Вопреки всему. Глава 1 (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Автор: Нелли Тодд
Баллы: 5
Читатели: 92
Внесено на сайт: 19:39 13.03.2018
Действия:
«К авторскому роману-фанфику "Вопреки всему"»
Суини Тодд и Нелли Ловетт

Предисловие:
Основная идея произведения – умение человека не только противостоять невзгодам, но и победить в себе внутренних демонов, способных озлобить и разрушить раненую душу, а главное - трезво выбрать правильный путь, который в награду приведет его к цели ВОПРЕКИ ВСЕМУ.
Это роман о любви во всех смыслах и о жертвах во имя любви, потому что самое важное для человека в жизни - ЛЮБОВЬ! Как бытие определяет сознание, так любовь определяет, насколько ты человек! Она одна - превыше всех страстей и жажды мести.
Автор заметно изменил характеры героев и сюжет известного канона «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит». А под конец он заглянул в такие места викторианского Лондона, где вряд ли кто-нибудь из вас бывал, и сам был поражен увиденным до глубины души. Ведь с целью придания реалистичности повествованию, пришлось изучить немало документальной литературы. Фантазия лишь дорисовывает картину.
Скорее это даже ориджинал, чем фанфик.
«Почему бы не создать что-то исключительно свое?» – спросит читатель. И автор тут же ответит с загадочной улыбкой: «Так захотело мое сердце». А сердцу не прикажешь…

В настоящий момент написано уже около ста страниц. Автор надеется закончить работу через два-три месяца, если ему повезет.
Дорогие читатели, если начало заинтересовало вас, подписывайтесь, пишите отзывы – подбросьте угольки в очаг моего творческого вдохновения. Это придаст мне силы!

Вопреки всему. Глава 1

Глава 1. БЕНДЖАМИН БАРКЕР

- Сильнее!
Длинный тонкий прут рассекает обнаженную спину осужденного. Резкий отрывистый свист, тонкие струйки крови.
- Он попадается уже не в первый раз! – слышится сверху зычный бас коменданта. – Проучи его как следует!
Тонкое, но сильное тело изгибается, содрогаясь от дикой, отчаянной боли. Рослый солдат наносит удары так, словно хочет разрубить его пополам.
- Держись, Бен! – доносится из толпы заключенных. Властный окрик, короткая возня, и ропот затихает.
Еще удар, мучительно-жестокий. Но Бен не издает ни звука. Когда тебя травят эти бешеные псы, стоны разжигают их ярость сильнее крови! Застонать, пусть даже раз, - значит поцеловать перед ними пол. Слабых презирают даже враги. Здесь, в каторжной тюрьме, в забытом Богом уголке Австралии, существует лишь один закон – беззаконность угнетения. Те, кто носит оружие, безжалостно травят тех, кто носит цепи. Виновны или невиновны – все осужденные равны. Страдания порой так велики, что совесть вряд ли мучает сильнее, чем голод, унижения и страх. А если ты не совершал никакого преступления?! Если загнан в этот ад, окруженный высоким частоколом, не за что-то, а для того, чтобы?.. Тогда, страшнее всяких пыток, тебя сжигает изнутри слепая горечь, не давая дышать, - месяцы, годы - и, наконец, перерастает в невыносимую жажду мести!
Прошло пятнадцать лет. Звучит как намогильная надпись, прочтенная вслух…
Пятнадцать лет назад у Бенджамина было все. И это не богатство, власть, могущество, не титул короля. Но он был счастливее тех, кто имел только власть – потому что у него было все! Маленькая уютная комнатка на чердаке, большие планы на будущее… Он жил здесь вместе с женой и дочерью-младенцем. Наивный молодой цирюльник и его жена в крохотном тихом мирке…
И вот однажды все разбилось – мгновенно, как разбивается хрусталь.
На свете, как ни странно, есть люди, способные доказать, что верх внизу, а снег - чернее сажи. Это люди со связями – пауки в центре огромной паутины, которую для своего удобства они называют законом. Даже спустя пятнадцать лет обрывки фраз, казалось бы, не предвещающих беды, все до единого засели в его сердце как осколки.
- Дорогой мистер Баркер, - любезным тоном обращается к Бену верховный лондонский судья, как-то странно поглядывая на его жену, а Люси смущенно опускает глаза, укачивая ребенка. – Вы прекрасный человек, и достойны блестящего будущего. Я хотел бы… - он делает многозначительную паузу, - поручить вам миссию, которая изменит вашу жизнь!
- Что нужно сделать? – настороженно спрашивает его Баркер.
- Вы едете в Бристоль – сегодня вечером! Вот документы, рекомендательное письмо… Дело займет всего лишь… несколько месяцев, - изрекает судья Торпин, словно речь идет о безделице.
- Я не могу оставить так надолго жену и дочь! – горячо восклицает Бенджамин.
- Но это необходимо! – Короткая фраза звучит, как приказ.
Бен не подчинился приказу. Каким бы наивным не был юный цирюльник, он ясно видел, что судья положил глаз на его жену. Единственное, во что он не верил до последнего – так это в то, что победит несправедливость… Пока не услышал приговор в суде:
- Пожизненная каторга в тюрьме строгого режима в Австралии! - И отчаянно врезаются в сердце беззвучные слезы Люси, громкий плач маленькой Джоанны на руках у матери… и короткий отрывистый стук молотка.
Свершилось. Его обвинили в том, чего он не совершал, и отправили туда, откуда не вернуться назад. Австралия – неизвестный дикий мир на другом конце земли, Австралия – значит смерть!..

