Я тогда начал обучать Шелби русскому языку. А чтобы ей было комфортней, и она не чувствовала над собой моего менторства, нарочито приступил к самообучению итальянскому. Признаться, успехи Шел в освоении русского значительно превзошли мои, более чем скромные потуги в итальянском. Хотя этот язык родственен французскому и читаю я на нём довольно сносно… Впрочем, речь о другом. Где-то два года назад, для практического закрепления языковых основ, я взялся за чтение различной италоязычной литературы самых разных жанров – от рецептурных сборников до классических романов. Тогда мне и попались стихи Якопо Саннадзаро. Должен сказать, что архаичный язык Ренессанса давался мне с большим скрипом, так что я муторно продирался сквозь кустистые сложные фразы и смыслы с помощью словаря. Однако этот слог XIV века оказал значительную помощь в дальнейшем изучении предмета. Позже я даже немного освоил неаполитанский диалект, на котором Саннадзаро тоже писал. Но самое главное, в итоге я влюбился в дивные стихи Якопо Саннадзаро и впоследствии сделал немало довольно изящных своих переводных поделок со стихов этого автора на французском и русском языках. Саннадзаро - это прямой продолжатель стихотворных традиций Петрарки, которые красиво развил в своих канцонах и сонетах. Блистательный и проникновенный поэт, он был обласкан при дворах нескольких европейских монархов. Некоторое время жил и в моей любимой, родной Франции. Уповая на то, что он был полиглотом, я пытался найти стихи Якопо Саннадзаро, написанные на моём родном языке… Но, увы, кроме не самых лучших (разумеется, на мой вкус) переводов ничего не сыскал. Это ещё больше подстегнуло меня к переложению его наследия на другие языки.
Представляю одно из самых изящных поэтических произведений мастера, выполненных в короткой форме, коих у него в избытке. В этих образчиках лапидарности, ёмкости смыслов и красоте слога Саннадзаро можно сравнить с гением рубай – Омаром Хайямом или тончайшим автором хокку и танка - Басё. Увы, в силу велеречивости русского языка мой перевод несколько более многословней оригинала, но, смею заверить, - я очень трепетно отнёсся как к авторской мысли, так и к восприятию этого стиха русским ценителем и любителем Великого и Могучего Языка.
