате кто-то перевернул¬ся с боку на бок на кровати: наверное жена или дочь оперативника. Но про них шеф даже не упомянул. Значит они оставались вне поля деятельности Пет¬ра.
Быстро успокоился, и уже без злости проверил пульс на шее убитого, за¬тем выскользнул на улицу, в лесок. Шагая по тропинке стал ощупывать, как сейчас, зубы. Порезал язык об острые обломки, и снова разозлился. Однако взвесив все плюсы и минусы, взял себя в руки.
Именно тогда впервые взглянул на свою работу с философской стороны: для мертвого оперативника ниточка судьбы оборвалась, а для ликвидатора жизнь продолжалась, до тех пор, пока он сам не станет объектом.
Вот эту тонкую грань, между реальным миром и тем светом, Петру необхо¬димо было уловить в постоянно прищуренных глазах шефа и успеть правильно отреагировать. А то что он попадет в черный список, как отработавший свое сотрудник, Петр не сомневался.
Ему вставили протезы.  Но это было тогда, при историческом материализ¬ме. В специальной клинике. И бесплатно. Сейчас даром ничего не делают. Тем паче - пенсионеру МВД.
- Я говорил тебе, что ты дятел?- поинтересовался Павел Васильевич.
- Говорил, говорил,- недовольно буркнул Петр.- Про это я и без тебя знаю.
Павел Васильевич презрительно отвернулся.
Неожиданно Петр осознал, что он вроде бы подружился со своим тестем. Вернее с человеком из далекого прошлого.

Там, за горизонтом событий, не сложилась жизнь с Ириной. Петр винил во всем слишком активного тестя. Сейчас въедливого старика наверное уже нет в живых, перекочевал в мир иной. Однако вину с него, он снимать не хотел. Поэтому не жалел тестя. Раньше злился, когда Павел Васильевич называл его идиотом и дураком. Хотя, как знать, может быть старик прав. Может быть.
Дальнейшая жизнь Петра проходила в одиночестве. Возможно потому, что он сам не горел желанием обзавестись семьей, слишком много она требовала внимания, которое было необходимо для работы. Совмещать семью и работу в их ведомстве еще ни у кого не получалось. Даже у шефа. Работа требовала от Петра находиться в напряжении круглые сутки.
А когда семья распалась, за Петром неожиданно последовал вредный тесть. Но не на яву. Он занозой засел в голове, или в печенке, и все время злобно клевал по поводу любого поступка и даже без повода. Со временем тесть перегорел, стал терпимее и мягче. Больше осуждал и журил, меньше ру¬гал. Иногда даже советовал кое-что. Бывало, что дельное.
Конечно же он дятел! Нужно было оказать сопротивление. Ударить ко¬го-нибудь из грабителей. И сейчас бы ни о чем не пришлось жалеть. Лежал бы холодный на полу, или в своей кровати. Они со зла могли его замочить. Хотя нет: тело остывает несколько часов. Он закоченел бы лишь под утро.
- Устал жить,- буркнул Петр.
Но Павел Васильевич не отозвался.
- Ну и черт с тобой!- Петр почувствовал, что где-то глубоко внутри у него зашевелилась давно забытая злость, и внутренне сжался. Его оставили лежать на кровати, приковав двумя наручниками за кисти к железной раме. Петр внимательно прислушался к себе. Такое с ним случалось и раньше: вроде бы злость появилась, но начинаешь ею напитываться, а она, зараза, пропада¬ет - закон подлости.
Но эта злость исчезать не собиралась. Почему?
Петр быстро отследил то, что произошло в уме. Получалась не совсем по¬нятная история. И дело не в монетах, которые грабители увели.
Вчера вечером он почему-то сильно затосковал. Его страшно потянуло в прошлое, когда был моложе и едва успевал отдохнуть душой между заданиями. Захотелось волком выть.
Чтобы отвлечься, выложил на стол из старого комода недавно купленные монеты и исследовал их. Но ничего примечательного в них не обнаружил. Рос¬сийские медяки среднего достоинства пятнадцатого и шестнадцатого веков.
Кеша, продавец на толкучке, был его старым знакомым, и доставал для своих по два-три экземпляра. Петр взял у него все, истратив последние пен¬сионные деньги. Потом он обменяет у нумизматов лишние монеты на что-нибудь новенькое. Кое что продаст.
Нет. Дело не в монетах. Не в том, что их загробастали. Тогда в чем?!
Осмотрев прибавку к коллекции, Петр разложил приобретение по ячейкам в заранее приготовленных досках.  Все шло как обычно. Но настроение не улуч¬шалось. Просто швах! Почему - непонятно?
