«Школьные годы чудесные,
С книгою, с дружбою, с песнею!»
И с забавными ситуациями, коих в счастливое это время, было у каждого из нас немало.
Как часто, будучи давно взрослыми, а теперь уже бабушками и дедушками, мы, одноклассники, при встречах обязательно вспомним родную школу, дорогих наших учителей. И в особенности несравнимую ни с кем учительницу математики, Марию Петровну Белкину.
Мария Петровна была небольшого роста, сухонькая, внешне ничем не примечательная женщина, очень энергичная и неугомонная.
Отлично зная и беспредельно любя математику, она всеми силами старалась вложить свои знания и в наши пустые головы. К тому же, начиная с пятого класса, она была и нашим классным руководителем.
Но, всё же, почему в большей мере мы вспоминаем именно Марию Петровну?! А потому, наверное, что в обращении с нами, учениками, она нередко применяла нестандартные методы и, казалось бы, совершенно недопустимые для учителя, словесные обороты.
Да, конечно, наша учительница, Мария Петровна, порой была женщиной очень бестактной. Но это та черта, которая лежала на поверхности. А была в ней и духовная красота, которую она тщательно скрывала от посторонних глаз. Убедиться в этом мы смогли, учась уже в десятом классе.
А дело было так: готовился очередной школьный, праздничный концерт. Шла обычная репетиция, на которой присутствовала и Мария Петровна. Ясно, пока шла репетиция, ребята позволяли себе быть несколько свободными и шумными, на что она особого внимания не обращала.
Но тут дошла очередь до меня. Готовила я к тому концерту исполнение на баяне хорошо всем известного "Полонеза Огинского"
Расположившись с инструментом на стуле перед классом, я стала старательно выводить потрясающее своей красотой и величием музыкальное чудо.
Я играла. Мои одноклассники меня, естественно, не слушали. Вели себя довольно шумно, с полным безразличием к великому композитору. И лишь Мария Петровна внимательно слушала меня (как мне казалось) с замиранием сердца.
Вдруг, в какое-то мгновение я заметила необычный блеск её глаз. В следующую же секунду я поняла, что блестят в глазах Марии Петровны слёзы. Настоящие, человеческие слёзы! Я до того была ошеломлена сим фактом, что тут же сбилась с нот и прекратила игру.
" Ребята, — тихо и печально заговорила Мария Петровна, — вы ведёте себя скверно уже потому, что своей болтовнёй и хихиканьем мешаете проводить репетицию. Вы мешали всем. Вы совершенно не слушали и то, что играла сейчас Роза. А кто из вас знает кто такой Огинский? Когда и в связи с каким событием в своей жизни он написал это прекрасное произведение?"
Класс мигом затих и десятки любопытных ребячьих глаз устремились, на какую-то странную сегодня, Марию Петровну. А она, ничуть не стыдясь бегущих уже по щекам слёз, продолжала: «Знаете ли вы, что настоящее название этого полонеза «Прощание с Родиной»?
Никто из нас, естественно, этого не знал. И Мария Петровна, с поразительным знанием вопроса, красивым, завораживающим языком поведала нам всё о композиторе Михаиле Огинском.
Не буду пересказывать её рассказ, скажу только, что после этого случая, мы стали относиться к нашей учительнице математики совсем по иному. Ибо увидели её совершенно с другой стороны. Она настежь открыла нам свою нежную, остро чувствующую красоту, способную сострадать, понимать и восхищаться прекрасным, душу.
А я тогда повторила игру удивительного произведения. Но играла его уже с таким трепетным чувством в душе! Пальцы, будто лаская, легко скользили по кнопкам баяна, извлекая из него плавно и печально льющуюся первую часть полонеза — легато. А затем взрыв несогласия с судьбой, и вера Огинского в своё возвращение на Родину, рвущее неравнодушное сердце – стаккато. И слушали меня теперь ребята без единого звука.
… А по щекам Марии Петровны всё текли и текли светлые, счастливые слёзы.
ЛЕГАТО: переход от одного звука к другому без перерыва: плавное, слитное звучание.
СТАККАТО: отрывистое исполнение звуков, при котором они чётко отделяются один от другого.
P.S. А потом был… последний звонок. Никогда не забуду ту торжественность, радость, и вместе с тем непередаваемую словами, рвущую душу грусть расставания со школой. И… слёзы! Искренние слёзы в глазах нашей бесподобной и незабвенной учительницы математики, Марии Петровны Белкиной.
Светлая ей Память!!!
Дорогая Роза, с превеликой благодарностью за прочитанное!