Политическое содержание в такой упаковке кажется не навязанным, а необходимым.
Возможно выделение еще одного признака некачественной поэзии — это эпигонство. Автор оказывается настолько порабощён известными ему произведениями мастеров слова, что не может ни на шаг отойти от того, что служит ему образцом. Вместо нового он создаёт бледные копии уже кем-то написанного. Из подобных стихов состояла первая книга Некрасова, которая провалилась. Он даже не рискнул её подписать своей фамилией, а по совету издателя поставил инициалы — Н.Н. Позднее Некрасов так характеризовал свои ранние опусы: «что ни прочту, тому и подражаю».
На самом деле, подражание — это естественная стадия поэтического становления. Освоить навыки стихосложения можно, присмотревшись к тому, как устроены чужие стихи, а самый верный способ разобраться в чужой поэтической механике — попытаться воспроизвести её собственными силами, попробовать примерить на себя чужие образы, манеру, ритмику. Так проще ощутить, из чего и как рождается стих.
Ахматова называла Иннокентия Анненского своим учителем. В 1910 году, уже после смерти поэта, она прочитала корректуру его сборника «Кипарисовый ларец», и тот произвел на неё глубокое впечатление. Этот опыт освоения (и усвоения) чужой поэзии вылился в стихотворение «Подражание Анненскому», которое даже написано от лица мужчины:
И с тобой, моей первой причудой,
Я простился. Восток голубел.
Просто молвила: «Я не забуду».
Я не сразу поверил тебе.
Возникают, стираются лица,
Мил сегодня, а завтра далек.
Отчего же на этой странице
Я когда-то загнул уголок?
И всегда открывается книга
В том же месте. И странно тогда:
Всё как будто с прощального мига
Не прошли невозвратно года.
О, сказавший, что сердце из камня,
Знал наверно: оно из огня…
Никогда не пойму, ты близка мне
Или только любила меня.
Когда чужое творчество сильно трогает тебя за душу, оставить его за спиной можно, только если ты на него ответишь, написав что-то сам. Так пишутся многие произведения — по мотивам чужих стихов. Самым ярким примером в нашей литературе является, пожалуй, «Памятник».
Базовый текст — ода римского поэта Горация «К Мельпомене» (Мельпомена — муза трагедии). В отечественную культуру её вводит Ломоносов. Вот как звучит начало оды в его переводе:
Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
[font=-apple-system, BlinkMacSystemFont, Roboto, "Helvetica Neue", Geneva, "Noto Sans Armenian", "Noto Sans Bengali", "Noto Sans Cherokee", "Noto Sans Devanagari", "Noto Sans Ethiopic", "Noto Sans Georgian", "Noto Sans Hebrew", "Noto Sans Kannada", "Noto
другими.)
Из-за своего объема ее вряд ли будут читать те, для кого она могла бы
быть полезна.