Джебе

чёрное предчувствие.  Он обхватил голову руками и медленно стал качаться из стороны в сторону. Но, опомнившись, приказал:
- Отдыхайте.
Нукер потоптался и ушёл.
Сочигель боялась, что-либо сказать, наблюдая за своим мужчиной, который не умел страдать, но почему-то страдал. Хоахчин тоже склонила голову и го¬рестно закачала ею, из стороны в сторону.
- Он твой брат? - тихо спросила Сочигель.
Чиркудай подумал и негромко произнес:
- Нет... Но, наверное, он больше чем брат, - помедлив, неожиданно для себя стал неторопливо рассказывать, где они встретились, и кем были друг для друга. Как расстались, и как потом встретились вновь.
Сочигель слушала и сочувственно кивала головой, посматривая на притих¬ших в десяти шагах командиров и простых нукеров, которые внимательно слу¬шали повествование о прошлом их командира.
Они не заметили, как пролетела ночь. Оглянувшись, Чиркудай увидел в предрассветной мгле сидевших неподалеку воинов, но ничего не сказал. Вдали послышались выкрики погонщиков-уйгуров, запрягавших верблюдов в повозки. Донесся гул копыт табуна коней, который пригнали к лагерю дежурные нукеры. Чиркудай встал и, подозвав командира второй тысячи, сказал:
- Я поеду с охранной тысячей вперед, а ты поведёшь с тремя тысячами караван.
- Слушаюсь, Джебе-нойон,- кивнул головой командир и побежал к начавше¬му строиться корпусу.
- Хоахчин,- Чиркудай  посмотрел на старуху. - Ты поедешь с караваном.
- Хорошо, Чиркудай,- согласилась Хоахчин, с кряхтением поднимаясь на ноги. Она не называла его Джебе. Сочигель тоже сказала в первый день, что он для неё - Чиркудай. Ему это почему-то понравилось.

На третьи сутки к вечеру, после бешеной скачки, Чиркудай и Сочигель во главе охранной тысячи, примчались в курень Субудея. Дорогу показывал гонец Те¬муджина.
Оставив Чёрного и Вороную за околицей, Чиркудай и Сочигель быстро прош¬ли к юрте, где лежал Субудей. Караульные, узнавая туменного, вставали по стойке смирно, провожая его и женщину преданными взглядами.
В центре куреня, приостановившись около серой юрты, Чиркудай на минут¬ку замер, и нырнул под полог. В слабом свете жирового светильника, он увидел маленькую китаянку, сидевшую в изголовье постели, около сложенных стопкой кошм. Чиркудай рассмотрел лежавшего без движения, замотанного в пожелтев¬шие от мазей повязки, человека. В юрте сильно пахло киданьским лекарством.

