Раскрепостив остатки мыслей,
У догоревшего костра,
Я наслаждаюсь сладкой вишней,
И девой, что порой шустра,
Порою вялостью томима...
Она в загробной тишине,
Пригладит кудри пилигрима,
Потом замрет в тяжелом сне.
Раздастся утром непорочный,
В просторах, немощный фальцет.
И повлечет к мученьям строчным,
В багровых красках жизни цвет.
И негой тронутся безбрежной
Глаголы - праздники любви.
Но скрежет черного железа,
За ним пролитие крови,
Все возвернет на площадь круга,
С чего спасенье началось.
Остатки дней, небесов слуги,
Ведут уже, бурча под нос.
А я греховное подспудье,
Свалив на гребне облаков,
Вновь наслажусь прелестной грудью,
Остатком сладостных даров. |
