Закован берег в каменные латы.
Полощется на гроте чёрный стяг.
Луны истёртый временем медяк,
Исчез во мраке облачно кудлатом.
Пучину волны пенясь бороздят.
Она, от века, здесь, взымает плату,
Разбойничьими душами и златом,
Дерзнувших спорить с ней морских бродяг.
Конец их близок, но перед рассветом,
Усталые, просоленные ветры,
Погнали прочь стада косматых туч.
И пробудился день в сонливой рани,
И в утренних небес простор бескрайний,
Стрелой вонзился солнца первый луч.
|