Китаянка вскинула глаза на вошедшего, но, узнав Чиркудая, очевидно ви¬дела раньше, слегка отодвинулась от постели и замерла. Чиркудай встал на колени около изуродованного человека, рассматривая наполовину закрытое бинтами лицо. Ощупал взглядом знакомую правую скулу и чёрные, как смоль, во¬лосы. Субудей спал. Чиркудай осторожно положил свою руку на его ладонь, выпростанную из-под волчьей шубы, и, закрыл глаза, пытаясь прочувствовать состояние друга.
- Это твоя женщина? - неожиданно услышал он слабый, но знакомый голос.
Субудей внимательно смотрел одним глазом на Чиркудая, другой был скрыт повязкой.
- Моя, - подтвердил Чиркудай и, помолчав, спросил: - Сильно болит?
Субудей дышал часто и мелко. Разговаривать ему было трудно, поэтому он говорил кратко: - Сейчас, не очень...
Чиркудай оглянулся на Сочигель, стоявшую около входа. Увидев его гла¬за, она подошла к ним, и присела. Китаянка насторожённо и изучающе посмотрела на Сочигель, и перевела взгляд на Субудея.
- Она будет хорошая...- начал Субудей и прервал речь, натужно кашля¬нув. Отдышавшись, окончил: - Жена...
- Тебе тоже повезет, - произнес Чиркудай, поглаживая его руку.
- За ней ездил? - спросил Субудей.
- За ней, - подтвердил Чиркудай.
На улице послышался топот. Дверной полог откинулся, и в юрту вошли Те¬муджин с Джелме. Чиркудай привстал и хотел сказать, что всё выполнил. Но Темуджин махнул рукой, подошёл к Чиркудаю, и, неожиданно взяв его за плечи, потёрся волосатой щекой о щеку туменного. Он приветствовал его по степному обычаю, который так любил Тохучар.
- Не говори ничего, - негромко сказал Темуджин.- Я все знаю.
Вслед за ним к его щеке прижался расстроенный Джелме.
Темуджин молча покосился на отодвинувшуюся в сторону Сочигель, но ни¬чего не спросил, очевидно, уже все про неё знал. Он подсел к Субудею, погладил его руку, и поинтересовался:
- Сегодня лучше?
- Не знаю...- выдохнул Субудей.
Темуджин помолчал, слегка отодвинувшись, освобождая место для Джелме, потрепал свою бороду и задумчиво проговорил:
- Мы не нашли тех, кто тебя ранил. Но я думаю, что в этом виноваты все меркиты.  На них висит много грехов. Мы с ними посчитаемся, - Темуджин сде¬лал паузу и, посмотрев на присевшего рядом Чиркудая, продолжил:
- Мой брат, Шаги-хутух пишет законы для всех племен в Великой степи, которые меня признают, и по которым будут жить. Я ему диктую. Там есть одно хорошее правило: мы все являемся родственниками. И если вред причинен кому-то из нашего войска или куреня, то значит, нанесено оскорбление родному брату. За такое преступление на виновного обрушивается кровная месть. Мы отомстим за тебя, - он посмотрел на Субудея.- А точнее: ты сам отомстишь за себя, - Темуджин поднялся на но¬ги, кивнул головой Субудею и, направляясь к выходу, приказал, взглянув на Чиркудая:
- Отдыхай,  Джебе. Завтра расскажешь обо всём, - и вышел.
Джелме погладил руку брата и тоже ушёл.
- Иди, - с придыханием произнес Субудей, обращаясь к Чиркудаю.- Потом заглянешь.
Чиркудай, неожиданно для себя, тяжело вздохнул, и они с Сочигель вышли на улицу, где свежий воздух резко отличался по запаху от пропитанной ле¬карствами юрты.
- Кто эта женщина? - поинтересовалась Сочигель.
- Не знаю, - ответил Чиркудай, направляясь к окраине куреня.
Сочигель пошла рядом, взяв его под руку.
Поздней ночью они прискакали в свой пустующий курень.  Вернее, это был курень Джебе-нойона. К удивлению Чиркудая в юрте горел очаг. Он догадался, что заботу проявил кто-то из мастеров. Они не принимали участия в походе.

На следующий день, немного раньше полудня, прискакал гонец от Темуджи¬на с приказом явиться к хану. Чиркудай надел свою волчью шубу и направился к выходу, но остановился, заметив, что Сочигель поспешила за ним.
- Побудь дома, - сказал он ей.
- Я с тобой, - твердо заявила Сочигель.
Подумав, Чиркудай снял шубу, и укутал ею свою женщину, а сам надел теп¬лый войлочный халат. Чёрный и Вороная были уже оседланы на краю громадного поселения. Сочигель окинула взглядом скопище юрт и удивленно спросила:

- Это твое?
- Нет, -  ответил Чиркудай,  усаживаясь в седло. - Это принадлежит Джебе.
- А сколько здесь юрт? - Сочигель уже без его помощи могла усесться на Вороную даже в шубе.
- Почти десять тысяч, - ответил Чиркудай и направил Чёрного в сторону куреня Темуджина. Проехав мимо построившейся охранной тысячи, он приказал жестом - за мной следовать одной сотне. Тысячник несколько раз свистнул в уйгурский свисток, и от полка откололся ровный квадрат конников,  полетевший следом за ним и Сочигель.