- Отвязывай! – раздается короткий приказ. Сабля со свистом разрубает веревку, и Бенджамин, срываясь вниз, без сил падает на колени. Еще секунда – и его израненное тело скатится под ноги палачу. Но прежде осужденный успевает поднять голову, и пронзительный взгляд окруженных тенями темных глаз заставляет вздрогнуть самого коменданта.

- …Выпей немного, - чья-то рука настойчиво треплет Бена по щеке, и в его пересохшие губы упирается край глиняной миски. С усилием он отрывает голову от земляного пола. Делает несколько глотков, вдыхает тухлую сырость барака и срывается на кашель.
- Завидую твоему мужеству, если тут вообще есть чему позавидовать! – подбадривает Бена старый негр. Кто как не он, приносит ему воду после порки. Они прибыли сюда в одном трюме, скованные одной цепью. Черный и белый. Оба отверженные, все равно, что казненные, вычеркнутые из списка живых. А с ними - еще сотни. Многие уже по-настоящему мертвы... Последние бесспорно счастливее.
- Спасибо, Том… - Бенджамин тяжело опускается на подстилку из гнилой соломы. До странности бледный, с черными волосами и белой прядью над правым виском, тонкими чертами лица, истощенного лишениями, он похож скорее на призрака, чем на живого.
- В следующий раз сбежишь – тебе точно не выжить, - вздыхает черный Том, и, оставив Бену миску, отходит и ложится у стены. – Я бы ни за что не рискнул!
Недавно пробили отбой. Ночи здесь порой чересчур коротки. А дни… О, лучше б вовсе не рассветало!..
Несколько дней прошли для Бенджамина в полубеспамятстве. Лихорадочный бред, пробуждение, бессилие, боль – и снова тьма – перед открытыми глазами… По ночам старый Том приносил ему пить и немного еды. Скудную пищу заключенных или что-то похожее на нее. Прикладывал к израненной спине товарища какие-то травы, бормоча непонятный напев.
Но Бенждамин его почти не слышал. Перед ним проносились обрывки тревожных видений, отрывистые звуки прорезали смутное сознание:  полутемный тоннель рудника, монотонный стук железа о камень, и внезапно - треск дерева, вскрики, столб пыли, глухие стоны… Затем – сквозь желтый дым – узкая щель в скале. Усилие! Еще немного – и снова ветер, свет и небо! Охрана сбилась в кучу под обрывом, никто не смотрит вверх… Пусть им достанутся лишь мертвые – он будет жить! Он уверен - ему есть ради кого выжить, ради кого стать свободным!..
Ошибкой было то, что он бросился в сторону моря…
Безумие, отчаянный порыв! В который раз его схватили и вернули. Поиздевались вдоволь - теперь даже не охраняют. Пустой барак вообще не охраняется, пока все заключенные на руднике. Пара часовых у входа в частокол - да и те скорее отдыхают, а порой и спят.
Если бежать, то только вглубь материка – там никому не взбредет в голову искать. Там - неизведанная дикая земля и дикари, чуть менее жестокие, чем здешние надсмотрщики – едят, по крайней мере, сразу, не изводя жертву годами.
…А потом, сделав большой крюк, добраться до моря…
Мысли беспорядочно метались в воспаленном мозгу Бена, упрямо и настырно возвращаясь к единственной заветной цели. И неожиданно, сквозь полубред, он осознал, что бежать нужно именно сейчас!

