– Здравствуй! Наконец-то пришла в себя. Вот и хорошо. Ты меня не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю. Извини, что пришлось без твоего разрешения тебя помыть, – парень смущенно глянул на девушку, – меня Иваном зовут, если что.
– Кто ты? – спросила с хрипотцой в голосе изумленная девушка.
– Я бывший геолог по делам здесь промышляю, так, ищу кое-что из горных пород.
Галина обвела вокруг глазами и закрыла веки. Из-под ресниц выкатились слезы.
– Зря ты так, милая, разве можно сейчас плакать, радоваться должна, что жива осталась. Как тебя зовут?
Девушка замотала головой, слезы продолжали стекать по ее щекам.
– Ну, ладно, не буду мучить тебя вопросами, ты сейчас поспи, отдохни, а завтра мы тронемся дальше в путь.
– Где вы меня нашли? – девушка поморщилась от боли в спине.
– Недалеко от водопада, на перекатах, ты была без сознания и к тому же ранена в двух местах. Я достал пулю из твоей руки, другая пуля прошла навылет.
– Вы видели еще кого-нибудь на реке?
– Нет, ты была одна. Правда вертолет долго кружил перед водопадом, я подумал, мало ли что, пришлось взять тебя с собой и уйти в тайгу. К тому же солдаты с собаками рыскали по всей округе.
– Вы, правда, никого не видели? – с сожалением, спросила девушка.
Иван замотал головой.
– А ты была не одна? – но, не дождавшись ответа, продолжил, – не бойся меня, я ведь два раза тебя от смерти спас, первый, когда из воды вытащил, а второй, когда пулю извлек. Я видел, как тебя искали, потому решил уйти в тайгу.
Наконец девушка благодарно сомкнула веки и тихо сказала:
– Спасибо, Иван. Меня Галиной зовут.
– Отдохни Галя, береги силы, не трать их на разговоры, ты еще очень слаба. Постарайся заснуть и не думать о плохом.
Иван бережно укрыл девушку полушубком. Галина закрыла глаза и сквозь туман в голове пыталась воспроизвести в памяти последние эпизоды, перед тем, как потеряла сознание. Последние шаги, выстрелы, боль в руке, в спине. «Леша, родной, он всегда был рядом. Что случилось дальше, почему его нет, а я здесь с незнакомым мужчиной. Господи, за что же мне снова такие мучения». Она хотела повернуться, но дернувшись от боли, вскрикнула. Иван бережно помог ей перевернуться на бок, и ласково погладив по голове, тяжело вздохнул. Наутро парень засобирался, а Галина с изумлением и стеснением наблюдала, как он снимает с сучьев ее одежду, высохшую после стирки.
– Я закрою глаза и помогу тебе одеться, ты ведь сама не сможешь.
Галине ничего не оставалось, как согласиться. Со стонами, с резкими вскриками и с его помощью удалось натянуть джинсы и футболку, поверх которой он надел на ее тело свитер большого размера. Когда боль утихла, Иван снова взвалил Галину на спину, и они продолжили путь по бескрайней тайге.
На очередном привале, девушка спросила:
– Иван, ты еще вернешься на берег?
– А зачем? Там военные с собаками рыщут.
– Я была там со своим женихом, – призналась девушка, – Ваня, я не знаю, что с ним случилось.
– М-да, – произнес задумчиво парень, – Галя, я осмотрел все вокруг, там больше никого не было. Если твой парень выплыл, то наверняка ушел в тайгу, а если… – Иван не стал договаривать, понимая, как тяжело на душе у девушки, – наверняка солдаты его подобрали.
– Ты не мог бы еще раз сходить и поискать его, – Галина умоляюще взглянула на парня.
– Оставить тебя одну! Понимаешь, мы уже прошли десятки километров. Галя, это практически невозможно.
Вникнув в безвыходную ситуацию, Галина сквозь слезы сказала:
– Оставь меня здесь. Прошу тебя, не возись со мной, а то оба погибнем.
– Вот уж нет! – категорически заявил Иван, – я не брошу тебя здесь на погибель. Не дай бог тебя найдут солдаты с собаками. Я не знаю, за что тебя разыскивают, но обещаю, приведу туда, куда скажешь.
– Ваня, мне некуда идти.
– Все равно пойдем вместе, там что-нибудь придумаем. Нам спешить нужно, до холодов мы должны успеть добраться до первого селения.
Через несколько дней они достигли реки Котуй, которая причудливым образом, извиваясь между плоских гор, протекала до слияния с Хатангой. Неизбежно и слишком быстро приближалась осень, поглощая в золотистых красках уходящее короткое заполярное лето.
Галина почувствовала себя плохо, она периодически теряла сознание, совсем отрешилась от жизни. Ее часто тошнило, содержимое желудка просилось наружу. Она молчала, отказывалась принимать пищу, а только пила воду или бульон, приготовленный Иваном. Стало заметно холодать, особенно ночами. Девушка, потеряв много сил, не в состоянии была передвигаться самостоятельно. Но Иван упорно боролся за ее жизнь, не давая окончательно уйти в себя. Галина, когда чувствовала себя лучше, успела поделиться своей историей, и Иван теперь знал, как эта девушка самоотверженно любила своего парня. Теперь и он владел ее тайной. Да, он был тронут ее рассказом, и проникся уважением к девушке. Она чувствовала это и с благодарностью принимала ухаживания и заботу.
