знаешь Линду. Никогда такого не было, - тут она заметила переноску. – А… вот в чём дело, вы кошку принесли.
- Пойдём быстрее. Нам в магазин ещё идти, - проговорила Ника и быстро стала пятиться к входной двери, позабыв и про ёлку, и про световое пятно на стене.
По магазину Ника ходила, как истинная женщина.
- Ты смотри, чтобы края миски не мешали усам. И не надо такую узкую для воды – у меня же нет клюва, - ей хотелось и лежанку, и кошачий домик, и разных мышей, но Велта охладила её пыл. В результате они купили только самое необходимое. Девочка прыснула, когда услышала слова продавщицы:
- Надо же, кошка спокойно лежит в переноске, а хозяйка хватается за всё, как будто себе выбирает…
Наконец вся компания оказалась в конечной точке своего похода.
- Туалет нужно поставить здесь, а тут мисочки, - командовала Ника. – И вообще я есть хочу. Вот сюда насыпь сухой корм, а сюда – жидкий.
- Ага, как же, пока тебе придётся есть то, что на столе будет. Бедная Линда – не поесть праздничных вкусностей, - пожалела подругу Велта.
В это время Линда выбралась из переноски и бегом побежала в туалет, вскочила на унитаз: было очень неудобно, но она таки сделала свои дела. Ника наблюдала за этим действом с удивлением.
- Ну нет, это мне не нравится. Я, пожалуй, буду пользоваться своим туалетом, потерплю пока.
В квартиру вошла мама Линды, увидела девочек и кошку. Ещё ничего сказать не успела, как Ника тоном, не терпящим возражения, произнесла:
- Это Ника. Она будет жить здесь. Её надо кормить, играть с ней, чистить её туалет и не будить, когда она спит.
- Вот и хорошо, - улыбнулась мама. - Только всем этим будешь заниматься ты, доченька.
Линда громко мяукнула, выражая согласие, а Ника кивнула и тут же побежала к ёлке, радостно трогая разноцветные шарики.
Велта ушла домой, тихо шепнув подруге-кошке: «Надеюсь, всё будет хорошо, и ты снова станешь девочкой. Ника, конечно, замечательная, но она всё-таки кошка». Линда мяукнула в ответ и стала бродить по квартире как неприкаянная. Ника, устав скакать вокруг ёлки, пристроилась в кресле, свернулась калачиком и задремала, чем вызвала озабоченность мамы – уж не заболела ли дочка.
За час до Нового года пришли гости. Мама разбудила Нику. Сын маминой подруги постоянно норовил потискать Линду. Та вырывалась, пищала и царапалась. Она хотела любимых пирожных, а мама насыпала корм в мисочки. Зато Ника исхитрилась взять в горсть сухой «вискас» и с удовольствием погрызть. За столом она сидела на мягком пуфике, который сразу присмотрела, а из салата выковыривала мясо. Казалось, это мучение для кошки и девочки никогда не кончится. Каждая хотела стать собой.
Но всё идёт своим чередом - время вступило в следующий год, и тут же Линда поняла, что мир обрёл прежние очертания. Чудеса тоже не вечны. Первым делом она подсела к столу и съела пирожное, потом отнесла спящую на пуфике Нику в свою комнату и позвонила подруге:
- Велта, всё нормально, я уже не кошка. Завтра идём на каток.
- Уф, я волновалась, - облегчённо вздохнула подруга. – Как Ника?
- Совсем умаялась от впечатлений. Спит. Такая мимишка прелестная. Я рада, что она со мной. Мне кажется, она не против остаться у меня. Тоже спать пойду, как только гости уйдут, - зевнула Линда. – До завтра.
- Пока. Кстати, характер у твоей мимишки совсем не мимишный, - предупредила Велта. – Только мы всё равно их любим. До завтра.
А Вильнюс, старый добрый Вильнюс продолжал праздновать Новый год. Лишь в КотоКафе мирно спали коты и кошки, одно место было пока свободно.
Люди запускали фейерверки, пили шампанское, веселились. И никто не замечал, как ангелы перелетали с места на место, спеша поделиться счастьем с добрыми людьми. Но это уже совсем другая история.
