За Ленина

покорно не отмалчивался теперь, как в прошлом году, когда был помельче. Вызывать его мать и жаловаться ей на обнаглевшего Генку, Владимиру Георгиевичу похоже, было неудобно и унизительно; предстать перед ней теперь каким-то ничтожным учителем труда. Тогда, как в прошлом году, она чуть ли не ежедневно посещая школу, покорно и униженно выслушивала его всякие нарекания, по поводу того происшествия, в его весьма, величественном кабинете директора, по сравнению со школьной мастерской. Поэтому он просто, чувствуя своё бессилие и униженность, почти не обращал внимания на продолжающиеся на его уроках хулиганские выходки обнаглевшего Генки. Но, уже на следующий год, Генка покинул наш шестой класс, был оставлен на второй год в пятом классе, в связи с тем происшествием, или без связи с ним, теперь не известно. А в этом году, когда мы учились уже в шестом классе, одним из зимних вечеров, незадолго до нового года, Владимир Георгиевич закрылся как обычно в школьной мастерской и напился, а  наутро, был обнаружен, при взломе двери мастерской, мёртвым. Перед этим он, (зачем-то это ему понадобилось), чтобы оставить после уроков Сашку Савина, (это второй участник  того самого дела, или происшествия) ученика уже седьмого класса, забрал и спрятал где-то у себя его портфель. Сашка, втихаря пробрался к нему в мастерскую и выкрал у него свой портфель, и сбежал. Рассказывали, что он, спохватившись, что нет ни его, ни его портфеля, сильно разнервничался и озлобился на него, и с наступлением позднего вечера, напился и закрылся в мастерской, чтоб забыться от всех своих неудач и промахов, до утра. Может быть, хотел как-то ущемить Сашку Савина, считая и его, равно с Генкой, виновным в крахе своей карьеры. Теперь это уже не известно. Стояли тогда длинные, тягостные, сумеречные, зимние вечера, и было не чем ему больше занять себя, и справиться с навалившейся на него депрессией и апатией, как только тем, что водкой заливать своё безутешное «горе».

  На траурной школьной линейке построились все учащиеся школы, собрались скорбящие, во всём тёмном, с унылыми лицами учителя. Убитая горем его жена – учитель биологии Мария Григорьевна.  Николай Николаевич скорбно и тревожно, довольно много говорил о нём что-то хорошее, вроде, и о каких-то его немалых заслугах. Генка на этот раз не шумел, стоял тихо, где-то уже с другим своим классом. Ну, а враги дела Ленина, таились пока, где-то в подполье, и ждали своего часа, когда, будет им, сподручней уничтожить, глубоко ненавистное им дело Ленина, по настоящему, а не понарошку.

Р.S. Некоторым интересно, а что же стало с Генкой уже позднее?  А  с Генкой, ничего особого не случилось и в дальнейшем, если,  не считать того что, благополучно дожив до сорока пяти, или сорока шести лет, к этому времени  партийные вурдалаки кремля, враги дела Ленина, уже свергли ненавистное им дело Ленина. Наступило время Ельцинского мракобесия. И  Генка, тогда,  в летнее время, в состоянии сильного алкогольного опьянения утонул в пруду. Это случилось в окаянные девяностые, когда бум пьянства охватил и парализовал всю страну. Когда страна, в результате Гайдаро Чубайсовских – мальчишей-плохишей обожравшихся буржуинским вареньем, их  псевдо реформ,  противных делу Ленина, погрузилась в пучину беспросветной нищеты и беспробудного пьянства. Когда разграбленная супостатами (врагами дела Ленина) страна, едва удержалась от дальнейшего своего распада и исчезновения.

                                                      «Эпилог»

    Однако, надолго, затянулось дело Ленина, по меркам его непримиримых врагов, все эти годы и десятилетия оно им свободно жить мешало.  Для  этого, непримиримые враги этого дела, делали в 1991 – 1993 годах гос. переворот, чтобы уничтожить ненавистное им дело Ленина. Уничтожив дело Ленина, при всемерной поддержке мошеннического Запада,  эти ничтожества, на радостях, создали самую свободную для воров, мошенников,  взяточников и бандитов страну. Их  дела враждебны делу Ленина. Они мастерски разобрались и поставили точку в деле Ленина.  Хорошо  и точно их охарактеризовал, опомнившийся, возвратившийся с Запада, бывший диссидент А. Зиновьев, когда сказал: – к власти пришли интеллектуальные кретины и моральные подонки. Морально разложившаяся партийная верхушка КПСС (партийная мафия) уничтожила дело Ленина, как противное, препятствующее их личному обогащению, а заодно, вместе с ним и страну – СССР (в этом им очень помогли их Западные партнёры, с помощью своей тёмной конторы ЦРУ, без них они не осилили бы).  А ничтожные недееспособные, безразличные к своей судьбе и к судьбе своих потомков низы не могли им помешать. Облапошенные низы, были неспособны понять, что дело Ленина, это  не столько дело какого-то там Ленина, это дело,  оно их кровное дело. От него,      этого дела зависит,  быть им, или не быть им, и их потомкам, на этой Земле. Не осознавали, то, что враги этого дела, это их враги, которые, свергнув это дело, –  их дело, возродили паразитизм. Возродили, тем самым, своё порабощение врагами этого дела. Тогда, ещё в доперестроечные времена, жестоко ошибались, и более того, цинично лицемерили, когда торжественно, подло и цинично заявляли, что дело Ленина живёт и побеждает, и когда подло, трусливо и бессовестно клялись быть верными этому делу. (Не то стеснялись, не то боялись честно заявить – нам не нужно этого дела, нам нет никакого дела, до этого дела). 

