обделила мозгами.
Первое время гнев, злоба и равнодушие сменяли друг друга, пока я силилась понять: почему так остро реагирую на вполне ожидаемые поступки и почему они совершены именно так, а не иначе?..
Едва вернулась в гарем - злая, как фурия, меня "обрадовали" новостью, что со следующего дня я буду одной из личных служанок повелителя.
В гареме у таких девушек было двоякое положение: с одной стороны, они были такими же рабынями, как и остальные, тоже могли стать фаворитками, но до этого оставались служанками, выполняющими сто функций сразу. Таких девушек обычно немного и они на вид довольно невзрачные, но слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Сама накаркала.
Гарем повелителя, как и запомнился мне, был намного больше и богаче, чем гарем "хозяина", девушки в нём - ухоженнее и красивее. Высокий сводчатый потолок, причудливые узоры с позолотой, лёгкие дупаты, скрывающие всеобщую спальню, маленькие столики, уютные софы, красивые окна. Создавалось ощущение торжественности, и в то же время уюта.
И снова на меня налетели толпы девушек, будто куры на корм.
- Ну и кто ты у нас такая? - Спросила нарядная рыжая с хитрыми янтарными глазами, - Кажется, я тебя где-то видела раньше...
- Уж не ты ли та дама, что побывала тут не так давно? - Вставил кто-то.
Я только сухо кивнула.
- М-да, неразговорчивая, - прицыкнув, подытожила рыжая, сочувственно глядя на меня, - Давайте не будем пока приставать. Помните, в каком состоянии сами сюда прибыли? Захочет - сама расскажет.
Спасительница!
Подняв голову, я благодарно взглянула на неё и благодарно улыбнулась - всё, на что способна. А потом ненадолго осталась одна.
Ни слёз, ничего подобного, больше не было. Был только праведный гнев и мрачная решимость действовать наперекор - судьбе, чужой силе и власти. Сказал султан, что я теперь "его"? Ну это мы ещё посмотрим. "Во мне всегда жила страсть противоречить", как говорил Лермонтов. Хотел русской любви - получит в полном объёме. Пусть только потом не жалуется.
В конце концов, от графской семейки я сбежала, от "хозяина" - тоже... Как там в той сказке? "И от дедушки ушёл, и от бабушки ушёл...", и от тебя, султанчик, уйду.
О плане, конечно, говорить рано. Я ещё слишком мало знаю эти места, но одно могу сказать точно: этот дворец охраняется в десятки, нет, в сотни раз лучше, чем особняк "хозяина". С другой стороны, слабое место найти может и можно, но крайне трудно и займёт много времени.
Второе, конечно, сближение с местными - тахри, евнухами, девушками (жён, кстати, у султана пока нет - значит, вся та жёлтая пресса, прочитанная мной перед балом в Тарисхоне, врала). Всё как и в прошлый раз, м-да... Ещё бы суметь притвориться невинной овцой, при этом не позволяя нападать на себя. А ведь будут, уж коли его величество соизволил обратить на меня своё внимание. Тьфу. Ну, мне палец в рот не клади, и пусть я выбрала образ тихони - в тихом омуте, как известно, черти водятся.
Ну и последнее... казалось слишком уж зыбким, пугающе нереальным. Повелитель... только с его разрешения наложница может легально покинуть дворец. Может, попробовать... втереться к нему в доверие? Но нет, чёрт возьми, тут путь только через постель. От дружеского интереса так глаза не горят, и из-за него не запирают в гареме.
"Не ври, что ты так уж против" - Фыркнуло моё неверующее подсознание, но я с ужасом закинула эту мысль куда подальше.
Отбросив на неопределённое время недоработанные идеи, я взялась уже за то, что имею, а значит - руки в ноги, и вперёд.
Весь день я вежливо улыбалась и разговаривала как пособие по этикету, аж самой тошно. Но эффект возымело: тахри, евнухи и некоторые девушки оказались падки на мягкую лесть. Зато к вечеру я вымоталась так, что уснула, едва голова коснулась подушки. Ни на бессмысленные жалобы на судьбу, ни на самокопания не осталось сил.
На следующий день - сначала занятия со всеми (такие же, как и были), потом - капитальная уборка дворца (участвовали все рабыни, беготня по кухне в роли "принеси-подай", ну а после того, как дегустатор проверил все блюда, приготовленные султану на ужин, их понадобилось отнести в покои. И кого, как вы думаете, выбрали из пятнадцати девушек-служанок? Правильно, меня - отличившуюся наименьшим энтузиазмом. Везёт, как утопленнику.
Разглядывая шикарные блюда уже который день питающаяся только пресными жидкими кашами и супами я истекала слюнками и с горькими вздохами поглядывала на тарелочку со сладостями. К сожалению, в этом мире я привыкла, что могу позволить себе маленькие капризы, чем и пользовалась - как только не разнесло во все четыре стороны. А тут вот так. В общем, жизнь - боль, всё - тлен...
В последний раз вздохнув над сладостями, я мысленно перекрестилась и, дождавшись, когда стража оповестит султана коротким стуком и ещё более короткого "войдите", я потопала внутрь с таким видом, что сошла бы за иллюстрацию Геракла, спускающегося в Аид, чтобы приручить Цербера.
