Предисловие: Сергей Крюков
Как обычно
Ты помнишь запах водорослей?
Дерзко
Он оседал на доньях животов,
А прежде бил в носы нежданно-резко,
Весь Божий мир заполонить готов.
Мы шли вдоль дюн.
Песчаные заструги
Покато погружались в глубь реки,
И сапоги скрипели от натуги,
Одолевая зыбкие пески.
Сквозь волглый зной рассветного тумана
Слетались к жарким лицам комары,
Мы смахивали тварей постоянно,
Но – с потом, проступавшим от жары.
Слились кусты в пейзаж красноречивый,
Запахло прело-пареной землёй.
Но изредка москит неразличимый
Прокалывал аршинною иглой.
Взабродку обходя кусты – по бёдра,
По самые, по эти «никуда»,
Когда и так – от конденсата мокро,
Черпая голенищем иногда.
Открылся плёс, где гладкая пустыня
Переносила силы не спеша,
А ровно посредине, на стремнине
Смущала воду ветками корша.
Настроив незатейливые снасти
И – в зрение и слух оборотясь,
Мы словно ждали зарожденья счастья –
От всплеска, пробуждающего страсть.
И вот он, всплеск!
Неброский, тихий, робкий,
Там, под корягой, ниже на аршин,
Где водорослей тонкая бородка
За ветками суводицу вершит.
Да и не всплеск, скорее – возмущенье
Упругого спокойствия воды,
Но в нём свелось как будто всепрощенье
За наши непомерные труды.
А дальше всё естественно и просто:
Полёт блесны, проводка и удар –
И, плод борьбы, роскошнейшая особь –
В триумфе воплощённый Божий дар.
Рыбалка, как рыбалка, – всё, как прежде.
И всё – неповторимо, как всегда.
Пласты осуществившейся надежды
Не размывает времени вода…
Ты помнишь, как на доньях животов
он дерзко оседал – тот запах ряски?
Мы шли с тобой, ты помнишь? вдоль кустов
по дюнам, как ты помнишь, без опаски.
Вот прежде этот запах бил в носы,
причём он бил нежданно-резко прежде,
когда мы шли с тобою вдоль косы
в стесняющей движения одежде.
Рыбацкие ты помнишь сапоги,
что жалобно скрипели от натуги,
хотя они и были нам не туги,
когда мы шли с тобою вдоль заструги?
Нам лица облепляли комары;
был волглым зной рассветного тумана.
Усиливая ярость от жары,
те комары к нам лезли постоянно.
Красноречив был утренний пейзаж!
Как пахло прело-пареной землёю!
и был немерен наш километраж…
А тут москит с аршинною иглою!
Вот, наконец, знакомые кусты!
Мы их взабродку обошли по бёдра
в условиях жары и духоты,
но чувствуя себя довольно бодро.
Передвигаясь тихо, не спеша,
выходим к плёсу. Прямо на стремнине
смущает воду ветками корша,
торча почти на самой середине.
Мы обратились в зрение и слух!
Ты помнишь, как оно всё было?
Ты помнишь стайку чёрненьких лысух?
Ты помнишь одинокую кобылу,
которая паслась на берегу?
И как с тобой нам привалило счастье?
(Как вспомню, так забыть я не могу,
как дивный клёв пошёл на наши снасти…)
Под самою корягой (на аршин)
благословенный Божий дар таился.
И вот он клюнуть на блесну решил…
О, как он за свою свободу бился!
Он возмущал спокойствие воды,
он нарушал его упругость даже!
И вот уж чуть дыша лежат пуды
гигантской рыбы на песчаном пляже.
Ты помнишь, как тащили мы вдвоём,
любимая, плод нашего успеха?
Нас окружал просторный окоём…
Но комары! И было не до смеха…
|
|
Ты помнишь, как тащили мы вдвоём,
любимая, плод нашего успеха?
Он знатным стограммовым окунЁм
вдруг оказался! Было не до смеха...
Эх, если б не ударение... ))