  «Коммунистическая» партия к этим порам, после смерти И. Сталина, была сборищем врагов дела Ленина. Это была партия многих миллионов безразличных делу Ленина людей. После свержения дела Ленина, иные из них, вдохновлённые агентами влияния Запада – специалистами ЦРУ, зомбированные ими, не стеснялись с гордостью публично об этом заявлять. – Это прожжённые циники и не компетентные, и беспринципные карьеристы  Горбачёв, Ельцин, Шеварнадзе, Яковлев, Собчак, и многие другие, клявшиеся, ранее, в верности этому делу. Какой только    мрази не было там, в этой якобы, рабочей коммунистической партии. Эти пройдохи, циники и некомпетентные  карьеристы ловко симулировали  верность делу Ленина, пробираясь на высоты власти. И никто не захотел их обезвредить тогда, ни КГБ, ни прочие АБВГД, подвергшиеся тотальной коррупции – разложению и деградации, и стали не способны исполнять эти функции – функции иммунитета (защиты). Они уже не смогли из-за своей дегенеративности узреть (это было уже сверх их способностей), как агенты влияния Запада – специалисты ЦРУ, обольщали и толкали этих ничтожеств, возглавлявших партию и страну, на предательство и уничтожение страны. Многие из них сами поддались обольщению агентов влияния Запада. Туда, во всякие АБВГД приходили уже не служить отечеству (государству) и народу, туда приходили пристроиться к этим структурам (осуществить карьерный рост), чтобы безбедно жить за счёт народа (государства). Поэтому обезвредить предателей и разрушителей той страны было некому. Они все вместе были врагами дела Ленина и государства. 

    Не  редко лицемеря, они поигрывали  тогда (да и теперь тоже) в какой-то «патриотизм» и в «любовь к родине». На самом деле у этих вурдалаков родина там, где их счёт в зарубежном банке вместе с недвижимостью.  В  результате, дело Ленина вместе с той страной оказались никому не нужными. Агенты влияния Запада – специалисты ЦРУ, успешно внушали им, что предательство и измена поможет им,  их личному обогащению.  (Мошеннический Запад знал, как это делать). Такие  посулы, вместе с их рассказами-небылицами о  Западной «демократии» и ещё про какие-то их «ценности», вызывали стимуляцию их инстинкта наживы, подсказывающего им, что, для этого, им нужно только уничтожить дело Ленина, уж, очень сильно угнетающего и раздражающего их инстинкт наживы (это извращённый социальный инстинкт). Поэтому, происшедшие перемены в их сознании превратили их из борцов за дело Ленина, в борцов против дела Ленина.

          Ещё до появления дела Ленина, напрасно верил великий гуманист ФМ Достоевский, что водворится царство мысли и света в России, да ещё раньше, чем где бы то ни было. Да, и ещё напрасным было его желание и стремление указать человечеству выход из царства лжи, наживы и эгоизма. Но разве может жить без таких ценностей общество баблоидов, у которых нажива смысл жизни? Все его чаяния и стенания не смогли найти ни понимания, ни сочувствия в холодных, чёрствых, задубелых душах баблоидов, жаждущих только наживы, где нет места мысли и свету. Он, вопреки окружающей его действительности, наивно верил, что существует, и он владеет им, рецепт, с помощью которого общество можно излечить от пороков наживы, невежества, лицемерия, и тотальной лжи. Прошедшие  уже более  чем полтораста лет, уже после него, с убедительностью показали, что обществу баблоидов не нужно вовсе, царства ума и света, это вопиюще противоречит всё тому же их инстинкту наживы. В этом царстве (ума и света) оно просто не нуждается. Тьма и невежество гораздо милее задубелым душам баблоидов. Да и не только он, многие писатели гуманисты наивно верили, что рано или поздно жизнь на Земле станет хорошей. Верили своим фантазиям, грёзам и утопиям, потому, что не знали истины, что пока на Земле царствует капитал, свирепствует диктатура капитала, жизнь на Земле никогда не станет хорошей. Это невозможно в принципе. В теперешнее время все эти писатели гуманисты стали совершенно не актуальны. Ну, зачем они в этом мире лжи, фальши и наживы. Этот  мир,  или царство баблоидов избрал себе  других учителей и кумиров.
  [/justify]