Высокая крепкая фигура султана вырисовывалась на фоне окна, за которым царствовал кроваво-алый закат; по тому, как сложены за спиной сжатые в кулаки руки повелителя, как хмур и тяжёл его взгляд, обращённый куда-то вдаль, было понятно, что он напряжён. В тоже время он был болезненно бледен, выглядел донельзя усталым, а под глазами залегли тени. Слышала со слов девушек, там что-то случилось, он вечером сорвался с места и куда-то в срочном порядке ускакал, а вернулся уже под утро. М-да, весёленькая работёнка.
От такого зрелища я незаметно растеряла весь апломб: мне стало то ли страшно, то ли... жаль его? Тьфу-тьфу-тьфу, Боже упаси. Страх хотя бы оправдан.
И всё-таки двигалась я как можно тише, полагая скользнуть незаметной тенью и так же выскользнуть, пользуясь тем, что большинство знакомых мне родовитых сеньоров слуг иначе как тенями не считали и могли вовсе не заметить их появления. Вроде бы даже получилось: я тихо поставила блюдо на стол, так же тихо вернулась к двери, и обернулась, как показалось мне, лишь на секунду. Сама не знаю зачем.
"А всё-таки он красивый, - коварно нашептывал мне демон на моём плече, когда я рассматривала тонкий профиль, - Не как все эти женоподобные придворные в ворохах кружев, с девичьими чертами лица, и даже не в классическом смысле, но сколько же в нём мужика, воина... какие широкие плечи, какая стать, какая сила в глазах! А голос и вовсе до неприличия сексуальный..."
Покраснев до корней волос, я приложила холодные ладони к пылающим щекам. Чёрт, да мне лечиться пора, как-то уж совсем неадекватно реагирую на мужчину, который видит во мне лишь игрушку и хочет навсегда запереть здесь. Нет, я конечно понимаю, что год без мужчины это уже срок, не настолько же, чтоб меня!!! К тому же, если я уже сейчас на него так реагирую... то что будет потом? Хотя знаю что: жизнь любимой постельной игрушки какое-то время, потом беременность, потом куча соперниц и остаток дней в забытье.
Эта картина меня резко отрезвила, и я хотела было сбежать на всех парах, но не успела я и повернуться, когда насмешливый голос заставил замереть на месте.
- Может, мне другим боком повернуться? Чтобы удобнее было разглядывать. - Султан уже сидел за столом, и, поедая плов, насмешливо разглядывал меня, иронично выгнув бровь. - Хотел дать тебе время освоиться в гареме, но, вижу, ты уже торопишься задержаться в моих покоях.
Ахтыжблин!!! Ну, сволочь... а, впрочем, сама виновата: стою, поедаю глазами - действительно, что он мог подумать?
От этого стало стыдно и злилась я теперь на саму себя.
Выдохнув, кое-как взяла себя в руки и едко улыбнулась:
- Нет, не угадали. - Якобы задумчиво отвела я взгляд, стараясь произнести дальнейшее серьёзно, без лезущих наружу ноток сарказма: - Просто прикидывала, как скоро подействует яд. Не хотела пропустить прекрасное зрелище вашей трагической смерти. Жаль только, что пришлось истратить на вас дорогой яд, который я всегда держала при себе. - При этом деловито покрутила колечко, некогда подаренное Гардом.
Повелитель в этот момент как раз пил вино и на этих словах эпично подавился. Позволив себе полюбоваться сим зрелищем всего секунду, я, не дожидаясь, когда меня упекут в темницу или сразу в мешок и в море, с сожалением добавила:
- Шутка. Увы, я была не настолько предусмотрительна, чтобы его носить с собой, а здесь достать яд практически невозможно. Но ведь у меня ещё есть время, правда? И доступ к этим покоям.
Я сама понимала, что несу полную околесицу, причём околесицу потенциально опасную для себя же, но остановиться не могла, ибо душа требовала кровушки одного конкретного монарха.
Прокашлявшись, он задумчиво посмотрел на меня, и ухмыльнулся:
- Не ври, тебе не идёт.
Я даже обиделась за свои актёрские способности.
- Вру? Ни капли.
- Ты из тех наивных прямодушных и прямолинейных людей, которые если и убьют кого-то - то бросившись с боевым кличем и глядя в лицо. - Ответил он, - Даже не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить тебя исхитряться так, как ты описала.
- Вот уж не думала, что вы недооцениваете собственные возможности, - деловито фыркнула на самом деле обескураженная его словами я, - Может быть, вам удалось?
А он... улыбнулся. Хитро так, довольно. Совсем как... как в тех проклятых снах...
Чёрт!!! Да что мне в голову-то лезет?
- Посмотрим. - В единственном слове - такая двусмысленность. А лёгкий азарт, вдруг вспыхнувший в его глазах, пугал... и заражал меня...
Не найдя в себе больше не слова, я на автомате выполнила книксен и сбежала.
Сердце сошло с ума, исполняя в груди брейк-данс. "Посмотрим", значит? Ладно. Вызов принят.
[font="Times New
