Земные песни ввек не отзвучат. Вот птицы стихли в пору сенокоса, От пекла канув в рощу, но разнёсся Неугомонный стрёкот вдоль оград. Поёт Кузнечик, весел и крылат, Он правит летний бал разноголосый. Насытится росинкой медоноса* И вновь куёт** мелодии баллад.
Земную песнь не извести дотла. Зимой замёрзнут музыки и речи. Но, скудное безмолвие поправ, Послышится, крепчая от тепла, Нам цвирканье Сверчково из-за печи, Кузнечиковым звоном среди трав.
*Аллюзия на «Цикаду» Анакреонта. **Аллюзия на перевод Г. Державина «Цикады» Анакреонта.
John Keats On the Grasshopper and Cricket The poetry of earth is never dead:
When all the birds are faint with the hot sun,
And hide in cooling trees, a voice will run
From hedge to hedge about the new-mown mead –
That is the Grasshopper’s. He takes the lead
In summer luxury; he has never done
With his delights, for when tired out with fun
He rests at ease beneath some pleasant weed.
The poetry of earth is ceasing never:
On a lone winter evening, when the frost
Has wrought a silence, from the stove there shrills
The Cricket’s song, in warmth increasing ever,
And seems to one in drowsiness half lost,
The Grasshopper’s among some grassy hills. | 
