Как только двигатель «спитфайра» заглох, четырёхлопастный винт несколько раз прокрутился и замер, Кейт и Мэтью выбрались из кабины истребителя. Офицеры не ожидали появления на военном аэродроме девушки, и какое-то время удивлёнными взглядами её изучали. Мэтью первым спрыгнул на землю и помог спуститься любимой. «За что влетит? За тренировочный полёт?» – думала Кейт, наблюдая, как он не торопился подходить к старшим офицерам. Мэтью явно тянул время: он забрал у механика спасательный жилет, не спеша поднялся на крыло и положил его в кабину. Однако начальник аэродрома и командир эскадрильи приказным окриком подозвали его к себе. К Кейт подошёл авиамеханик и пояснил:
– Они приехали за пять минут до вашей посадки.
Она растерянно смотрела, как старшие офицеры что-то эмоционально говорят любимому и, указывая руками то на неё, то на самолёт, то на небо, делают недвусмысленные жесты. Мэтью с видом провинившегося школьника стоял перед командирами и отрешённо молчал. Кейт поинтересовалась:
– Что плохого, если во время тренировочного полёта он взял с собой свою девушку?
Пока Мэтью усиленно распекали, авиамеханик объяснил:
– Днём он уже поднимался в воздух, незапланированный вылет – лишняя трата горючего. Плюс случись в небе встреча с врагом – бой невозможно вести вместе с пассажиром в кабине, и вас бы сбили. Наверное, вы и есть та самая, о ком он говорит все последние дни?
Кейт польстило услышанное.
– Если не успел обзавестись другой, наверное, я, – шутя ответила она и всё поняла. Мэтью воспользовался отсутствием на аэродроме начальства, нарушил предписания, но обещание выполнил – обещанный сюрприз удался. – Что ему грозит?
– Ничего страшного, на время запретят летать.
Увидев красоту земли с высоты птичьего полёта, Кейт начала понимать Мэтью и его жажду неба – оно было для него всё! Она не знала как, но любимого нужно срочно выручать. На помощь пришёл авиамеханик:
– Мисс, простите, что вмешиваюсь, хочу сказать спасибо. Я знаком Мэтью с полгода. Раньше он часто рисковал собой и машиной, причём весьма бездумно, но после госпиталя стал совсем другим. Не думайте о нём плохо. Мэтью – славный парень и хороший лётчик, но самоуверенный. Вам удалось ему «вправить мозги», продолжайте в том же духе.
Кейт нащупала в сумочке служебное удостоверение – возникла идея, как можно спасти любимого.
– Спасибо… – хотелось поблагодарить авиамеханика за тёплые слова, но Кейт не знала его имени.
Тот понял её замешательство и представился:
– Джереми Кёртнер, мисс.
– Спасибо, Джереми, – и она шагнула в сторону несчастного Мэтью, которого, судя по выражению лица, «разделывали в пух и прах».
Кейт подошла ближе, и до неё донеслись слова командира эскадрильи:
– ...Чёрт с ним, с топливом, недолго летал – немного потратил. Дело в твоей пассажирке! Ты хороший лётчик, но хоть понимаешь, что появись в небе враг, мы не смогли бы тебя прикрыть даже зенитным огнём, и вас бы сбили?
– Да, сэр, – тихо ответил Мэтью.
Кейт достала удостоверение и поспешила на выручку.
– Разрешите представиться – Кейт Бидлер, заместитель координатора командного центра оперативного штаба обороны Мальты.
Её вмешательство изменило ситуацию. Начальник аэродрома и командир эскадрильи, изучив документы Кейт, с удивлением посмотрели на неё и невольно отдали честь.
Она продолжила:
– Прошу не наказывать моего жениха, в том, что сейчас произошло – моя вина. Я ни разу не летала на самолёте. Давно просила взять меня в полёт, и сегодня Мэтью, наконец-то, согласился.
От удивления Мэтью слегка приоткрыл рот. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Начальник аэродрома с изумлением посмотрел на Кейт и пояснил:
– Мисс, я рад за вас, но, при всём уважении, хочу сказать, вы поступили так же безрассудно, как и ваш жених. С этим вопросом вы могли обратиться к нам, и, разумеется, мы бы не отказали. Более того, прикрыли бы вас в воздухе парой истребителей.
– Я понимаю, сэр. Ещё раз приношу извинения и приглашаю вас на нашу помолвку. Дата ещё не назначена, но в ближайшее время Мэтью её сообщит.
– Поздравляем, сочтём за честь, – начальник аэродрома вопросительно посмотрел на Мэтью.
В знак согласия он кивнул головой. Командир эскадрильи подозвал Мэтью ближе. Они отошли в сторону и начали о чём-то тихо разговаривать. Наблюдая за ними, Кейт задумалась, правильно ли она поступила. Прекрасный момент помолвки и подготовки к ней представлялся совсем по-другому, но война внесла в жизнь свои коррективы. Через пять минут они вернулись, и глаза любимого «светились» от радости. Мэтью с благодарностью взглянул на Кейт. Лицо командира эскадрильи также не выражало прежнего неудовольствия. Старшие офицеры отдали ей честь и отъехали от истребителя.
– Спасибо, ты спасла мои крылья, – он обнял Кейт и нежно поцеловал. – Меня не отстранят от полётов. Ты, наверное, очень устала, давай, я отвезу тебя назад?
К дому они ехали молча. Подъехав, Мэтью внезапно отпустил водителя и нарушил молчание:
– Когда ты говорила о нашей помолвке – это «да» на мой вопрос?
