Сходство. (страница 1 из 4)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 325
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:
Иногда жизнь преподносит человеку неожиданные сюрпризы.

Сходство.

                                                                                                                                                                             Б.Д. Сподынюк.
                                                                                                                                                                                  Повесть.
                                                                                                                                                                                  Сходство.



            Обычно люди считают, что сходство или похожесть кого-то на кого-то бывают в случаях родства, то есть ДНК общее или большинство элементов в этой двойной спирали наследственности у похожих людей совпадают. Но я знал случай, когда два человека не то, чтобы были родственниками, там даже седьмой водой на киселе по родству и не пахло. Один был азербайджанец, другой еврей. Родственники и одного и второго не только не были знакомы, они, даже,  никогда и не встречались. Но если вы поставите этих двух человек рядом, вы убедитесь, что они, уникально, похожи друг на друга. Рост у них одинаковый, лицо одного -  точная копия другого, цвет волос одинаковый, даже растёт волос и укладывается в причёску одинаково. Залысины на голове так же одинаковы, даже брови складываются домиком, когда один поёт, а второй говорит о чувствах.
            Всё, всё мой дорогой читатель, больше я тебя интриговать не буду, и представлю тебе этих двух, так удивительно похожих друг на друга, людей.
           Первым в этой паре я назову знаменитого певца, народного любимца Советского союза, особенно его женской части, народного артиста Азербайджана Муслима Магомаева.
           Вторым был мой друг и сотрудник по работе в Одесской межобластной специальной научно-реставрационной производственной мастерской, в которой он работал начальником отдела снабжения. Я там трудился в должности главного механика.
          Рассказывать что-то о Муслиме Магомаеве я не буду, так как никогда не был с ним знаком и видел его однажды на его концерте и неоднократно по телевидению.
         Зато о его двойнике и копии -  Ефиме Жарканском я хочу вам рассказать потому, что с ним у меня связаны богатейшие воспоминания о наших совместных похождениях. По возрасту, мы были с Фимой ровесники. Обоим по двадцать семь лет. Я, правда, уже был женат и имел четырёхлетнюю дочку. Фима был холост, но наши интересы полностью совпадали. Видимо не догулял я своей нормы. Сперва, учёба в техникуме, сразу, после защиты диплома три с половиной года службы в  армии, на третьем году службы женитьба. Через год, под самый дембель, родилась дочь. Не успел поменять военную форму на гражданскую, как поступил в Одесский политехнический институт на вечернее отделение. И теперь совмещал работу днём с учёбой в институте по вечерам. Вот и сами посудите смог ли я нагуляться, как положено молодым парням.
           Фимка себя науками не заморачивал, институт ему был не нужен, он жил так, как хотел и с кем хотел. Ефим Львович Жарканский был чистокровный еврей, все в его роду были евреями.
Как любой еврейский ребёнок он в детстве проследил своих родственников до четвёртого колена включительно и не нашёл ни одного человек другой национальности. Все были евреи. И этот факт, кстати, тоже не играл для Фимы никакого значения. Фима не был похож на еврея ни своим поведением, ни отношением к жизни.
           Каждый в Одессе знает, что  в еврейских семьях мамаши воспитывают своих детей в лучших традициях иудейской религии. Еврейский мальчик  чтит своих родителей, его обязательно учат играть на скрипке, он ходит по субботам в синагогу, где Ребе  своими проповедями шлифует его моральный облик. Теоретически еврей не может быть пьяницей и бабником. Но мой друг Фима был и тем и этим. Он любил выпить с друзьями в компании, и ни одну юбку мимо себя не пропускал. Владел Ефим одним неплохим качеством. Он умел подбирать в свой отдел сотрудников, которые полностью, решали все проблемы производства по снабжению, высвобождая, таким образом, для Фимы весь рабочий день.
