Джебе

разлетались в стороны от встречного ветра.
Через несколько минут, она немного пришла в себя, приспособилась раскачиваться вместе с лошадью, и даже стала оглядываться по сторонам. А когда посмотрела назад, то пригнула голову, испугавшись чёрной массы всадников, молча летевших следом, будто привязанные.
Чиркудай заметил её страх и крикнул, перекрывая гул от тысяч копыт:
- Мои нукеры! Охрана!..
Сочигель мельком взглянула на Чиркудая и съежилась, уставившись в одну точку впереди себя.
Через час они увидели множество дымов над кострами, около которых си¬дели воины. Посреди скопления людей стояла одинокая юрта. Чиркудай дал ко¬манду ожидания. Тысяча остановилась. Взяв Вороную за повод, он проехал к юрте между вытянувшихся в струнку воинов четвёртой тысячи.
Спешившись, Чиркудай подошел к Сочигель и протянул руки. Немного поду¬мав, она решилась и позволила снять себя с лошади. В этот момент из юрты вышла Хоахчин. Старуха остановилась в десяти шагах от них и, стала рассматривать Сочигель, скрестив руки на животе.
Поглядывая на Хоахчин, Чиркудай передал повод Вороной подскочившему нукеру, испугавшему своей прытью Сочигель. Потрепал по загривку Чёрного, не проявляющего никакого интереса к Вороной: очевидно, он чувствовал по запаху, что это его дочь. У полудиких степных лошадей очень сильно развиты родс¬твенные чувства.
- Разбойник,- после долгого молчания, сделал вывод Хоахчин, продолжая разглядывать Сочигель.- Испугал девочку и радуется,- она качнулась на сла¬бых ногах, и подошла к девушке. Осторожно обняла её за плечи, и повела к юр¬те, посматривая на Чиркудая.
        - Налетел, как какой-то южный арат, и украл. Не обращай на это внима¬ния,- стала она успокаивать Сочигель,- он хороший. Только с виду хмурый,- и поманила её в юрту.
        Блеснув глазами в сторону Чиркудая и, улыбнувшись, Сочигель нырнула в дверной проём.
Повернув голову, Чиркудай увидел внимательные взгляды нукеров четвер¬той тысячи, стоящих около костров. Он сделал знак - всем оставаться на местах,- взлетел на Чёрного и порысил к охранной тысяче, ожидающей его в двухстах шагах, от границы костров.
Отъезжая от временного стойбища, он оглянулся на юрту и заметил выглянувшую из неё Сочигель. Нукеры четвертой тысячи, дождались, когда командир отъедет подальше, и вновь уселись у костров, поджаривая взятую с поход ко¬нину.
Вернувшись в город, Чиркудай неспеша двигался по улицам, вспо¬миная, где находится зиндан. Охранная тысяча, распавшись на де¬сятки,  следовала за ним по пятам.
Наконец, он узнал развалины дома, в котором прятался с Худу-сеченом после побега. Поодаль, стоял уцелевший после атаки его нукеров, забор, из заостренных кольев. Тюрьмой никто не интересовался. Ворота были закрыты.
Чиркудай вытащил кошку, и метнул её на колья, вкопанные в землю. Заце¬пил забор и поддал пятками коня.  Чёрный потянул, и без труда вырвал огром¬ный пролет ограды. Дав команду ждать, он освободил кошку и въехал на боль¬шую площадь с десятками глубоких ям.
Охраны не было, видно разбежалась от страха. Заглянув в одну из ям, Чиркудай увидел на её дне двух людей, жадно смотрящих вверх. Подумав, он махнул рукой и, указав нукерам вниз, приказал:
- Вытащить всех.
Воины быстро бросили кошки в дыры.  Из них, цепляясь за верёвки, стали выползать на волю истощенные люди.  Освободив настороженно молчавших узников, Чиркудай спросил у крайнего, где находится главная площадь.
- Я проведу,- охотно отозвался молодой парень, и побежал перед всадниками на одну из улиц, которые сходились у тюрьмы лучами, словно стрелы выпу¬щенные городом в одно место.
Чиркудай рысью направился вслед за ним, прислушиваясь к гулу копыт первой сотни, за спиной.
По дороге стали встречаться воины Эльдара, немилосердно стегавшие го¬рожан плетками, очевидно сгоняя их по приказу принца на площадь. Но все, в том числе и воины Эльдара, увидев аратов, прижимались к стенам домов, с опаской посматривая на молча едущих всадников.
