Водка горькая, хлебушек чёрный.
А слова – разве сразу найдёшь? Просто умер в Париже галчонок, потерявшийся в серенький дождь. И про то, как всё это случилось, вражий голос, гордясь, рассказал. Мне тогда ничего не приснилось, чему было присниться нельзя. Мы умели – заправить кассету да взгрустнуть под его хрипотцу, но при этом, при этом, при этом – не размазывать скорбь по лицу. Мы и то, мы и сё замечали, только праведны были мечты, только искренно души молчали, когда сердце срывали шуты. «Непорядки – ну что ж, непорядки, но Россия – большая страна. Надо тщательней вскапывать грядки да прилежней сажать семена. И ведь делаем, правда, ракеты и никем не достигнутый квас. Ну а если коснуться балета, так без шуток – куда им до нас»… - Если стягивать шкуру руками, много мяса оставишь на ней. Виноваты. И бросьте в нас камень, вы, которые будут умней… Жил на свете любимчик и модник, и в хорошее общество вхож. Сила чёртова или Господня его сердце поддела на нож? – Чтоб оно кровоточить сумело, до конца не любя и любя, чтобы зло и печально пропело для неглупых, но тихих ребят. От восторгов богемных девчонок далеко твои стёжки зашли… Похоронен в Париже галчонок. Поубавилось русской земли. | 
