Одиночество (страница 1)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Миниатюра
Автор: Игорь Саенко
Баллы: 57
Читатели: 73
Внесено на сайт: 00:01 02.11.2018
Действия:

Одиночество




Вечерами, когда я прихожу с работы, по моей квартире бродят незнакомые мне люди. Седой старик
с шахматной доской под мышкой и в очках в тонкой оправе на пористом носу, поверх которых он
смотрит на меня внимательно и пытливо. На нём клетчатая рубашка, старые истрёпанные шлёпанцы
и трико, пузырями обвисшее на коленях. Он, должно быть, хочет мне что-то сказать, но никогда не
успевает, потому что из комнаты слева выбегает вульгарного вида девица. Она явно протестного
возраста. У неё волосы цвета воронового крыла с одной-единственной, как бы заблудившейся,
лилово-розовой прядью, матово-молочная кожа, густо накрашенные чёрным ресницы, веки, губы.
Она похожа на персонажа из американского сериала "Семейка Аддамс".
            — Привет, пап, — говорит она. — У тебя случайно тысячи не найдётся? Очень надо.
            И я, вместо того чтобы вызвать полицию и выгнать их обоих из квартиры вон, послушно лезу
в карман и из бумажника достаю тысячерублёвую купюру.
            — Спасибо, пап! — Вульгарная девица равнодушно клюёт меня холодными липкими губами в
небритую щёку и протискивается мимо меня к выходу. — Сегодня не ждите. Пока.
            Хлопает дверь. Дробный цокот каблуков на лестнице постепенно стихает.
            Я пожимаю плечами, потом разуваюсь и бреду в ванную, где долго стою перед зеркалом,
разглядывая незнакомое пожёванное лицо, потом вздыхаю, мою руки с мылом и отправляюсь на
кухню. Старик уже сидит там, по-прежнему прижимая к себе шахматную доску, и всё с тем же
пытливым внимательным взглядом.
            — Вот, — говорит он. — Лида тебе оставила. Сама она легла уже. Ей завтра с утра на
автовокзал надо.
            Кто такая Лида и зачем ей с утра на автовокзал, я не уточняю. На кухонном столе маленькая
кастрюлька с тёплым борщом, и тарелка, в которой на горке картофельного пюре лежат две котлеты.
            Я сажусь и молча принимаюсь за еду. Старик деликатно отводит глаза, делая вид, будто
интересуется рисунком обоев. Я догадываюсь, что ему не терпится предложить мне партию в шахматы,
и мне становится неловко. Я ускоряю процесс поглощения пищи. Потом отодвигаю от себя недоеденные
тарелки.
            Старик оживляется.
            — Ну что, партеечку? — предлагает он заискивающим голосом.
            Я киваю.
            Шахматные фигурки с костяным шелестом вываливаются на кухонный стол. Разыгрывается
что-то сицилианское. Поначалу фигурки переставляются стремительно, потом их ход замедляется,
но всё равно остаётся достаточно быстрым. Я, конечно же, проигрываю, и старик тут же предлагает
ещё одну партию — контровую. Мы играем ещё. С той же лёгкостью я проигрываю и эту партию. Старик
готов играть и дальше, но заметив, как я украдкой зеваю, конфузится и нерешительно говорит:
            — Поздновато уже. Может, на боковую?
            Я не из тех, кого надо упрашивать. Я снова киваю, и старик, собрав шахматные фигурки обратно
в коробку, отправляется в зал, где долго укладывается на диване, вздыхает, кряхтит, что-то неразборчиво
бормочет и, наконец, затихает. Слышно, как у соседей за стеной шумит телевизор — какое-то ток-шоу с
Якубовичем во главе. Потом за окном в чернильной тьме взрывается автомобильная сигнализация, долго
не затихает, и уже кто-то начинает там ругаться, расцвечивая ночь простодушными оборотами, и
услужливый собачий лай, как цепная реакция, покрывает всю округу.
            Я встаю, закрываю окно и долго, сосредоточенно долго мою посуду. Затем выхожу из кухни и
нерешительно стою в коридоре. Сейчас, когда вокруг тишина и нет никакого движения, чуждое мне
присутствие незнакомых людей ощущается особенно остро. Сердце бьётся тревожно, прогоняя сон. Я на
цыпочках отправляюсь в спальню и снова мучительно долго стою на одном месте, разглядывая
разметавшуюся в постели незнакомую мне женщину — должно быть, ту самую Лиду, про которую давеча
говорил старик. Женщине вряд ли можно дать больше сорока. Она полная, а лицо без единой морщинки.
Чёрные волосы разметались по белой подушке. Она ровно и основательно дышит. Рядом с ней на постели
достаточно места, чтобы вполне комфортно там разместиться, но мысль о том, чтобы провести ночь рядом
с незнакомой женщиной, меня пугает. Я всё так же на цыпочках выхожу из комнаты, потом из квартиры,
подымаюсь по лестнице на пятый этаж и через люк забираюсь на чердак. Там навалена куча всевозможного
барахла: сломанные этажерки, стулья, набитые пылью фуфайки, ветхая обувь, какие-то ящики, доски,
старые безглазые куклы, никому не нужные телевизионные антенны. Кое-как я добираюсь  до чердачного
оконца и, отыскав сквозь пыльное стекло Луну, тихонько вою, — вою, как одинокий степной волк, потерявший
что-то важное в своей жизни — то ли всех своих сородичей, то ли некий простор, то ли смысл своего
существования...

