Страх встречает человека от рождения и преследует его на всех жизненных дорогах до самой смерти, включая саму смерть.
Нет на земле человека, которому был бы неведом страх.
Будучи слеп душой, человек бредет по жизни, спотыкаясь, падая и расшибаясь, боясь всего, что его окружает, ибо жизнь человека тревожна.
Пугает буквально все: непрочность и хрупкость бытия, новизна и ответственность каждой минуты жизни, подсознательное ожидание грядущих бедствий, неизлечимых болезней и, наконец, смерти. И вся земля, весь воздух пропитаны миазмами липкого страха, ибо человек не только боится сам, но и пугает собой весь окружающий мир.
Страх нельзя понять до конца и невозможно излечить никакими земными средствами.
Страх можно заглушить различными мечтами и планами, утешая себя надеждами на лучшее земное будущее или развлекаясь пустыми и зачастую греховными радостями.
Страх можно обмануть, пытаясь жить бездушно и дерзко-смело, и даже посмеяться над ним в кругу родных и друзей.
Страху можно принести жертву, чтобы задобрить его — в этом суть древнего идолопоклонства. Историки древнего мира (Fustel de Coulange. La Cité antique)* свидетельствуют о том нечеловеческом темном страхе, которым двигалась и направлялась история того времени.
Но если невозможно уничтожить страх, значит, надо его возвысить и освятить.
И вот наступает время, когда человечеству дается новый страх — высокий страх Святого Закона, высеченного на каменных скрижалях, которые Всевышний вручает Моисею. Творец помогает человеку страхом Своего Закона исцелить страхи земли, ибо подобное исцеляется подобным. Поскольку страхи гнездятся в душе, их может исцелить только Творец этой самой души. На душу можно действовать только душою, как и вообще в медицине, вводя в организм то, чего ему не достает, освобождая от того, что ослабляет.
Теперь человечество начинает жить между двумя страхами: темным, грешным и чистым, святым, — загораясь и подчиняясь то одному, то другому. Возвышенные ангельские чувства добра, любви, самопожертвования перемежаются с демоническими проявлениями зла, ненависти, эгоцентризма. Это происходит и до сего дня.
Далеко не все принимают Святой Закон, ибо не все верят в Бога. Чем можно объяснить человеческое неверие?
Архиепископ Иоанн Сан-Францисский объясняет его глубоко сидящим внутри на уровне подсознания страхом и ужасом своего несоответствия Богу. Этот страх не желает что-либо знать или слышать о Боге, страшась встречи со своим Творцом. Так неверие отодвигает Бога, и душа успокаивается неверием и в неверии. Она живет по своим законам, минуя или нарушая Закон Творца, именуемый совестью.
А верующая душа, напротив, желает встречи со своим Небесным Отцом. Но, опять-таки страшась этой встречи, стремится очистить себя покаянием — «блаженнии чистии сердцем, яко тии Бога узрят».
Искреннее от души покаяние, смывая греховную скверну, аки баня пакибытия, сообщает при этом трепетный чистый страх блудного сына, в сокрушении сердца возвращающегося к своему отцу, и соделывает человека соответственным Богу.
О, если бы в человеческих сердцах жил только этот Божественный страх! Но, увы, мы либо бесчувственны и дерзки ко всему, либо страшливы и недоверчивы.
Сколь часто бывает, что смелые люди вдруг пугаются выговора от начальства, насмешек и позора в обществе, а сильный бесстрашный воин робеет, смущается и краснеет перед слабой женщиной. Да и любой темный страх вызывается двумя страстями: тщеславием и гордостью (преп. Иоанн Лествичник). Тогда как светлый страх всегда сочетается со страхом Божиим, который удерживает человека от всякого зла и является началом премудрости (Пс.110, 10).
Трусость – самый страшный человеческий порок…. Не могу, не согласится с булгаковским Мастером. Если оглянуться назад, все мои главные ошибки в жизни совершены из-за малодушия….
Страх базируется на инстинкте самосохранения, т.е. эгоистичен в своей основе. Это отражение нашего «животного начала». Он необходим как чувство и не приемлем на уровне эмоции. Разумная осторожность в жизни необходима, но….
Степень пассионарности конкретной личности, способность её к жертвенности ради абстрактной идеи (по Л.Н. Гумилёву) отделяет нас от животного мира и соответственно приближает нас к Богу. (Вспомним Жертву Христа.)
Переступить через себя, переступить через свой страх…. Посмотреть в глаза опасности и сделать ей шаг навстречу…. Нужно иметь большое мужество (по крайней мере, для мужчины) сказать: «Я боюсь». Признание наличия страха уже есть шаг к его преодолению.
Мне самому трудно избавится от страхов. Потому как эти страхи - страхи безверия. Пока я в них пребываю, со мной нет Бога. И это именно я не допускаю Его к себе. Не допускаю своим недоверием к Нему, своей самонадеянностью, своим своеволием. Тому, с кем Бог, страшиться нечего. Но до тех пор, пока я не обращусь к Нему, не призову Его, не попрошу Его, я буду один на один со своими страхами. Я - в страхах и неуверенности, значит, я не доверяю Богу. Значит, я не вручил ему бразды правления моей жизнью. Значит, я отказал Ему в руководстве и не препоручил Ему мою волю.
…Идти навстречу страху, а не уподобляться страусу, не закрывать глаза на проблемы, не откладывать их решение «на потом» для меня трудно…. Но возможно, если я обращусь к Богу. А с Божьей помощью всё возможно.
По своему печальному опыту знаю: за всё в этой жизни приходится платить. Особенно за трусость. И, что особо печально, винить здесь можно исключительно себя. Смягчающих обстоятельств не предусматривается.
…Чувство стыда перед самим собой за проявленное малодушие…. Что может быть мучительней?.. А если нестыдно, то человек ли я?.. Человек в той степени, в коей желает меня видеть Бог?.. Я молюсь Ему:
Боже! Избавь меня от трусости! Даруй мне мужество стоять за правое дело и идти с Твоей помощью навстречу превратностям! Убери страхи безверия, оставь лишь один страх Божий!
Страх Божий – это не моя боязнь Бога или Его гнева. Мой Бог – не наказующий, а всемилостивый. Это мой страх огорчить Его, быть недостойным Его неизбывной милости…. Страх выйти из Его попечения…. Страх Божий – это моя совесть…. Это проявление естественного нравственного Закона, который вложен в моё сердце Богом…. Это то, что позволяет мне оставаться человеком….
Да пребуду я в страхе Божьем!