Студенчество — шальная юность в мадридской школе изящных искусств. Шёл год тысяча девятьсот двадцать первый – период сумасшествий муз. То время щедро на талантливых друзей за труд благодарило и Лорка… Федерико Гарсиа — поэт мятежный, уж СВЕТИЛО.
Дали работал, как чумной, забыв себя и пищи вкус; охвачен одержимостью, забыв о сне - дремал, не сняв картуз. Луис Бюнель, став в недалёком будущем великим режиссёром. Эпоху вспенила и подчинила палочкам та троица Великих дирижёров.
«Наш Сальвадор так скромен и чудаковат» заметили друзья. Исполнен лучезарным безрассудством. В нем творчество лилось, струясь. Талантливый художник в кубистской манере сражал ум буйством без признанного в тот момент пред ложью грязного холуйства.
Лианами пересеклись, сплетясь в соцветья, судьбы Лорки и Дали. В одном фарватере вели два капитана- творческие корабли. Им нравилось величие друг друга раскрывать, купаясь в счастье. И дружба развивалась как бутон цветка, как будто нет ненастья.
Казалось, мирозданья истина врата свои открыла только им. Метаний крайностей и притяжения был этот путь необъясним. Лидировал в союзе этом Лорка. Он страстью увлекал безмерно. Дали ж спасал себя под маской простачка с упорством непомерным.
Застенчивость художника сыграла злую шутку, разъярив быка. И потекла сильней, напористей любви поэзии река. Теперь Дали всецело завладел вниманием и сердцем Лорки. К мужчинам тягу страстную он не скрывал, открыв все створки.
Взволнованна, как шторм десятибалльный в зной, кипела в Лорке страсть. Дали едва держался перед пылким другом, чтобы не упасть. Внимание поэта разгорелось и стало больше, чем просто дружба. Но возраст оказал Дали в семнадцать лет совсем не злую службу.
Не смог тогда он различить порывов сексуальных всполох суть, поверив в дружбу, туго натянув поводья, отправил её в путь. В посёлок Кадакес, уехав к рыбакам за новым впечатленьем, и Лорку пригласив, занес над ним эфес. Привёл любовь в смятенье.
Неплатонические страсти рвали сердце Лорки. Он был в раю. Но Сальвадор лишь в творчестве испытывал и видел страсть свою. То был период плодотворный для Дали. Его назвали годами Лорки. Там много лет поэт моделью незаменимой был на всех полотнах.
Меж ними дружба далеко была не мнима и явною Любовь. Но только у поэта от нее кипела в жилах кровь. Со стороны Дали любовь была то братской лишь духовной, а Лорка был влюблён до глубины души. Гоним желанием греховным.
Любимого так обожая, творил и сам, как никогда, в те дни. В конце концов, устав от гнёта страсти – восстал Дали. Когда же Лорка «Оду к Сальвадору» написал, тем соблазнить, пытаясь, художник же, немедленно решил в Париж удрать, и жить вдали, не каясь.
И хуже для влюблённого не мог придумать, чем изуверски так казнить. Не могут без Дали: ни суть, ни плоть его спокойно жить. Переживал разрыв тот долго Лорка, раскаиваясь в письмах. В них были горькие отчаянные просьбы о прощенье. Зубы стиснув:
«Я вёл себя как неприличный осёл. С тобой —
лучшим, что у меня есть.
С каждой минутой я понимаю это все яснее
и очень обо всём жалею».
Застыли чувства. Не прекращалась лишь духовная их связь. Забавой чувственною юность сумасшедшая связала эту вязь. Велась меж ними дружеская переписка неустанно - гармония нетленна, и связь их внутренняя высока, чиста, гуманна… Драгоценна.
За милую Испанию погиб поэт… Расстрелян зверски был.
До дней последних в сердце у художника и в памяти он жил.
Лорка — друг мой!
Передо мной явились, как поэтическое чудо,
его чистота и его грубость, его плоть и его прах…
Сальвадор Дали
…Лучший друг моей сумасшедшей юности…
Сальвадор Дали. «Тайная жизнь»
О, оливы Кадакеса, о, как вы чудесны...
Федерико Гарсиа Лорка
