спрятавшись за горизонтом - и кажется, что только отсюда и можно прикоснуться к этим Тайнам ...
В Риме несколько панорамных ресторанов, но только Les Etoiles на крыше Hotel Atlante Star даёт возможность видеть и зелень парков вокруг замка Святого Ангела и сады Виллы Боргезе вдали за Тибром, и Собор Святого Петра с дворцами Ватикана в противоположной стороне, за которыми, на расстоянии чуть больше 20 километров, уже за пределами городских предместий угадывается бесконечность Тирренского моря, которое лишь условной линией между островами Корсикой и Сардинией вычленяется из моря Средиземного....
Вадим и Юля сидели на открытой террасе ресторана Les Etoiles на крыше Hotel Atlante Star в Риме и просто блаженствовали под весенним солнцем, овеваемые свежим ветерком со стороны побережья...
- Вот и Жасинта тут, - улыбнулась Юля, увидев идущего к ним ребёнка, пробиравшегося между столиками и посетителями кафе, и как всегда с биноклем на шее ...
- Это потому, что мы заснули на соседних местах в самолёте, - вздохнул Вадим. - Ты мне голову на плечо положила и на близком расстоянии аура ещё пока действует...
- Привет... - сказала Жасинта и с широкой улыбкой уселась рядом на свободный стул.
- Доброе утро, солнышко..., - Юля обняла девочку и поцеловала в лоб...
Вадим иронично улыбнулся, но всё-таки кивнул "сновидению" ...
Жасинта как всегда подняла бинокль к глазам и стала смотреть в сторону моря...
- Можно посмотреть? - попросила Юля...
Девочка вежливо отдала бинокль...
Юля настроила фокус и увидела Собор Святого Петра почти у своего носа, затем чуть изменила угол обзора и поняла, что может видеть невероятно далеко - море блестело вдали ... Снова подкрутив фокус, она стала видеть ещё дальше - на горизонте появились Корсика и Сардиния - а это ещё почти 200 километров от берега...Юля ясно различала пролив Бонифачо между этими островами, соединяющий Тирренское море с востока и Средиземное море с запада... В самом центре пролива она заметила тёмное пятно на бирюзовой поверхности воды... Но что-то мешало ей приглядеться к этому пятну, и она вдруг поняла, что красный пунктир в верхней части линз отвлекает внимание... Пунктир будто спускался по наклонной откуда-то сверху и издалека, с запада шёл к Риму почти доходя до предместий...
- Что это за пунктир в бинокле? - спросила она Жасинту.
- Это глиссада, - ответила девочка, - предполагаемая глиссада, по которой ваш самолёт должен бы был снижаться для посадки в аэропорту...
- Надо же, - удивилась Юля и снова посмотрела на тёмное пятно посреди пролива... Пятно немного растеклось и стало чуть бледнее...
- А что это за пятно такое прямо посреди пролива Бонифачо?
- Это пятно от авиационного топлива, - ответила Жасинта и Юле показалось, что голос девочки прозвучал тихо и осторожно ...
- Слушай, - сказал вдруг Вадим, который всё это время смотрел на стаю птиц и не слушал разговор, - можно мне бинокль на минуту? Такое впечатление, что эти голуби делают стойку в воздухе, а потом снова кружить начинают...
Юля медленно, пытаясь сосредоточиться на промелькнувшей мысли, отдала бинокль..., и Вадим, запрокинув голову, стал улыбаясь наблюдать птиц...
Свежий порыв ветра со стороны моря коснулся верхушек деревьев внизу... Юля посмотрела на Жасинту и они встретились глазами...
Страшная догадка уже стучалась в сердце, но было невыносимо признаться самой себе:
- Жасинта, - проговорила она не слыша собственного голоса, - Я опять поняла раньше Вадима? Я правильно поняла?
Жасинта кивнула и опустила глаза ...
Вадим в восхищении наблюдал птиц в бинокль: - Ух ты...,- он был так увлечён зрелищем, что даже засмеялся, не отрываясь от окуляров, и проговорил: - Эта белая почти светится...
Юле вдруг показалось, что она любит своего капитана как ребёнка, как глупого мальчишку за которым нужен глаз да глаз - будто материнская тревога проснулась в её сердце...
Жасинта встала, но Юля схватила её за руку:
- Не уходи, Жасинта ! - она почти шепотом, чтобы не слышал Вадим, "крикнула" эту фразу, и уже совсем тихо повторила:
- Не уходи...
- Я теперь никогда не уйду, - ответила девочка. - Теперь мы всегда будем вместе...
.
.
.
© Copyright: Борис Викторович Сударушкин, 2019