Темуджин был не один. В юрте для совещаний находился Джелме и двое ко¬мандиров полков. Искоса посмотрев на робко вошедшую в юрту Сочигель, Те¬муджин непонятно покачал головой и усмехнулся.
- Садись, Джебе, - пригласил он и кивнул головой Сочигель: - Ты тоже присаживайся.
Сочигель послушно уселась на кошмы около стены.
- Всё, повторяется, - вновь усмехнулся Темуджин.- В первые дни Борте не отходила от меня ни на шаг, - он вздохнул, покрутил кончик бороды: - Давно это было, -  задумался. Крутнул головой, отгоняя ненужные мысли, и нег¬ромко продолжил:
- Я уже знаю, как ты действовал. Позже научишь всех командиров, завое¬вывать города.  Мы ни разу этого не делали.  Воевали только в степи.  Твой опыт нам пригодится, - Темуджин помолчал,  взглянул на Чиркудая и пояснил:
- Здесь командиры, которые уже отвоевали. Остальные продолжают гнать на север в сторону Баргузинского моря остатки кераитов и их соратников - тунгусов, меркитов, соха и ещё несколько непокорных племен.
Там Бельгутей, Тохучар, твой Газман, и мой Джучи. Я позвал тебя для то¬го, чтобы сказать: очевидно, те три тысячи, которыми командует мой Джучи, нужно отдать ему. Как ты думаешь? - и вопросительно посмотрел на Чиркудая.
- Я согласен, - кратко ответил Чиркудай.  Немного подумав, добавил: - Из Джучи получится хороший командующий туменом.  А для начала ему нужно ядро, хотя бы из трех тысяч.
Темуджин удивленно посмотрел на Чиркудая:
- Совсем недавно ты говорил иначе...
- За последнее время я многое понял, - спокойно ответил Чиркудай.
Темуджин кивнул головой и грустно улыбнулся:
- Вас двое с Субудеем... Всего двое таких, с кем мне легко. Остальным приходится всё разжевывать, - он вновь замолчал, покрутил кончик бороды. - Ну ладно. Не будем об этом, а то Джелме станет ревновать.
- Они мои друзья, - гордо ответил Джелме, неожиданно добавив: -  Даже братья.
Темуджин опять покивал головой:
- Я доволен. Мы все братья, - он прищурился, и неприятно скривив рот, посмотрел на Чиркудая.- Джебе, вскоре к нам станут приводить своих нукеров кераиты и нойоны других племен, которые были раньше против нас. Ты отбе¬рёшь для себя три тысячи. Тех, кто тебе понравиться. Научишь их всему, что умеют делать твои воины.
- Я согласен, - кивнул головой Чиркудай.
- Я ценю вас не за умение махать шашкой, а за головы, - тихо ска¬зал Темуджин.
Чиркудай подумал, что нужно после совещания навестить Субудея. Посмот¬рел на Сочигель и неожиданно вспомнил о подарках Эльдара:
- Принц Эльдар дал нам восемь сундуков: четыре с серебром и четыре с золотом.
Темуджин хитро усмехнулся:
- Сколько сундуков он дал тебе?
- Два с серебром, и один с золотом.
- Про караван я знаю, - задумчиво пробормотал Темуджин.- Эльдар прислал гонца. Он все-таки не верит, что мы друг друга не обманываем, - нойон криво усмехнулся: - Купец, он и есть купец. Но я решил: себе беру два сундука с серебром, а остальные забираешь ты, и поделишь поровну с остальными тумена¬ми. Для корпусов придется покупать оружие у уйгуров, у мусульман, у ки¬даньцев.
- Согласен, - кивнул головой Чиркудай.
- А серебро я хочу использовать на оплату катапульт, которые для нас сделают киданьцы, - вздохнув, Темуджин горько сказал: - Не хочу я воевать! Мне достаточно Великой степи, но... Но то, что я стану ханом, не понравится чжурчженям и другим врагам. Так что придется воевать.
- Придется, Темуджин, - подтвердил Джелме.
- Ляо Шу прав, - произнес Темуджин, и, посмотрев на Чиркудая, доба¬вил: - Я тебя больше не держу. Иди. Ведь ты собрался к Субудею?
- Да.
- Тогда поезжай, а мы еще поговорим, - и он махнул рукой, отпуская ту¬менного.

Вскоре в курене Темуджина стали появляться нойоны почти со всех племен. Они торговались с Темуджином, обговаривая условия взаимодействия с ним. Каждый выгадывал, как мог. Но Темуджин был непоколебим - нойоны остаются нойонами лишь в своих куренях, а их мужчины, поступая к нему на службу, становятся его нукерами. Князьям такой вариант не понравился, и они уехали. Но, спустя некоторое время, возвратились, согласившись отдать лишь часть мужчин.
В Великой степи нойонам больше не с кем было договариваться. Не проводя крупных военных операций против рядовых аратов, Темуджин разогнал всех сильных князей, Ван-хана и гурхана Джамуху, словно тараканов по щелям. Пришло время, когда самым сильным человеком в Степи стал разбойник.

Отбор мужчин