Осень в северных краях скоротечна, деревья быстро одеваются в золотой наряд и за короткое время сбрасывают его на землю. Очень скоро сюда придут морозы. Иван давно бы дошел до людей, но с раненной девушкой этот путь оказался намного длиннее. Однажды, сидя возле костра, он заявил о своем решении:
– Нам придется дождаться холодов, и по скованной льдом реке, добраться до пастухов или охотников.
Галина, только что отошедшая от последней хвори, отрешенно глянула на Ивана и тихо промолвила:
– Вань, брось меня, все мне равно жизнь не мила. Я не хочу жить, понимаешь…
Вдруг Галину стошнило.
– Что, тебе опять плохо?
– Нет, нет, это что-то другое… – к горлу Галины подступили спазмы, но на сей раз, она справилась. Девушка широко открыла глаза и, устремив взор в серое небо, вдруг неуверенно произнесла:
– Неужели…
– Галь, ты чем?
– Ваня, если я не ошибаюсь, мне теперь есть, для кого жить.
Парень, не уловив намек, задумчиво свел брови.
– Это невероятно, Ваня, но у меня под сердцем теплится еще одна жизнь.
– Так ты беременна!
Галина кивнула.
– От Алексея?
Она снова кивнула и вполне уверенно произнесла:
– Ну, теперь нам сам Господь повелевает мне жить.
Вскоре снег укрыл землю. Реку постепенно сковывало льдом. Иван смастерил сани и уложив в них Галину с небольшой поклажей, берегом пробирался на север. Заканчивалась еда, осталась сушеная рыба, немного муки и вяленого мяса. Однажды Ивану удалось выследить глухаря и подстрелить птицу из пистолета со второго выстрела. К рациону питания добавилась рыба, пойманная на блесну. Но вскоре Котуй сковало льдом и приходилось пробивать лунки.
Галина чувствовала себя неудобно, порой Иван, выбиваясь из последних сил, тащил ее на санях. Он падал на колени, вставал и упорно двигался вперед. Как-то она попыталась пойти самостоятельно, но, не пройдя и пяти шагов, присела, слабость еще была велика. Виновато посмотрела на парня. Иван подошел, улыбнулся и, приподняв ее как ребенка, уложил в сани. Когда холод пробирал до костей, хотелось сказать Ивану, чтобы остановился, развел костер, но не могла, не хотела быть обузой. А он все чувствовал, понимая глубоко, помогал бескорыстно.
Однажды Галина не выдержала и взмолилась:
– Ваня, да оставь же ты меня! Ведь не дойдем вдвоем. Сколько нам еще идти?
– Потерпи милая, скоро будет стойбище оленеводов, там отогреемся и отдохнем.
Говорил, успокаивая ее ласково, а про стойбище выдумал, сам понимал, что идти еще долго. В обойме осталось всего два патрона, берег, может, улыбнется удача подстрелить какого-нибудь зверя. Еды почти не осталось, припасал остатки для нее, когда накрывал на «стол», подсовывал кусочки, а сам говорил, что сыт. Галина с благодарностью смотрела на Ивана и понимала, что он заботится не только о ней, но и о том, кто еще не появился на свет.
Однажды ночью Иван, подбрасывая сухие ветки в костер, услышал отдаленный вой. Сомнений не было – это были волки. «Почуяли сволочи, теперь не отстанут. Эти твари слабого человека за версту чуют. Вот и у нас еда закончилась, чем Галю кормить, ума не приложу. Если судить по карте, двадцать верст по реке осталось. Ничего, дотянем. Только вот, волки…»
Иван на этот раз разместился на ночлег под небольшим обрывом, чтобы ветер не задувал костер. Огляделся, и вдруг за деревьями что-то мелькнуло, затем снова и снова. Волчья стая, окружала в полукольцо двух людей, уставших от холода, голода и тяжелой дороги.
Запалив сухой сук, вытащил топор, и пошел за сушняком. Все время поглядывал, чтобы волки не обошли Галинку со стороны реки. Подрубил сгоревшую лиственницу и принялся рассекать ее на части. Натаскал веток, подбросил в костер и с ужасом заметил, что волки расположились над обрывом в двадцати шагах от костра. Они ложились на снег и терпеливо ждали, но, как только человек вставал, хищники вскакивали. Полетели горящие сучья и головешки. На какое-то время волки отошли на безопасное расстояние.
Галина все поняла, она с волнением наблюдала, как Иван подтаскивает сушняк, ведь костру нельзя дать погаснуть, это означало верную гибель. Превознемогая слабость поднялась и стала помогать Ивану.
– Зачем ты поднялась, я сам управлюсь, тебе нужно силы беречь.
– Ваня, посмотри вокруг. Что ты меня, словно немощную оберегаешь, волки того и ждут, когда мы совсем ослабнем. Иди за ветками, я буду поддерживать огонь.
Третьи сутки боролись люди за право жить, третью ночь волчья стая, как по команде сужала круг. Хищники уже не боялись людей, привыкнув к их бездействию. Но когда Иван бросал в них искрящиеся головешки, звери отбегали на безопасное расстояние и потом снова подходили ближе. Иван высматривал среди стаи матерого волка, но точно определить не мог, кого они слушаются.
[justify]Да, волки опытные звери – берут на измор. Послышалось протяжное завывание одного волка, затем его голос подхватили остальные. От множественного воя становилось жутко, в сознание постепенно вкрадывался страх – быть растерзанными волками. Но естество сопротивлялось, заставляло бороться. Иван больше всего переживал за Галину, и в данный момент