На базарной площади было многолюдно, но тихо. Слышались лишь топтание с ноги на ногу нескольких тысяч испуганно сопящих людей. Их окружали воины принца. За конницей Эльдара Чиркудай увидел своих. Сделав знак охранной тысяче - дожидаться его - он проехал сквозь шарахающихся в стороны уйгуров к огромному зданию, около которого возвышался на коне Эльдар. Принц напря¬жённо молчал, ожидая, когда соберут побольше его будущих подданных. Увидев приближающегося Чиркудая, он гордо кивнул ему головой и осмотрел огромную толпу горожан.
Чиркудай встал с ним рядом и, подвернув ногу, положил её попёрек сед¬ла, приготовившись смотреть, что будет дальше. Бессознательным движением вытащил из кармана короткий дротик для метания, и стал его вертеть в паль¬цах. Эльдар покосился на его занятие, прокашлялся и неожиданно, сорвавшись на фальцет, громко крикнул:
- На колени!!! Негодяи!!!
Толпа зашевелилась, но на колени не упала. Тогда в задние ряды ворва¬лись воины принца и стали стегать всех подряд налево и направо, сбивая но¬гами неповоротливых подданных на землю. Наконец-то люди поняли, что от них хотят и повалились в пыль.
Ветерком на площадь принесло дым от пожарищ, запах горелого мяса и еще какую-то вонь. Чиркудай не мог определить, что может так гадко пахнуть. Ему здесь ничего не нравилось. К уйгурам он испытывал стойкую неприязнь. И к их городу тоже.
- Приведите мерзавцев!- уже нормальным голосом приказал Эльдар.
Его воины стали выволакивать из какой-то базарной постройки богато одетых, но сильно помятых мужчин. Всего перед ним поставили двадцать пять человек.
- На колени!- снова крикнул Эльдар, бешеными глазами впившись в лица пленников. И те сразу повалились на землю словно кули.
Эльдар осмотрел всю многотысячную толпу негодующим взглядом и прокри¬чал:
- Эти негодяи, убили моего отца и думали, что будут править вечно на том троне, который по праву принадлежит мне! Но я пришёл! И сейчас свер¬шится правосудие!- он махнул белым платочком, оказавшимся у него в руке.
Воины выхватили сабли и стали ловко отсекать одну склоненную голову пленников за другой, которые с деревянным стуком падали на утоптан¬ную землю. Чёрный, почуяв кровь, хрипло рыкнул, но лишь переступил с ноги на ногу.
Покончив с врагами, Эльдар заорал на горожан, принявшись грозить всеми небесными карами. Затем он объяснил, что с помощью своего друга Темуджина, уничтожит любого, посягнувшего на его власть. Он говорил и говорил. Чирку¬даю это надоело, тем более что у него внутри возникло какое-то сосущее чувство, манящее в юрту, в часе езды от города.
Подав своим знак - уходим - он поехал в сторону охранной тысячи от заливающегося и оглохшего от своей речи Эльдара. Принц даже не заметил его исчезновения, как не заметил ухода аратских всадников.
Отдав приказ выставить усиленный караул, Чиркудай спешился и вопроси¬тельно посмотрел на принявшего повод нукера. В лагере стояли две юрты. Во¬ин пожал плечами, сделал удивлённое лицо и доложил:
- Хоахчин сказала, чтобы мы поставили ей геру,- парень не хмыкнул, и не улыбнулся. Чиркудай заметил, что он воспринимает появление женщины у туменного, как нормальное явление.
В юрте, при жёлтом свете китайского фонаря, сидела Сочигель и Хоахчин. Они его ждали.  Сочигель была уже не в стареньком платье, а в красивом ки¬тайском халате - старуха постаралась.
Зыркнув на Чиркудая, Хоахчин закряхтела и, поднявшись на ноги, направи¬лась к выходу, устало пояснив:
- Мясо в котле...  Есть рис и кислое молоко,- мельком взглянув на посторонившегося Чиркудая, пробормотала:- Она знает, где и что,- и вышла.
Чиркудай помедлил и, посматривая краем глаза на застывшую у стены Сочигель, начал снимать амуницию, развешивая всё на колышках, торчавших из об¬решетки геры. Не торопясь, уселся у котла и стал есть. Но вкуса не чувс¬твовал. Душа было в смятении. До Сочигель он никого не боялся, а сейчас трусил. И злился на себя.
Он чего-то ожидал. Еда стала неприятной, и он прекратил жевать. Украд¬кой взглянул на девушку, встретился с ней глазами и, внутри, будто обдало горячей волной. Сочигель плавно отвернулась со странной улыбкой на губах.
Вдруг Чиркудаю очень захотелось дотронуться до её руки, лежащей на ко¬лене, и он дотронулся. Сочигель слегка вздрогнула, как-то подобралась, но через некоторое время расслабилась, повернулась к Чиркудаю, посмотрела на него добрыми глазами и положила свою горячую руку сверху, на ладонь Чирку¬дая. Его бросило в жар.







