В задумчивой невинности привета,
Любви последней розовый бутон,
Раскрылся на букетовом совете,
Где аромат, что источал кубинский ром,
В проталинах садового участка,
Напаивая ноздри бедолаг,
Платил хозяину и градусом, и лаской,
За сруб изгаженный старанием бригад,
Радейных гастробайтеров востока,
И беженцев от страха и войны,
По воле справедливости и рока,
За все деянья бурной старины.
Они тогда в гонениях безумства,
В пожарищах и в стонах юных дев,
В порыве сабельного грозного искусства,
Свершали огнедышащий набег.
Теперь расплата, что сжигали предки,
Приходится потомкам исправлять.
Деревню новую построят за конфетки,
Не будут больше жечь или стрелять. |