Уже на рассвете, - а, может, прошла не одна ночь? - Бенджамин внезапно очнулся от сильного удара в бок. И это был уже явно не бред: иного обращения здесь ожидать не приходилось, особенно тем, кто не стоит на ногах! Так начиналось каждое утро и продолжалось целый день.
Неторопливо прохаживаясь по бараку, главный надсмотрщик небрежно повернул голову Бена прикладом ружья. Вовремя овладев собой, Бенджамин отреагировал на эту грубость не больше, чем мешок с соломой.
- Эй, черный! – Надзиратель подозвал Тома. - Твой друг еще долго так валяться будет?
- Он едва дышит, - хмуро бросил Том, глядя исподлобья. - Похоже, он тихо умирает изнутри…
И, скорее всего, ему поверили. Странно было бы думать иначе. После подобных экзекуций у многих часто заживали раны, но позже останавливалось сердце. Тела, не долго думая, бросали в яму и…
- Сегодня я тебя прикрыл, но будь настороже: еще засыплют землей живым… - проговорил Том, поглядывая вслед надзирателю.
- Кажется, мне уже лучше, - едва шевеля губами, шепнул Бен.  И темное лицо Тома на миг осветила улыбка.
Когда последних каторжников выгнали во двор, а дверь захлопнулась, Бенджамин осторожно поднял голову. Обвел глазами полутемный длинный сарай:  пустые койки, ветхие подстилки и редкие полоски света сквозь тонкие щели в дощатых стенах - больше ничего. Впервые после наказания он попытался встать. Шатаясь, подошел к дверям. Прильнув к одной из щелей, он осмотрел тюремный двор. Все неизменно-монотонно и бессмысленно – высокий забор из тесаных бревен, массивные ворота, двое часовых… и полупустая бутылка – единственная радость в их «жизни».
Остальные солдаты покинули частокол. Сейчас они привычной дорогой ведут  толпу осужденных по узкой каменистой тропе на этот жуткий рудник, где сотни несчастных нашли свою могилу... Оставалось немного подождать. Может быть, час, но не больше…

Солнце уже довольно жарко палило, накаляя каждый камень и даже сам воздух, когда задремавших от скуки часовых вдруг вывел из забытья странный звук.
- Кто там еще ноет? – пробормотал один  из солдат, приподнявшись  на локте.
- Это, кажется, в бараке, Дайк. Пойди, посмотри, - отозвался второй.
- Чтоб  тебя! - Дайк недовольно поморщился, но все же пошел. Нехотя отодвинул железную задвижку, толкнул дверь, вгляделся в душный полумрак – и получил хороший удар по голове. Падая в сарай, он выпустил из рук ружье, и когда его товарищ подошел ближе, из темноты грянул выстрел.
Вскрик и хрип – и тело солдата, резко дернувшись, мешковато осело. Схватившись рукой за грудь, он ничком повалился в горячую пыль. И снова воцарилась тишина...
Бенджамин медленно переступил через порог. От яркого солнца стало больно глазам. Невольно он заслонился и… полной грудью вдохнул сухой ветер. Внезапный трепет охватил его, похожий на невыразимую тревогу и восторг. Он сделал это - словно прыжок над пропастью! Измученный, загнанный в угол, почти уничтоженный, - он снова ожил – вопреки всему!
Выйдя на середину двора, Бенджамин с усилием приподнял грузное тело часового. Тот был мертв. Повезло ему – умер почти мгновенно за то, что день за днем медленно убивал других. Стоило большого труда дотащить его до барака. Бен бросил его тело в дальнем углу и подошел ко второму солдату с раскроенным черепом. Тот, кажется, еще дышал. Заткнув ему рот обрывком грязной тряпки, Бен стащил с него мундир и крепко связал. Добивать полуживое существо представлялось ему просто омерзительным. Он быстро накинул на плечи солдатскую куртку, чтобы защититься от палящего солнца, и натянул сапоги. Самое главное - ключи!.. Сабля, ружье, патроны, порох – все было собрано за считанные секунды. И еще – две фляги с водой! Бенджамин осторожно пробрался к воротам и повернул ключ в тяжелом навесном замке, затем с усилием налег плечом на створку. Последняя преграда поддались с глухим скрежетом. Впереди был открытый путь и целый день, - даже больше, чем нужно! - чтобы пройти через скалы и скрыться в густом лесу…