             Его правой рукой был Яков Михайлович Гланц, пожилой еврей с сильно выраженными занудством и настойчивостью. В эпоху развитого социализма и тотального дефицита на все строительные материалы, когда всё лимитировалось и фондировалось, Яков Михайлович умудрялся достать все, не имея никаких фондов. В каждой Одесской организации, каждом предприятии у него имелась куча знакомых. Но, даже, когда знакомых не имелось и его выгоняли через дверь, он возвращался через окно, если окна не было, он проникал через дымовую трубу, короче, решал вопрос. Я вспоминаю в этой связи старый Одесский анекдот, в котором задали  вопрос одной даме: «Скажите пожалуйста, что такое нудный мужчина?»
              На что она чётко ответила: «Это мужчина, которому легче дать, чем объяснить, что он тебе не нравиться и ты его не хочешь».
            Левой рукой Ефима была Фрида Моисеевна, уникальная по своей комплекции женщина. У неё был зад такого размера, что ни в одну дверь она прямо пройти не могла, только боком. Фима, однажды, глядя как она протискивается боком в дверь его кабинета не выдержал и сказал мне показывая глазами на зад Фриды: «Имей в виду  Бобчик, каждый квадратный сантиметр Фридочкиного зада обходиться её мужу в бешенные деньги». Не знаю как насчёт мужа и его расходов, но знаю точно, что Фрида Моисеевна могла высидеть в приёмной любого начальника решение любой проблемы, которую ей поставил Фима.
            Обладая такими мощными руками, работа Фимы заключалась в том, чтобы утром озадачить своих помощников, а вечером, перед ежедневной планёркой у шефа,  получить их доклад о проделанной работе.
           Моя работа была построена по такой же схеме. Утром я выпускал автомобили на линию, затем давал задания  механику и электрику, что и на каком объекте должно быть установлено и подключено, и так же  до вечера был свободен.
           Сходная с Ефимом схема работы, плюс взаимная симпатия помогли нам подружиться и проводить свободное рабочее время вместе. Причём ни я, ни Фимка никаких угрызений совести от этого не испытывали. Ходила в те времена  такая поговорка: «Советская власть делает вид, что нам платит заработную плату, а мы делаем вид, что мы на неё работаем».
           Каждый рабочий день либо я Фиме, либо он мне, звонили после того, как каждый из нас озадачит своих помощников и, договорившись, совместно покидали офис нашей фирмы.
          Офисное помещение нашей фирмы располагалось во дворе красивейшего здания Одессы расположенного на углу улиц Дерибасовской и Преображенской напротив Соборной площади с памятником графу Воронцову. Первый этаж этого здания занимала знаменитая на весь мир аптека Гаевского. Напротив выхода со двора этого здания находилась остановка троллейбуса первого номера, в который мы с Ефимом садились и ехали до улицы Пушкинской, где рядом с музеем Пушкина находился бар при  гостинице «Красная». В прохладной полутьме этого бара, где воздух насыщен стойким запахом хорошего кофе смешанного  с ароматом американских сигарет, в уютных креслах собирался весь бомонд тогдашнего общества. Тут, всегда, были художники, реставраторы из находящегося рядом музея Западного и восточного искусства, писатели, журналисты, скульпторы. Было, так же, много хорошеньких девушек и молодых женщин забежавших выпить чашечку, лучшего в городе, кофе. Не упускали они возможности и пофлиртовать с молодыми людьми, которые наперебой приглашали их за свой столик, чтобы угостить рюмочкой коньяку и чашечкой кофе.
          Атмосфера в баре была спокойной, доброжелательной и посетители могли расслабиться.
           Душой и законодателем в баре был бессменный бармен Аркадий, которого знало половина города, а он, иногда создавалось такое впечатление, знал всех. Знаком особого отличия для посетителя бара, было наличие его персональной кофейной чашечки. И десятка два персональных чашечек висели на доске за спиной Аркадия. Как только мы вошли в бар, Аркадий снял с доски мою и Фимину чашечки и, кивнув нам в ответ на наше приветствие, принялся готовить нам кофе.
