* * *
Извини, читатель, за шаблон –
Всё ж начну рассказ я свой с пролога.
И не обижайся, ради бога,
Я в таких рассказах не силён.
Знаешь сам, стиха недолог век,
Ты его, прочтя, забудь, конечно;
Я начну, пожалуй (что тут мешкать?).
Жил-был Я…
Нет, жил-был Человек…
* * *
Жил себе на свете Человек.
Понапрасну не сорил словами,
Обтирал трамваи рукавами,
С лавок собирал на брюки снег;
Свет старался вечером не жечь,
И в своей неубранной каморке
На ночь задвигал на окнах шторки
И молился перед тем как лечь.
Ну а если где-нибудь в гостях
Кто-то замечал на нём обновку,
Становилось вдруг ему неловко
За такой, казалось бы, пустяк.
И на фоне риторов-коллег
Он немногословен был в беседе,
Потому и слыл среди соседей
Как ужасно нудный человек.
С женщинами сроду не грешил,
Мимо них ходил – как будто крался,
В карты не играл, вина чурался…
Одним словом, жил себе и жил.
* * *
Ранним утром шёл он, как привык,
К маленькой ухоженной церквушке,
Молча сунул гривенник старушке –
Задержался: есть ещё старик.
Отыскал в кармане кошелёк,
Сыпанул монеты – так, с угада,
А в ответ услышал вдруг: «Сынок,
Мне ведь подаяния не надо.
Ты постой, безгрешная душа,
Не журись, коль зло наворожу,
Но за то, что ныне предскажу,
Не возьму с тебя я ни гроша.
Встретимся ль ещё с тобой – бог весть,
Но скажу тебе я так, сынок:
Точит твоё тело хворь-болезнь,
Жить тебе ещё совсем чуток.
Вижу я: твоя сникает жизнь,
Чую тело хворое на слух…
Помолись же Богу, помолись,
Пусть до срока укрепит твой дух.
Нет, сынок, болезнь не превозмочь,
Я хоть малость слеп, да сердце зорко.
Поклонись же Богу…»
…И всю ночь
Свет горел в неубранной каморке.
* * *
Падал снег, улёживаясь в твердь.
Кем-то чисто убрана каморка.
Пахло хвойным чем-то и прогорклым…
В общем, пахло тем, чем пахнет смерть.
Разнося стакан по круговой,
У подъезда мужики курили.
- Всё, отпился, - хмуро говорили
И качали, молча, головой.
От досады сплёвывали зло –
Все, мол, пьём,
Что нам про это каркать?
Мол, покойнику во всём везло:
В жизни и… вообще,
И даже в карты.
Марш сыграл оркестр накоротке.
Ни речей, ни плюша, ни медалей…
Но, зато, на скорбном бугорке
Женщины красивые рыдали.
* * *
А в каморке погасили свет,
И зажгли на лучшее надежду…
Всё, читатель.
Жил-был Человек…
Вроде жил, а вроде бы и нЕ жил.
2001 г.
|