Это был невероятно трудный переход через джунгли, в душном лабиринте бесконечных зарослей. Через сплетения ветвей то и дело приходилось прорубать себе дорогу с помощью сабли. Но все, что вставало преградой на пути, вселяло твердую надежду, что здесь явно не будут искать, а если и пошлют погоню, то вряд ли далеко! Не обращая внимания на слабость, а порой и боль, Бенджамин старался не тратить времени на отдых.  Поспать удавалось совсем недолго: он опасался диких зверей. А когда засыпал, ему мерещилось, как странные неведомые существа копошились вокруг, жадно стремясь по кусочкам растащить его измученное тело. Днем с ветки на ветку прыгали мелкие обезьяны, норовя оцарапать и скрыться в кусты. Иногда попадались и змеи. Он питался плодами, часто незнакомыми, интуитивно выбирая съедобные и избегая диких ягод. Ничего, в крепости кормили хуже – бывало, вовсе не кормили. Здесь, по крайней мере, никто не ударит его палкой, если он споткнется. А хищники не умеют ненавидеть, тем более без причины. Терзая добычу, они всего лишь кормят свою голодную плоть, душа здесь не причем. Человек – вот самый кровожадный зверь: он пожирает себе подобных, даже когда сыт.
Пару раз ему повезло подстрелить мелкую дичь, и он зажарил мясо на костре. Благо среди солдатских пожиток нашлось, чем развести огонь. Потом закончилась вода…
Прошла еще одна бесконечно-долгая напряженная ночь, словно в яме, наполненной призраками. Бенджамин поднялся на ноги, едва лишь смог различать путь. К изнеможенью и тревоге добавилась мучительная жажда: перед глазами кружились ядовито-красные мухи, и их крылья назойливо шумели в ушах. Бен снова пробирался в узком коридоре, отчаянно рубя зеленую паутину веток, ежеминутно ожидая появления огромного паука, в засаде поджидающего жертву… и вдруг – перед ним приоткрылся широкий просвет, сквозь который синело небо. Небо – до самой земли! А может… Нет, не может быть! Это – вода! Он бросается к свету, - и откуда только берутся силы? – и вскоре, оказавшись над обрывом, соскальзывает вниз по рыхлому песку…
С бьющимся от волнения сердцем Бенджамин прильнул губами к прохладной струе. Странное чувство охватило все его существо, словно он ощутил долгий, исполненный надежды поцелуй. Он обещал ему спасенье и свободу. Река, бегущая к морю, как верный друг, выведет его наконец из этой ловушки!
Сбросив одежду, он вошел в воду. Течение едва не подхватило его разгоряченное тело, но он устоял. В этот миг он рождался вновь под тем же именем, но с непоколебимой верой в избавленье  -  Бенджамин Баркер. Вода смыла с его тела кровь и грязь, и казалось даже - усталость и боль. Как выглядит теперь его лицо? В последние годы это не имело никакого значения – все было стерто, растоптано и затеряно в нигде. В рябящей поверхности реки трудно было рассмотреть отражение. Пожалуй, это и к лучшему. Еще не время для встречи с собой. По-прежнему стройное тело вернет себе силы – был бы сильным дух!
Нетвердым шагом Бен выбрался на берег. Его спина еще не до конца зажила, но раны уже не кровоточили. Он мог умереть от гангрены, угаснуть от голода, подхватить  лихорадку, как сотни и тысячи других, похороненных на этой земле в могиле без креста, без имени, но он выжил. И это что-то да значило.
В зарослях над высоким склоном метнулась какая-то птица. Дичь - как нельзя кстати. Тонкой, но сильной рукой Бенджамин быстро вскинул ружье...

Он стоит на высоком утесе, а внизу под упругим ветром пенится океан. И это не сон. Не мечта. Он достиг его, оставив позади чистилище и ад. Теперь осталось лишь преодолеть стихию… Забавно. Только это не безумие. Вон там, в голубоватой дымке теряется длинная зеленая полоска – остров – новая цель. Построить плот и добраться до него! А там дождаться, пока мимо пройдет корабль и… Рано или поздно он все равно появится на горизонте. Здесь, на материке, Бен все еще не чувствовал себя в безопасности. Но если когда-нибудь судно, - возможно даже английское! – подберет его там, на острове, он скажет, что потерпел крушение. И ему поверят. Расстояние от каторжной тюрьмы слишком велико, чтобы кому-то пришло в голову вернуть его туда.
Он сможет жить и ждать, ведь это намного проще, чем безнадежно биться о прутья железной клетки. Безусловно, сможет, если там… есть вода. А если нет?.. Молчи, Бен, чем меньше ты задаешь вопросов, тем больше у тебя решимости! Надо проверить.
Нелегко соорудить плот, когда под рукой только сабля и ружье. Для человека, привыкшего к удобствам цивилизации –


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Книга автора
Шурик с Яблочной улицы 
 Автор: Наталья Коршунова
Публикация
Издательство «Онтопринт»