Есть яблони в моем саду,
Сухие ветви тянутся друг к другу, Я их от злого ветра сберегу, Спасу от смерти, подавлю тревогу. В них раньше теплилася жизнь, В них зрела соком детства пустота, Лишенная угроз и подлости взросления, Свободная от гнева, подлости и омерзения, Блаженная и светлая, Пустая, беззаветная, наивная и полная любви, Но все же пустота, Незримая свобода без стен суждений, Без камней мнений, ошибок прутьев и капканов дел. И яблони мои цвели, Когда свободы дух витал над ними, Пока не вторгся в мир «учения» свет, учебы злое имя. Она заполнила собою пустоту, Заставила себе молиться, И вторглась в детскую мечту, И уничтожила наивности границы, Заполнив все собой, чужим и злым, Наполнив мир «правдивой» скверной, И уничтожила мой дом, Растерла в пыль цветущие деревья. Осталась только я. Одна в пустыне понимания. Здесь нет больше пенья соловья, И нет природы расцветания. Но я жива, и живы яблони мои, Мы держимся ветвями друг за друга, И, может быть, пройдет зима, И детская мечта нас возродит, отмолит от недуга. Я чувствую, Что дерево во мне, С годами тихо умирает. И умираю я, Живу во сне, А наяву я сохну, погибаю. | 
Нет, детство - это в первую очередь чистота.
Отсутствие знаний, умений, всего того, в т.ч.
негативного, что дает взросление, не означает,
что оно пусто, там свое, чистое наполнение.