Глава 16. Секретная операция

пакистанских вершин. Отказать Джейку я не мог. Я добился в течение нескольких дней всех официальных разрешений на восхождение для Генри. Помог организовать экспедицию. Деньги у него были. Нанять носильщиков для него не составляло труда. В общем, через неделю, как он прибыл в Читрал, всё для экспедиции было готово. Оставил он мне на сохранение все свои документы, деньги, что-то из личных вещей и отправился в сопровождении проводника и шести носильщиков на восхождение. Прошло десять дней. По всем срокам экспедиция должна была уже вернуться. Вершина Тирич Мир – вот она! Совсем недалеко отсюда. Ну, понимаю, подход занял бы дня три-четыре, дня два-три на разведку и восхождение, и спуститься дня за два-три вполне возможно. Я то это знаю. Сколько раз ходил с Мустафой вокруг этого горного гиганта. Прошло ещё четыре дня и, ближе к вечеру, ко мне в дом пришёл проводник. Он мне рассказал, что Генри Кулен погиб при восхождении на вершину. Генри с проводником поднялись до отметки 7000 метров и там заночевали перед восхождением. Носильщики остались в базовом лагере, где-то на высоте около 6000 метров. С последней ночёвки Генри планировал в одиночку подняться на вершину. Проводник должен был ждать его на месте последней ночёвки. С восходом солнца, Генри отправился на вершину, которая хорошо просматривалась от места, где стояла палатка. Проводник в бинокль наблюдал, как Генри медленно поднимается по крутому и узкому гребню. В какой-то момент Генри понадобилось обойти скалу, стоявшую у него на пути, и он вышел на снежный склон. Это была роковая ошибка. Снежная лавина просто слизнула маленького человечка со склона огромной горы. Три дня проводник с носильщиками искали Генри, но найти его так и не смогли. Поскольку я договаривался с проводником и носильщиками, а оплата их услуг предполагалась после завершения экспедиции, я рассчитался с ними из тех денег, что оставил мне Генри и дальнейшие хлопоты в отношении Генри, целиком и полностью остались на мне. Сразу сообщать в соответствующие органы я не стал, в тот момент у меня своих дел было по горло. А через пару дней, появился ты. Когда я собирался в Исламабад, то хотел заодно заняться проблемой с Генри Куленом. В какой-то момент я грешным делом подумал, что мёртвому Генри спешить некуда, и в первую очередь занялся твоими делами. Как впоследствии оказалось решение, принятое мной, было правильным. Когда возникли первые проблемы с тобой, у меня возникла шальная мысль, сделать из тебя Генри Кулена. Раз одного живого человека не должно быть и никаких документов на него нет, и не предвидится, то почему не воспользоваться теми документами, которые есть у меня в наличии. Есть живой человек, которому эти документы позарез необходимы. Я тут же связался с начальником полицейского участка в Читрале и обо всём договорился, а потом позвонил тебе. Конечно, я через свои каналы узнал всё о Генри Кулене, вплоть до того, какие он предпочитал алкогольные напитки. Как и у тебя, у Генри не было ни семьи, ни родных, ни близких. Да и друзей у него было немного. Вот так, на свой страх и риск я тебя сделал Генри Куленом. Что хочешь со мной и делай, но мне кажется, что в данном случае, лучшего варианта и не придумать, - хлопнул себя по колену Рустам и поднял фужер, - Давай, Гена выпьем за тебя, за нового человека по имени Генри Кулен! Со временем все необходимые документы выправим.
          - Да…, - только промолвил Кулаков и отпил сразу больше ста граммов виски, - ну и дела! Действительно, на трезвую голову такой оборот событий чреват расстройством психики.
          - Гена, ой, извини, Генри, - стараясь придать своему голосу шутливую интонацию, улыбнулся Рустам, - не горюй! Всё образуется! Будет у тебя и любимая работа, и любимые увлечения, и любимая женщина, только надо немного подождать и разрешить все непонятные моменты. Это я тебе помогу. Всё, что зависит от меня, сделаю в лучшем виде! Но и тебе надо будет поднапрячься. В первую очередь, займись изучением английского языка. У меня в школе есть инструктор по этому делу. Он русский язык знает, а английскому языку тебя так натаскает, что через год будешь говорить без акцента. Что поделать, господин Кулен, надо использовать все возможности для легализации твоей личности. Постараюсь выудить как можно больше информации о прошлой жизни Генри Кулена, тебе она пригодится. А теперь, в свете открывшихся обстоятельств, хотел бы опять вернуться к тому вопросу, который я тебе задал в первые дни твоего появления в Читрале…
          - Это по поводу работы инструктором, в твоей шпионской школе? – с усмешкой спросил Кулаков.