                                                                                                                      30.10.2018 г.


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Николай Нидвораев      16:47 14.11.2018 (1)
1
Игорь Саенко      19:07 14.11.2018
Спасибо.
Светлана Казаринова      20:11 10.11.2018
Прекрасно, Игорь. показать одиночество вам удалось!
B.v.      00:39 08.11.2018 (1)
1
Отменная проза, во всех отношениях.
Игорь Саенко      10:09 08.11.2018
Спасибо!!
Полина (PS)      19:21 06.11.2018 (1)
1
Игорь, на мой взгляд, история сделана классно. Очень понравилась!
Игорь Саенко      19:23 06.11.2018
1
Спасибо, Полина!!
Борис Ясный      11:06 06.11.2018 (1)
1
Интрига требует продолжения! Прочел не отрываясь! 
Игорь Саенко      19:20 06.11.2018
1
Спасибо!
Ирина Верехтина      04:02 05.11.2018 (1)
1
Понравилось. Ракурс интересный. Интригу держите до конца. Теперь посмотрим, что в сухом остатке. Вульгарная девица - результат папиного-маминого воспитания, типа сам виноват. Незнакомая женщина в постели - сам выбирал, куда смотрел-то?  Седой старик одетый как зря - видимо, отец героя или его тесть. Купили бы шлёпанцы новые и спортивный костюм адидас,  совсем старик обносился, и никому дела нет.
Как вариант: герой с бодуна впёрся в чужую квартиру, а там всё как всегда, те же шахматы, та же тыща ребёнку на  кофе и сигареты...
Как вариант:  у героя раздвоение.... если чердачного волка считать, то "растроение" личности. Шизофрения, кароч.
Извиняйте, ежели что не так сказала.
Игорь Саенко      17:57 05.11.2018 (1)
Спасибо за отзыв! Старик, пожалуй, отец ГГ. Вульгарная дочь и жена чужды ему, но он ведь никого не осуждает... И в то же время он не сумасшедший...
Ирина Верехтина      21:01 05.11.2018 (1)
Да понятно, что не сумасшедший. Аллегория у вас просто суперская. Но - что посеешь, то и пожнёшь. типа все плохие, все чужие.Он один хороший. Он один. Одиночество вы написали классно!
Игорь Саенко      21:37 05.11.2018
Ок... Спасибо!
ОлГус      07:09 02.11.2018 (1)
1
На Главную - иначе ЧТО туда?
Игорь Саенко      08:30 02.11.2018 (1)
Спасибо, Олег!!
ОлГус      08:52 02.11.2018 (1)
1
Я прослежу, шобы все за.
Игорь Саенко      20:21 02.11.2018 (1)
ОлГус      20:23 02.11.2018 (2)
Если шо, я надавлю.
Татьяна Лаин      11:21 05.11.2018
Я согласна!
Ирина Верехтина      03:50 05.11.2018
А попробуй. Пока что "надавили на тебя". За  язык.
Гэл      11:55 02.11.2018 (1)
Сильно написано, Игорь: точно, лаконично, с глубоким подтекстом. Многие из нас воют - кто на Луну, а кто внутренне, беззвучно...
У меня на эту тему стих-е "В суете".https://fabulae.ru/poems_b.php?id=260276
Игорь Саенко      20:21 02.11.2018
Спасибо, Галина!
Иван Алехин      03:48 02.11.2018 (1)
2
Философская вещь и прекрасно обыгранная... Отлично, Игорь!
Игорь Саенко      08:30 02.11.2018
Спасибо, Иван!