Тогда он решил устроить себе внеочередной праздник, потому что повода совершенно не было, а до дня милиции было еще как до Китая пешком. Вытащил из комода запылившуюся бутылку французского коньяка и заглотил все. Упал на кровать, с мыслью, что можно было и сивухи надраться, она дешевле, и провалился в преисподнюю. Во сне попал туда, где по его мнению для него уже было подготовлено местечко. Возможно и там понадобятся приобретенные навыки и умение?
А ночью сквозь сон почуял, что в его дверь скребутся посторонние. По¬нял - домушники. Но шума решил не поднимать. Плюнул на все. Ожидал, что его убъют. Ему захотелось именно так завершить жизненный путь.
Грабители просочились практически бесшумно. Это Петр оценил и поставил им три с плюсом. Приподнял голову над подушкой и в полумраке комнаты разг¬лядел троих в черных масках. Его тут же попытались вырубить, профессио¬нально ударив слева и справа в челюсть. Петр понял: бъющий был боксером: заметил характерные боковые удары с приподнятыми во время хука локтями.
В голове немного загудело и пришлось прикинуться, что вырубился. Его тут же приковали двумя наручниками к кроватной раме.
Налетчики обыскивали квартиру быстро и умело. Их движения были делови¬ты. Чувствовался неплохой навык. В темпе они вытряхнули из комода шесть досок с монетами. Немного помешкав, нашли тайник в ванной. Забрали там три доски. И очевидно решили, что больше ничего нет. Но вот один из громил стал рыться в документах и нашел трудовую книжку. Ведь говорил ему Павел Васильевич: не храни улики, выброси! Сожги! Нет. Не послушался. Вот и ло¬пухнулся.
Если книжка попадет в руки знающего, то он сразу определит: Петр - спец. Живой спец. Вернее: почему-то оставшийся в живых, после массовой за¬чистки. А это плохо. И не для него. Для него - чем хуже, тем лучше. Жить-то надоело. А вот для организации - плохо.
Уже пять лет как он на пенсии. Однако верил, что его работа незаконче¬на.  Лишь после своей смерти станет свободным.  С детства ему внушали, что для советского человека превыше всего обязанность и долг перед РОДИНОЙ.  И это у него в крови. И никуда не деться от самого себя.
После увольнения его хотели завербовать осведомителем. Сулили блага. Отбрыкивался. Грозили, настаивали. В управлении думали, что он был простым оперативником. Никто даже не подозревал, кем он работал на самом деле.
В трудовой книжке слишком исполнительный кадровик проставил перед сло¬вом оперативник литеру "М". Петр поздно заметил эту оплошку. Такой буквой помечался ликвидатор. А в специальном личном деле, которое сдавалось, пос¬ле "зачистки" в вечный архив, ставили крест, подтверждающий уничтожение носителя литеры. И кроме высшего руководства никто не имел возможности листать эти дела. Петр не обратил внимания на ухмылку пожилого майора в отделе кадров. А зря. И это он понял только сейчас.
Каким-то образом, может быть из-за свистопляски в верхах МВД и КГБ во время перестройки, его специальное досье бросили в одну кучу с обычными делами работников МВД. Наверное поэтому и не зачистили, прохлопали или ре¬шили, что уже все сделано. Ну а рядовые оперработники и не подозревали, что в недрах МВД и КГБ существовала такая служба. Докладывать же о себе пенсионеры с литерой не собирались - это и коню понятно. И, кто успел, вы¬вернулся: ускользнул на пенсию или за границу.
Когда его вызвали первый раз, он удивился и немного испугался. Но по¬размышляв, пошел. Решил, что - чему быть, того не миновать. При вызовах в отдел для склонения его к негласной работе, Петр откручивался как мог. Но про его основную работу те, кто вызывал, даже не подозревали. А Петр все ждал и ждал, когда ему "неожиданно" скажут:" Чтож это ты, мил голубок - живой и на свободе?" Ждал, когда начнут грозить расправой, если откажется сотрудничать. Но никто ничего такого не говорил. Когда вербовали, предла¬гали деньги за осведомительство. Кретины безмозглые! Совершенно не сообра¬жают, что он работал за идею.
Напоследок Петр хмуро объяснил настырному оперативнику, что увольнялся на пенсию не для того, чтобы продолжать, а для того, чтобы завязать. Сов¬сем недавно отстали. А в общем, он бы пошел на службу, но не к этим зубос¬калам и чебурашкам, которые только и могут, что дразнить обезьяну.
По настоящему ликвидировать объект не умеют! Петр видел как-то их ак¬цию. Отвратительное зрелище - сами устали как черти и объект замучили до того, что тот умер от переутомления, а не от воздействия. Лопухи! С ними работать он


Оценка произведения:
Разное:
Реклама