          - Вот именно! И я хотел, чтобы ты, отнеся к этому вопросу очень серьёзно. Не надо ехидничать по этому поводу. В данной ситуации, это один из выходов твоего тупикового положения. Правда, есть ещё вариант, отправить тебя на Родину контрабандными тропами с Мустафой. Но здесь надо смотреть реальности в глаза. Я не могу гарантировать твоё успешное нелегальное пересечение границы СССР в то время, когда в Афганистане идёт война. Сколько война продлится, никто не знает! Далее, кому и где ты будешь доказывать, что ты Кулаков Геннадий Петрович? Спецслужбы и органы внутренних дел СССР тебя уже списали по всем документам. В лучшем случае, тебя спрячут в психушку с диагнозом: «раздвоение личности». Или сфабрикуют какое-нибудь уголовное дело и отправят тебя далеко, и надолго в зону. А о худшем и говорить неохота. Уберут тебя по-тихому, где-нибудь в подвалах Лубянки и даже никто из твоих друзей и знакомых не узнают, что ты появлялся в Союзе. А так у тебя появляется возможность легально подзаработать, подучиться английскому языку. Пройдёт какое-то время, и ты уедешь из Пакистана. Для начала в США, а там откроются новые горизонты и перспективы. Только ты не думай, что я тебя вербую в свою шпионскую сеть. Шпион из тебя – никакой! Да и в будущем не будет…, - Рустам махнул на Генку рукой и потянулся к бутылке.
          - Да я и сам понимаю всю нелепость того, что со мной приключилось. Но вот сознание, что мне придётся работать во вред Советскому Союзу, как-то тормозит все мои желания. Рустам, у меня сейчас такая каша в голове после всего того, что ты мне тут рассказал. Давай оставим этот разговор, хотя бы на завтра. Мне необходимо разобраться, прежде всего, в себе. Мне понятно твоё стремление помочь мне, возможно, ты и прав на все сто процентов, но пойми, что моё мышление ещё не перестроилось. Действительно можно рехнуться от всех этих политических игр и интриг. Я всегда был далёк от всего этого, а тут попал, как говориться, в самое пекло! Ты же знаешь меня, я по своей сути не авантюрный человек! Что же это со мной судьба такую злую шутку сыграла? В чём и перед кем я провинился? Ох, Господи…, - горестно вздохнул Генка.
          - Гена, ну со мной тоже судьба сыграла не лучшую игру, однако ничего, выжил! Может и не хватает мне чего-то, но я многое и приобрёл! Вон, посмотри, сыновья растут, жена хорошая, зарабатываю неплохо, по всему миру могу свободно передвигаться. А чтобы я делал в своём секретном КБ? Работал бы с утра до ночи, и солнечный свет видел бы только через решётки окон конструкторского бюро! Я же рассказывал, что в командировки летал под надзором КГБ. Может и отпуска проводил под колпаком. Что-то уже не помню, а были ли у меня отпуска? Забывать стал…. А, ладно, ещё по одной и пойдём отдыхать! Завтра на трезвую голову поговорим, сегодня хватить о грустном. Я вижу, ты тоже устал, взгляд у тебя стал, какой-то мутный. Наверно, и я такой же, - скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Рустам.
          - Мы, по-моему, оба хороши! Надо же так надраться…. Всё, я больше не могу, извини Рустам, пошёл спать! – Генка встал и качаясь пошёл в свою комнату.
          - Спокойной ночи, Гена! Я тоже пошёл в кровать…. Завтра встретимся, - Рустам, вслед за Генкой, тоже направился из кабинета.
          Утром Генка проснулся рано. Голова от вчерашних возлияний не болела. Чуть-чуть подташнивало где-то внутри, но особого беспокойства не доставляло. Он вновь и вновь, в своих мыслях возвращался ко вчерашнему разговору с Рустамом. Вроде бы всё встало на свои места после детального расклада Генкиных приключений, но оставались какие-то неясные сомнения в том, что вот так, запросто, кто-то взял и распорядился Генкиной жизнью, даже не спросив его. Обидно было до чёртиков! Анализируя рассказ Рустама и, сопоставляя его с произошедшими событиями, Кулаков постепенно приходил к убеждению, что Рустам в данной ситуации прав. Было ещё понятно, если бы Генка был военным. В этом случае человек сознательно выбирает профессию, сопряжённую с риском для жизни, но Кулаков был сугубо гражданским лицом! Почему военная машина его так закрутила? Когда Рустам постучался утром в дверь Генкиной комнаты, у Генки созрело твёрдое решение - принять предложение Рустама.