Царь пожелал увидеть Огнепоклонников храм.
Жалко смотрелись старцы на фоне военных драм.
Город великих строений, знаний, библиотек
Был ограблен, разрушен и уничтожен навек!
На чужеземцев в латах старцы глядят со страхом.
Грозный хохот раздался: "Всё развею я прахом!"
Жрец на колени пал: "Здесь Заратустры обитель.
Это - премудрости рай, здесь обитал Учитель".
- Может, он вам предсказал, много веков назад,
Что Я, Александр Великий, ввергну БактрУ в ад?!
Старец кивнул печально, от горя заплакал жрец:
- Знал Учитель об этом, предвидел смертный конец;
Земли могучего Дария испепелит враг,
Враг с душой Аримана*... и ждёт его полный крах:
Пламя семью погубит; конь расплющенным будет;
Царство скоро померкнет, счастье горько изменит!
Нервно задёргались плечи Великого Александра
Жрец, приготовившись к смерти, смолк виновато.
Угли Огня Святого царь разметал в бешенстве!
Святости нет на земле! Это бредни невежества!
Сойка вдруг села жрецу на плечо.
- Тише! - взмолился старик горячо, -
Голос Мудрейшего нас посетил,
Жизни минутку бы я попросил!
Внятно жрец повторял нараспев:
- ОН предвидел жестокий конец.
Все заветы и принципы жизни
Он передал священным птицам.
Сойки живую речь повторяют,
Лучше людей друзей выбирают.
Сын Аримана не тронет птиц,
Он не осмелится их убить!
В келью ещё две сойки влетели,
Смелые, над македонцем шипели!
- Что говорят? Я не трону тебя!
Только не смей обмануть меня!
- Эта твердит: "В каждом дремлет бог,
Он и проснётся однажды".
Та: "Спеши помогать до просьб, -
В жизни пАдает каждый!"
- А хором о чём кричали они?
- Кричали, что вы - беспощадны и злы!
Царь сдержал своё обещание -
Старцу вырвал язык на прощание.
Корчился город в руинах, в огне -
Ночь воцарилась в сияющем дне...
(*Ариман - дух зла у персов, олицетворение голода,
холода, ядовитых гадов; всё, что приносит вред жизни.)
/из старых тетрадей/
|