Глава двадцать первая
БАРС СО СЛОМАННОЙ ЛАПОЙ
На следующий день от Газмана примчался гонец и доложил, что заместитель командующего взял второй город.
- Уйгуры совсем не могут драться! - объяснял гонец, сидя у костра, неда¬леко от юрты Чиркудая.- Темуджин был прав - уйгуры не воины, уйгуры - купцы. У нас убито двое, тридцать два ранено, а у них полторы сотни убитых и ты¬сячи раненых.
Чиркудай, слушал рассказ бывшего человека длинной воли и думал, что у Темуджина действительно лучшая армия в Великой степи.
Гонец замолчал, посматри¬вая на туменного. Притихли поддерживавшие восклицаниями рассказ вестника, нукеры, окружавшие их. А Чиркудай пытался представить себе - как там дома, в Степи? Началась война с кераитами и Джамухой, или нет?
Отпустив гонца отдыхать, он велел ему сегодня же вечером возвращаться назад. Гонец встал на ноги, поклонился, и пошел к своей десятке, которая сопровождала его.

В ожидании вестей от Эльдара Чиркудай взялся за обучение Сочигель вер¬ховой езде. Она не разговаривала с ним на улице, смущенно прячась от доб¬рожелательных взглядов нукеров за плечо Чиркудая. Но в юрте, наедине с ним, и даже с Хоахчин, преображалась, становилась смешливой и разговорчивой. По ночам вспоминала про свою тяжёлую жизнь. Но не горестно, а всё время нахо¬дила какие-то весёлые стороны у любых событий.
Чиркудай впервые столкнулся с подобными рассказами. Субудей с Тохучаром больше язвили и кусали друг друга. А Сочигель вынесла из прошлого не только плохое, но и забавное. Слушая её, Чиркудай понял, что стал влюбляться в свою женщину.
Оказалось, что ездить на лошади она совсем не умеет. Сочигель с опас¬кой управляла послушной Вороной, и радостно смеялась, наблюдая, как лошадь подчиняется ей. Чиркудай заметил, что Вороной понравилось мягкое обхожде¬ние, которого она раньше не чувствовала ни от кого. Животное приняло свою наездницу за хозяйку.

Они тренировались в версте от временного лагеря, переезжая с холма на холм. И были счастливы, что нашли друг друга. Чиркудай исподтишка посмат¬ривал на улыбающихся караульных, мимо которых они проезжали, ожидая уви¬деть язвительные выражения лиц. Но воины радовались за него. Не шушука¬лись, улыбались открыто.
На следующий день прибыл гонец от Джучи, и доложил почти то же самое, что вестник от Газмана. Уйгурию поставили на колени в три дня. Еще через два дня, утром, в лагерь прибыли оба трехтысячных корпуса. Чиркудай велел им устраиваться неподалеку и отдыхать, перед походом домой.

Вечером, слушая рассказ Сочигель, грустную историю про двух влюблен¬ных, Чиркудай услышал топот копыт чужих коней. Через некоторое время в притолоку постучал караульный и сказал, что прибыл Эльдар. Чиркудай вышел навстречу принцу и немного удивился, увидев какое у