– Да, я выйду за тебя, – Кейт поняла, о чём они с командиром разговаривали в стороне – он сможет остаться с ней на всю ночь.
Хотелось провести её вместе, как и подобает любящим друг друга, но она не могла и не хотела нарушать традиций и обычаев предков. Мэтью вновь попытался поцеловать Кейт, и она мягко охладила его пыл:
– Я тебя очень люблю, но прошу, не торопись. Прежде, чем мы сделаем этот шаг, мы должны серьёзно поговорить. Давай сегодня я просто угощу тебя ужином, заодно всё и обсудим?
– Согласен.
Иного ответа она и не ожидала услышать. С момента первой встречи Кейт изучила Мэтью – в душе он и в самом деле оказался рыцарем. В его чувствах сомнений не было – благородные предки Кейт гордились бы её выбором. Пара быстро накрыла стол. Ужин влюблённых состоял из тушёной лампуки*, выловленной у берегов Мальты и удачно купленной на рынке фасоли. Во время трапезы Мэтью спросил:
– Можно вопрос? Если не ответишь, я не обижусь.
– Спрашивай, что ты хочешь узнать?
– Во время нашей первой встречи, когда я провожал тебя домой, ты случайно оговорилась «моя семья живёт...», и потом исправилась на «жила». Что с ней случилось?
На Кейт нахлынули горькие воспоминания, и она с трудом сдержала нахлынувшие чувства.
– Отец и мать погибли в самом начале осады Мальты. 28-го июня 1940-го года при налёте итальянских бомбардировщиков они не успели укрыться в убежище, и я осталась одна.
Со временем боль потери утихла, но не исчезла: воспоминания взяли верх, и от боли утраты по её щекам потекли слёзы. Пытаясь утереть их платком, Кейт отложила вилку в сторону – от желания ужинать не осталось и следа. Мэтью последовал её примеру. Он так же оставил свою тарелку, подсел ближе и нежно обнял любимую.
– Я тебя понимаю, – тихим голосом попытался он её утешить, – я тоже остался один. Мои родители погибли в 1940-м – четырнадцатого ноября при бомбёжке Ковентри.
– Значит, ты... – от удивления у Кейт перехватило дыхание.
– Да, в те дни я понял, что такое война. До встречи с тобой, кроме мести, у меня не было желания жить.
– Прости, но как?.. Неужели…
– Да, – тихо произнёс Мэтью. – Немцы практически стёрли с лица земли мой город! В те дни наше командование слишком понадеялось на систему противовоздушной обороны, которая создавала помехи вражеским системам радионаведения. Но немецкие пилоты оказались умнее – их бомбардировщики шли не по своим сигналам. Они использовали наши радиомаяки. В том авианалёте участвовало более четырёхсот машин. Атака продолжалась более одиннадцати часов, представляешь? Целями немцев стали авиационные заводы, но городу тоже досталось. Газоснабжение и водопровод оказались полностью разрушены. Понимаешь? Пожары долго не могли потушить. В ту ночь сгорело более четырёх с половиной тысяч домов и три четверти фабрик. Как рассказали очевидцы, пламя над городом поднималось на высоту до двадцати метров. Зениткам удалось сбить лишь один бомбардировщик. Чёрт возьми, всего один! Отсветы пожара видели за двести километров от города – в том адском пламени и погибли мои родители. Теперь понимаешь, что я чувствую, когда вижу в воздухе врага.
Рассказ Мэтью отвлёк от тягостных мыслей. Кейт чувствовала, что их связывает нечто большее, чем просто случайная встреча, и слова любимого это подтвердили.
– Мне рассказали, что ты безрассуден в воздушных боях – хочешь отомстить за родителей?
– Нет, во время схватки я о них уже не думаю. В те минуты не до этого, я просто делаю своё дело: дерусь и уничтожаю врага. Знаю, ты хочешь сделать помолвку согласно традициям своих предков. Расскажи, что для этого нужно.
– У нас ничего не получится – мы оба остались без родителей, – с грустью произнесла Кейт.
Мэтью задумался и возразил:
– Командир эскадрильи не откажет в просьбе стать моим посажёным отцом. Может, у тебя тоже есть кто-нибудь, кому ты доверишь право подвести тебя к алтарю?
Кейт внезапно вспомнила, кто ей точно не откажет. Она радостно обняла Мэтью и нежно поцеловала в губы.
– Есть! Мой старший офицер, координатор командного центра – лейтенант-коммандер Кэмпс. Это благодаря ему я смогла навещать тебя в госпитале – он передал тот сыр и бутылку вина. Я знаю, он не откажет, – она не сомневалась, что всё так и будет.
– Хорошо, – Мэтью обрадовался удачной идее – полдела было сделано. – Закончим ужин? Никогда не ел такой вкусной рыбы, и ты расскажешь, что я ещё должен сделать.
– Давай, если она остынет, она уже не будет такой вкусной.
Поев, влюблённые продолжили разговор и сошлись, что вопрос о предстоящей помолвке решён и не требует дополнительного внимания. Согласно местным обычаям Мэтью должен послать или передать Кейт его любимую рыбу, и не простую – с золотым колечком во рту. После этой трапезы такой рыбой стала лампука, а Кейт в знак согласия полагалось в ответ подать ему украшенный кружевами
Я сам не ожидал такого конца, правда до него ещё надо дописать.
Не, ну не спешите) Я буду ждать развязки, и надеюсь, лебедь под конец все-таки материализуется в брюнета с фотокарточки (я пока оптимист
)