            - Бобчик, берём сто или пятьдесят? – наклонившись ко мне, спросил Фима.
         - Конечно пятьдесят, - уверенно ответил я
         - Да, начинаешь ли с пятидесяти, или со ста, - обречённо пробубнил Фима, - всё равно закончишь восьмьюстами.
         - Не горячись Фимуля, садись. Я подойду к Аркадию и закажу два по пятьдесят армянского коньяку – подтолкнул я его к столику.
        - Аркаша, будь любезен, налей нам с Фимой два по  пятьдесят грамм армянского коньяку, - попросил я бармена.
        - Хорошо, иди садись, сейчас Зоя вам принесёт коньяк вместе с кофе, - посоветовал Аркадий.
        - Спасибо Аркаша,- поблагодарил я, направляясь к Фиме, который не терял времени даром и подбивал клинья к хорошенькой блондиночке за соседним столиком.
           Судя по тому, как у неё блестели глазки, я понял, что Фима представился Муслимом Магомаевым инкогнито, приехавшим в Одессу. Грудь у блондинки вздымалась, как океанские волны, было видно невооружённым глазом, что Ефим (пардон Муслим), уже, подготовил её к употреблению.
          - Позвольте представить вам моего антрепренёра Бориса, - полушёпотом отрекомендовал меня Фимка.
         - Анжела, - томно представилась блондинка, протягивая мне руку для поцелуя.
         Я чмокнул ей руку и бухнулся в кресло, взял принесенную Зоей рюмку и произнёс тост: «Шеф, давай выпьем за успех намеченных мероприятий».
         - Аркадий, - повернувшись, крикнул бармену Фима,- нам, пожалуйста, ещё пятьдесят грамм коньяку для дамы.
         - Спасибо Муслим, - засмущалась Анжела, - не нужно, я не пью.
         - Тс-с-с-с Анжела, я же здесь инкогнито, а вы меня выдаёте, - зашипел на неё Фимка, - пятьдесят грамм это не выпивка, это таблетка для хорошего настроения.
             В этот момент официантка Зоя поставила перед Анжелой хрустальную коньячную рюмку на высокой и тонкой ножке.
             Мы с Фимой опять подняли свои рюмки, чтобы чокнуться с Анжелой. Она подставила свой бокал и мы, позвенев хрусталём, выпили коньяк. Запили глотком кофе и попросили Аркадия повторить. После второй рюмки Анжела утвердительно кивнула на какой-то вопрос Фимы, затем встала и пошла по направлению к выходу из бара.
           - Ты надолго? – зевнув, спросил я.
           - Да нет, случай заурядный, - ответил Ефим, поднимаясь, - думаю, минут через сорок вернусь.
            Проводив глазами Фиму до выхода, я заглянул в свою чашечку и увидал, что она почти пустая. Я заказал Аркадию ещё одну чашечку кофе. Зоя забрала мою чашечку и вскоре принесла мне её со свежим ароматнейшим кофе. Затем, я достал из пачки сигарету, прикурил её и после каждого глотка кофе делал затяжку.
Мне было так хорошо и уютно, что я, даже, пожалел Фимку. Он сейчас занимается любовью с Анжелой, пыхтит, напрягается, а я, здесь, кайф ловлю. И тут я вспомнил один анекдот: « К доктору пришёл молодой мужчина и жалуется ему. Понимаете доктор, уже неоднократно я возвращаюсь домой, а моя жена в постели с чужим мужчиной. Ну, я начал возмущаться, стыдить её, а она в ответ, мол, не морочь мне голову, иди лучше на кухню и попей кофе.
         Доктор пожал плечами и спросил: « Ну, а я чем вам могу помочь?»
        - Скажите доктор, а мне не вредно столько кофе?
           Мысленно усмехнувшись пришедшему мне на ум анекдоту, я посмотрел на часы. Если Анжела действительно окажется заурядной и не


Оценка произведения:
Разное:
Реклама